Читаем без скачивания Слеза дракона - Михаил Ерунов

К счастью или нет, но капитан Гуль, командовавший сторожевиками, не стал спешить с приведением приговора в исполнение, а решил доставить пленных пиратов в близлежащий Боутванд. Возможно, он получил указание от бургомистра города провести публичную казнь преступников для устрашения всех прочих морских разбойников, а может ему просто хотелось показать местным властям, что не зря ест свой хлеб. Не всякий же раз удача так милостиво улыбается тебе, и далеко не каждый день в твои руки попадает столь известный пират, как Рафаэль Альварес.

В Боутванд их, закованных в кандалы, доставили на следующий день. Состояние у всех пленников, включая молодого капитана, было крайне подавленное. Их ожидала позорная казнь на глазах у всего города, и никакой надежды на спасение просто не могло быть. Рафаэль уже второй раз за свою короткую жизнь стоял на краю гибели. В Гарбезе ему просто сказочно повезло, да и на малолетство тоже, небось, скидку сделали. Но сейчас-то он был уже взрослым человеком, а потому пощады за совершенные злодеяния ждать не приходилось. Дни тянулись чрезвычайно долго, с приведением приговора в исполнение почему-то медлили, и это только добавляло уныния заключённым. Раз в день пиратам приносили тюремную баланду, ну а в остальном как будто просто забыли об их существовании.

Примерно через неделю, уже после кормежки, дверь в камеру со скрипом открылась, и на пороге, в сопровождении главного надзирателя тюрьмы и двух стражников, появился человек, одетый в черный, богато расшитый золотом камзол и бархатные штаны. Судя по качеству одежды, человек этот был весьма состоятелен. Возможно даже он принадлежал к высшей имперской знати, поскольку манеры аристократа проскальзывали в каждом его движении. Он явно не хотел быть узнанным, а потому его лицо прикрывала черная полумаска.

– Кто из них? – спросил вельможа, бросив вопросительный взгляд на главного надзирателя.

– Вон тот, самый молодой, – с подобострастным поклоном ответил тот.

– Хорошо. Доставьте этого мерзавца в Ваш кабинет. Прежде чем определить его участь, я должен поговорить с ним, – сказал человек в маске и, не дожидаясь ответа, развернулся и вышел.

– Вставай, разбойничья морда! – ткнув Рафаэля древком копья, рявкнул на него один из стражников. – Засиделся ты здесь, пора и честь знать! Чем зря переводить на тебя казенные харчи, давно уже веревку на шею пристроить следовало!

Рафаэль медленно встал и взглядом попрощался со своими товарищами.

– Ну, вот и всё! Вот так, толком еще и не успев начаться, закончилась моя жизнь! – уныло подумал он и, тяжело вздохнув, последовал за надзирателями.

* * *

Беседа с человеком в черном получилась неожиданно долгой и обстоятельной. Он даже зачем-то представился Рафаэлю, назвавшись Филином. Не имя, конечно, но когда ты готовишься к продолжительному разговору, собеседнику тоже ведь надо как-то к тебе обращаться. В самом начале беседы Филин сказал:

– У тебя, Рафаэль, есть только два варианта. Первый: ты честно и без утайки отвечаешь на все мои вопросы относительно твоей прошлой жизни, и тогда у тебя появляется хороший шанс сохранить её. И второй – ты молчишь и после этого прямо отсюда отправляешься на виселицу. Выбор за тобой, я жду.

– Я не стану предавать друзей, оставшихся на свободе, – гордо ответил Рафаэль Альварес, хотя в душе, наверное, горько пожалел о сказанном. – Пусть Вы и считаете нас бандитами, но у нас тоже имеется своя честь!

– Дружки твои меня интересуют меньше всего, – небрежно махнув рукой, сказал Филин. – Ни те, что пока ещё остаются на свободе, ни те, что сейчас сидят в тюрьме. Мне гораздо любопытнее разобраться в твоей личности.

– А зачем Вам это, если я уже все равно одной ногой в могиле? – с мрачной ухмылкой спросил Рафаэль.

– Пока это еще не единственный вариант завершения твоей деятельности, – насмешливо возразил Филин. – Скажем так, у меня на твой счёт имеются кое-какие собственные планы. Если я пойму, что ты подходишь для их реализации, то сохраню тебе жизнь. Более того, сотрудничество со мной будет крайне выгодно. И не только в смысле денег. Ты обретешь очень влиятельных покровителей, получишь разносторонние знания, обретешь уникальные навыки.

– За что же мне такая честь высокая выпала? – скептически усмехнулся Альварес.

– Это не честь – это судьба, – ответил Филин. – Выбор был сделан не мной одним, и у нас были на то серьезные основания. Какие? Об этом пока говорить преждевременно. Ну, так как?

– Что же, как я вижу, никаких других вариантов Вы мне просто не оставили. Жить мне всё-таки хочется, а потому задавайте Ваши вопросы!

Интересовало Филина очень многое, вплоть до самых мелочей. Он расспрашивал о прошлой жизни, начиная с самого раннего детства, обо всех переделках, в которых случалось побывать Рафаэлю. Особенно подробно ему хотелось знать о тех решениях, которые он принимал в тех или иных случаях, о способах выхода из самых щекотливых ситуаций. Некоторые вопросы на первый взгляд вообще были лишены какой-то конкретики, но и на них тоже приходилось отвечать. Беседа казалась молодому Альваресу в высшей степени пустой и бессмысленной, но Филин, похоже, придерживался на этот счет совершенно противоположного мнения. Прошло уже часа три, а его любопытство всё ещё оставалось неудовлетворенным. Рафаэль чувствовал себя, как выжатый лимон, он ужасно устал от бесконечного разговора, и только слабая надежда попытаться любыми средствами сохранить свою жизнь заставляла его продолжать отвечать, а не послать этого странного человека с его не менее странными вопросами ко всем чертям.

– Отлично! – наконец-то сказал Филин. – Велес оказался прав. Ты именно тот человек, который мне нужен. Осталось только уладить все формальности с главным надзирателем, после чего я заберу тебя отсюда.

– А куда?

– Я отправлю тебя к мастеру Гуччо. Именно он займется совершенствованием твоих талантов.

– Талантов? – усмехнулся Рафаэль. – Вот уж никогда не думал, что кто-нибудь отыщет их во мне! А что будет с остальными?

– Откуда мне знать? – безразлично пожал плечами Филин. – Повесят, наверное. Да, кстати, пиратский капитан Рафаэль Альварес тоже отойдет сегодня в мир иной. Отныне ты будешь именоваться Мигелем Кастигой.

Молодой капитан стиснул зубы и ничего не сказал человеку, оказавшемуся до такой степени равнодушным к судьбе его близких товарищей. Филин же позвонил в колокольчик, и в кабинет зашел главный надзиратель. Бумаги оформили очень быстро. Видимо, авторитет человека в маске был здесь настолько непререкаемым, что все формальности улаживались в момент ока. И ещё Альварес краем глаза заметил, как в карман надзирателя перекочевал увесистый кошель с золотом.

– Вот тебя и продали, Рафаэль! – с горечью подумал он. – Теперь ты раб, и останешься им на всю оставшуюся жизнь! Кто знает, может быть виселица была бы гораздо лучшим вариантом?!

Альвареса освободили от кандалов, и один из охранников подал ему одежду – серые штаны и шерстяную безрукавку.

– Переоденься! – велел он.

Рафаэль безропотно подчинился, после чего его собственную одежду забрали и куда-то унесли.

– Ну, вот и всё, Мигель, – произнес Филин. – А теперь следуй за мной.

Они спустились по лестнице в тюремный двор, где их ожидала крытая черная повозка, запряженная парой лошадей. Возле неё стоял седовласый старик. Он был среднего роста, сухой, поджарый, но довольно крепкий. Одет старик был точно так же, как и сам Рафаэль. А ещё посреди двора возвышался черный эшафот, увенчанный виселицей. При виде этого мрачного сооружения молодой Альварес весь внутренне содрогнулся. Нет уж, лучше какая угодно жизнь, чем это!

– Вот, Гуччо, это он, – подойдя к старику, сказал Филин. – Знакомься.

– Как тебя звать? – сурово спросил тот.

– Рафаэль Альварес, – ответил бывший капитан и тут же получил короткий, резкий удар в солнечное сплетение.

– Ответ не верный! – прорычал Гуча. – Повторяю вопрос еще раз! Как тебя звать?!

– Мигель Кастига, – задыхаясь, прохрипел Рафаэль.

– А ты понятливый, – усмехнулся старик. – С первого раза соображаешь, что от тебя требуется!

– Согласен с Гуччо, – кивнул головой Филин. – Я в тебе это тоже сразу отметил. Но, чтобы гораздо лучше запомнить свое новое имя, тебе, мой юный друг, надо кое-что увидеть собственными глазами. Садись в повозку.

Альварес подчинился. За ним туда же забрались Филин и мастер Гуччо.

– Сиди и смотри, – шепнул ему на ухо Филин. – Сейчас начнётся.

Прошло минут пять, и вдруг по двору разнеслась барабанная дробь. Из тюремных дверей вывели закованных в кандалы заключённых. На головах у всех были черные мешки, но Рафаэль без труда узнал в этих людях своих товарищей по несчастью. Больше того, среди них был и человек, одетый в его собственную одежду. Он очень походил на Альвареса и комплекцией, и ростом, так что стороннему наблюдателю отличить копию от оригинала было бы весьма затруднительно.