– Запомни её хорошенько. Если протянешь к ней руки, – пророкотал Кайден, выкручивая ухо голосящего от боли парня, – я тебе эти руки по локоть отрублю, посмотришь в её сторону – уши откручу. А драться со мной на дуэли ты ещё не дорос, сопляк. Если, конечно, не хочешь сегодня сдохнуть!
Дёрнув его вперёд, ловко подсекая, Кайден толкнул парня на каменные плиты. Тот рухнул на колени и локти к моим ногам. Я отступила, почти упираясь в шкаф.
– Извиняйся, – Кайден пнул парня под зад, и тот врезался лбом в пол. – Живо!
Во мне вибрировала целительская магия. Она чувствовала рахру, но и распухающее ухо наглого парня тоже отмечала.
– И-и, – пропищал тот и, оглянувшись на Кайдена, сглотнул. После чего торопливо начал кланяться. – Извините меня за неподобающее поведение.
Парень дёрнулся, когда Кайден шагнул вперёд, но ускользнуть не успел: Кайден ухватил его за здоровое ухо и потащил к выходу.
– И больше в её сторону не смотри! – Кайден вышвырнул наглеца на лестницу.
После чего развернулся, отряхнул ладони друг о друга и направился ко мне. Его лицо разглаживалось, а у меня всё сильнее кололо пальцы от желания его исцелить. В надежде унять бешено стучащее сердце, я приложила руку к груди.
– Прости, не доглядел, – голос Кайдена тоже смягчился. Он остановился передо мной, провёл ладонями по плечам. – Не сильно испугалась? Он ничего тебе не сделал?
Мотнула головой. Кайден вглядывался в моё лицо, будто проверяя правдивость ответа. Вдруг поднял руку и подцепил выбившуюся из косы вокруг головы прядь, свободной рукой вытащил шпильку и стал пристраивать прядь на место, пытался подколоть. Вид у него был таким серьёзно-сосредоточенным, словно он судьбу мира решал, не меньше. Я улыбнулась, а сердце заколотилось с каким-то томительным надрывом.
Не с первого раза и не одной, а двумя шпильками, но Кайдену удалось закрепить непослушную прядь.
– Ну вот, – как-то смущённо сообщил он. – Теперь порядок.
Кайден посмотрел мне в глаза и замер, едва касаясь кончиками пальцев щеки. Я тоже не двигалась, понимая: его борьба с волосами и шпильками и выражение прекрасного лица – всё это врезалось в память навечно. Самый трогательный, не связанный с мамой, момент в моей жизни. Первый раз, когда я испытывала к чужому человеку, к мужчине, настолько безграничную нежность, что распирало грудь.
А внутри кипела магия, напоминая о необходимости лечения.
Я отвела взгляд, избегая касания его руки:
– Вы ведь пришли за исцелением?
Сердце рвалось из груди. Ощущения захлёстывали, оглушали, ответа Кайдена я не услышала, просто позволила взять меня за руку и пошла за ним.
Шум сердцебиения ещё оглушал, когда мы поднялись на вершину башни. Комната под крышей, похоже, использовалась для работы с книгами: вдоль стен располагались столы с письменными принадлежностями и индивидуальными алхимическими лампами на подставках. Имелись здесь и небольшая тахта со столиком, на котором сейчас стояли три горшочка, кувшин, два кубка, миска с виноградом, абрикосами и персиками и что-то завёрнутое в ткань. А на краю тахты лежало всё необходимое для исцеления.
– Небольшой праздничный обед в честь получения официального статуса целителя, – Кайден свободной рукой указал на стол, а второй крепче сжал мои пальцы и притянул ладонь к губам. – Ты молодец, я знал, что ты справишься.
Смотрел он не на заткнутые за пояс свитки с красной и серой лентами, а мне в глаза, его горячие губы коснулись тыльной стороны моей ладони, будто прижигая.
– Сначала лечение, – возразила я, хотя аппетитные запахи заставили желудок сжаться.
Но магия бунтовала сильнее. Кайден накрыл мою ладонь свободной рукой, смотрел сверху вниз, его зрачки пульсировали… К моим щекам начала приливать кровь, я нервно дёрнула головой:
– У вас жар, вы прекрасно понимаете, что разумнее всего сначала вас исцелить, а то вдруг что-нибудь случится во время обеда?
