Читаем без скачивания Бунт на свалке - Олег Волков

Любая попытка прорваться в город будет пресечена самым решительным образом. Кровь за кровь! За гибель одного заложника мы расстреляем сотню! На раздумья у вас 20 часов!

Заключенные тюрьмы Глот! Те, кто еще не запачкал руки в крови мирных жителей. Кто не совершил особо тяжких преступлений. Именно к вам обращаюсь я в первую очередь. Вам никогда не поставить народ Дайзен-2 на колени. Никогда! Вас всего 50 тысяч, а нас — два миллиона! Ярый со своими нереальными амбициями ведет вас на верную смерть. Не слушайте его! Убегайте! Сдавайтесь! И тогда у вас будет шанс остаться в живых. Кому, кому, а вам метрополия точно не поможет!

Сжимая локоть губернатора, Чаг слушает президента Федерации затаив дыхание. Вот это совершенно другое дело! Так и надо обращаться с этими ублюдками. Никаких поблажек! К черту метрополию. Сами разберемся.

— Граждане Финдоса и прочих населенных пунктов! Я призываю вас создавать отряды самообороны. Вооружайтесь чем только можете: палками, дубинками, рогатками, кухонными ножами и сковородками. Занимайте круговую оборону. У преступников всего сотня автоматов. Половину боеприпасов они уже расстреляли, а пополнить его негде. Если они полезут к вам — бейте их самым решительным образом! И помните: у нас есть силы, чтобы указать уголовникам их законное место. Наша планета станет для них могилой!

Благодарю за внимание.

Маленькая красная лампочка над объективом телекамеры сменила красный цвет на зеленый. Прямой эфир окончен. Чаг просто находился позади витуса Тонка, но от волнения запыхался так, будто только что пробежал десятку километров с полной выкладкой. Нервная нагрузка тяжелей физической.

— Шнык, Непоседа — отлично! Вы — супер!

К ним подошел Киборг.

— Отведем губернатора в кутузку. Пошли!

В сопровождении витуса Лерана и еще троих солдат, Чаг и Шнык вывели губернатора из Центра связи. Витус Гажан без малейшего сопротивления позволил довести себя до Управления полиции и затолкать в небольшую камеру в дежурной части с обшарпанными скамейками и заплеванным полом. Обычно сюда сажают мелких хулиганов, дебоширов и перебравших посетителей баров. Но свергнутому губернатору не грозит одиночество. В камере уже сидит витус Рабел, бывший начальник Управления полиции и еще какой-то чиновник с синим носом и обвислыми усами. Вид у всех троих несчастный и растерянный.

— Ну дела! — громогласно воскликнул Шнык, когда они вышли на Площадь пионеров. — Непоседа, мне до сих пор не верится!

— Не верится во что? — Час снял с головы шлем.

— Я творю историю! Меня только что показали по телеку на всю планету!

Чаг улыбнулся, но ответить не успел. Убранный в карман наладонник требовательно завибрировал в очередной раз. Пока они караулили губернатора, отвечать на звонки было некогда. На небольшом экране загорелась надпись: «Отец». Чаг нажал на кнопку приема:

— Да, папа.

— Чаг! Наконец-то! — ответил отец.

Даже на экране маленького наладонника видно, как сильно он взволнован.

— Ты! Ты! Да я горжусь тобой!

— Спасибо, папа, — ответ Чаг

Похвала отца согрела душу.

— Убежал! Толком ничего не сказал! Мы с мамой не весть что думаем. А ты! А тебя! По телевизору узнали!

Пока витус Тонк выступал перед жителями Дайзен-2, Чаг маячил на заднем плане в обнимку с бывшим губернатором. Черная форма у солдат одинаковая, но забрало шлема Чаг не опустил. У родителей было достаточно времени, чтобы присмотреться и узнать его.

— Чаг! Милый! Да что ж ты нам ничего не сказал! Не предупредил!

Изображение на экране резко дернулось в сторону. Мама самым грубым образом вырвала наладонник из рук отца.

— Чаг! Дорогой! Да как же ты?! Я так волнуюсь! Что с тобой?!

Мама утопила в море вопросов. Минуть пять пришлось успокаивать взволнованных родителей. Наконец отец, в очередной раз завладев наладонником, произнес:

— Ну все, сынок, не будем больше тебя задерживать. Как освободишься — сразу домой! Пока. До встречи. Да хватит же, говорю!!!

Изображение на экране опять дернулось, но тут же погасло. Последние слова отца предназначены матери, которая опять чуть не вырвала наладонник.

— Да, мама. И я тебя очень, очень люблю. Обязательно. Вернусь. Как только смогу. Да когда я тебя не слушался?

В сторонке Шнык объясняется с родителями. Он вообще из дома в шлепанцах убежал. Никого не предупредил, теперь отдувается.

— Все! Мама. Целую! Мне пора.

Шнык оторвал взгляд от наладонника и с преогромным облегчением вздохнул.

— Ну что? Телезвезды новоявленные. Успокоили родителей? — широко улыбаясь, подошел Киборг. — Если закончили, возвращаемся в Центр связи, а то останетесь здесь стеречь арестованных. Пошли.

Смену власти трудно назвать восстанием или вооруженным переворотом. Присланных с метрополии чиновников почти ласково освободили от занимаемых должностей. С десяток наиболее видных посадили в кутузку Управления полиции. А остальных, человек примерно пятьдесят, отправили по домам.

Глава 15. Карательная акция

Оцепление на Площади пионеров сняли. Никто и не собирается проводить контр-переворот и возвращать власть неудачникам с Мирема. Силы Народной армии самообороны очень нужны в других местах.

Недооценивать противника ни в коем случае нельзя. Заключенным Глотки терять нечего. Заложники, члены семей высокопоставленных чиновников, разом обесценились, когда Чаг на пару с другом оттащил от трибуны губернатора.

Первый взвод отправили в Ущелье ветров на защиту электростанции, которая снабжает электроэнергией столицу и промышленные предприятия по близости. К сожалению, зеки успели захватить западный склон Ущелья, от куда запитана тюрьма и медный рудник под ней. Зато бойцам первого взвода удалось перекрыть главный туннель под дном ущелья и отстоять восточный склон. Финдос не остался без электричества.

Второй взвод взял под охрану Главные ворота, главный автовъезд в Финдос с поверхности планеты и еще несколько выходов наружу. Заключенные вполне могут атаковать столицу с поверхности планеты. Третий взвод перебросили на Центральный вокзал.

Небольшое привокзальное кафе находится точно по середине Центрального вокзала, в стратегически выгодном месте. Из западных окон отлично простреливается туннель № 2, а из южных туннель № 1, который ведет к Космопорту имени Пилага. Отряд вчерашних игроков расположился прямо в торговом зале, среди перевернутых столов и стульев, разбитых витрин и окон.

Заключенные вполне могут атаковать из туннеля № 1, или нанести удар сразу из обоих туннелей. Только вряд ли разнузданная толпа уголовников согласится совершить большой крюк, протопать по шпалам в потемках лишние пять километров, лишь бы только появиться на том же Центральном вокзале, только из другого туннеля. Но — береженого бог бережет.

Часа полтора ушло на разведку местности и дополнительную подготовку. Забаррикадировали и заварили входы и выходы из обоих туннелей, технические колодцы и вентиляционные шахты. У заключенных полно взрывчатки. Перед парой килограмм тротила не устоит ни одна дверь. Зато будет много шума и пыли, а, главное, никакой внезапности.

Последний раз Чаг подкрепился в университетской столовой. Великий Создатель, как давно это было. Убегая из дома, не подумал прихватить хотя бы бутерброд. После стольких бурных событий желудок прилип к позвоночнику. К чести новых властей, они не забыли о народной армии. В том же привокзальном кафе специально для них приготовили ужин. Великолепное угощение из жаренной на противне картошки с душистыми котлетами из настоящей говядины оплатил бюджет колонии.

Час в карауле возле туннеля № 2 пролетел быстро. Чаг с преогромным облегчением прилег в торговом зале прямо на пол. Миловидная официантка пожертвовала подушку с кресла главного менеджера. Чаг от души поблагодарил смущенную девушку и растянулся вдоль окна. Кто знает, что там у зеков на уме? Может охрана туннеля затянется на всю ночь. А то и на весь следующий день в придачу. Выспаться впрок никогда не бывает лишним.

— Непоседа! Дрыхнешь уже? — рядом присел Шнык.

— Сплю, — ответил Чаг. — И тебе советую сделать то же самое.

— Не могу, — признался Шнык. — Боязно мне, если честно. Одно дело игра, и, это, настоящая война.

— Ну и что здесь такого? — Чаг демонстративно повернулся к другу спиной. — Страх — вполне естественная реакция. Только полный дурак или законченный идиот ничего не боится. А ты что? — Чаг открыл глаза и повернулся к Шныку. — Думаешь, тебе одному страшно?

— Ну… да. Наверно, — нехотя признал Шнык.

— Так вот, дружище, — Чаг присел на пол. — Всем, кто сейчас находится на Центральном вокзале, страшно. Страшно мне, страшном им, — Чаг показал глазами на четверку солдат возле разбитой витрины. — А тем, кто сейчас стоит в карауле возле туннелей, еще как страшно. Храбрец только тем и отличается от труса, что может в нужный момент наступить на горло собственному страху и не дать ему овладеть собой.