Он смотрел на меня. Сердце замирало, в памяти полыхал образ Кайдена, заправляющего мне волосы, и от этого становилось неловко и жарко.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Хорошо, Эйна, доверюсь мнению моей придворной целительницы, раз уж она получила официальную грамоту.
Лишь когда Кайден отступил на пару шагов, я смогла дышать нормально. Одёрнула сюрко, поправила свитки за поясом, пытаясь этими суетливыми движениями отвлечься от эмоций. Решительно подошла к тахте и, опустившись перед ней на колени, принялась намешивать алхимическую краску:
– Вы уверены, что нам не нужно запереться или поставить охрану у двери?
Краем глаза заметила, как рубашка Кайдена поползла вверх, обнажая достойный отображения в скульптуре торс, и прикусила губу. Щёки опять начинали полыхать, хотя поводов не было: это просто лечение.
– Эйна, не переживай, посторонние сюда не зайдут.
– Я не видела вашей охраны, – я отчаянно старалась не отвлекаться на его частичную наготу: теперь необходимые рунные заклинания помещались на торсе и руках.
– Это университет, независимая территория, здесь нельзя так просто расхаживать с охраной, особенно если не горишь желанием сделать своё присутствие на территории темой всеобщих пересуд.
– Поэтому вы отказались от дуэли с тем юношей? – я принялась размешивать краску в миске.
Присев на тахту рядом со мной, будто придавив своим авторитетом и жаром тела, Кайден несколько мгновений молчал, прежде чем как-то устало ответить:
– Нет, просто если бы дошло до дуэли, я с высокой долей вероятности его бы убил, а Уния и так потеряла слишком многих на войне с Лавией. Но, – он хмыкнул и заговорил с нарочитым весельем, – если вас не удовлетворили извинения, могу отыскать его и организовать дуэль.
Замотала головой:
– Нет, что вы, я целительница и люблю жизнь. Думаю, после общения с вами этот юноша станет воспитаннее.
– Я тоже на это надеюсь, – хмыкнул Кайден.
Наполнив краску магией, я развернулась на коленях к Кайдену и, скользнув взглядом по мышцам пресса и широкой груди, посмотрела в лицо.
Его глаза казались чёрными из-за расширившихся зрачков. Воздух между нами сгустился, непонятное напряжение раскаляло его, и я физически ощутила близость Кайдена и его силу, словно он меня коснулся. Волна жара пробежала по телу, поднимая мурашки, а во рту пересохло. Подумалось вдруг, что с такого ракурса в декольте открывается грудь, и я дышу слишком прерывисто и часто. Щёки опять запылали.
Отворачиваясь, Кайден тяжко вздохнул и лёг на тахту:
– Мой живот, дорогая Эйна, в полном вашем распоряжении.
Только сейчас я заметила, что кисть в моих пальцах подрагивает. Пришлось несколько раз вдохнуть и выдохнуть, чтобы унять эту приятную, но немного пугающую дрожь. А когда кисточка коснулась дорожки волос под пупком Кайдена, его кожа тоже покрылась мурашками. И вздыбились не только они. Я отвела взгляд, сгорая от непривычного жара и томления.
***
Ни во время нанесения рун, ни когда через наши соединённые ладони текла сила, мы с Кайденом не произнесли ни слова. А после, даже не прибрав рабочий инструмент, я спряталась от Кайдена за столом и сосредоточилась на еде, тем более, под слоями ткани прятался горшочек с изумительно вкусным супом, сохранившим тепло благодаря недешёвому нагревательному камню.
Точнее, попыталась сосредоточиться, потому что герцог лишь накинул рубашку и явно не собирался никуда уходить.
– Желаете присоединиться? – поинтересовалась я.
– Нет, просто побуду здесь, а то оставлю вас, и кто-нибудь покуситься на такое сокровище. Я же, как хороший герцог, должен защищать своё.
По спине снова хлынули мурашки, в животе потеплело. Смешок у меня получился нервным. Я очень хотела отвлечься, поэтому стала вспоминать экзамен, и пусть покоя мне не давала Рея, больше внимания привлёк странно равнодушный апрумец. Эта мысль потянула другую, после вливания магии в Кайдена я ощущала общность с ним, да и предполагала, что интересующая меня информация не такой большой секрет, поэтому спросила:
