не подбитый глаз, потому что раненый в бою никак не желал разлепляться, и трусливо порысила к двери.
– Ты одна? – затаив дыхание, поинтересовалась я, пытаясь прижаться к глазку распухшей физиономией.
Судя по тому, что транслировало тупорылое зеркало, я была похожа на алкашку Гаргалыгу, живущую в соседнем подъезде.
– Как перст, – хмыкнула Катерина, и я поняла, что врет, но рука уже повернула ключ.
– А вот и мы, – заголосила Люся, заполняя своей огромущей, хм… энергией всю мою прихожую. – Собирайся, поедем добивать зверя. Возьмем его тепленьким, – голосила фея.
– Люсь, может, ну его? – вякнула я, затаив в душе надежду на то, что красотка, наконец, посмотрит на мою рожу и одумается.
– Ага, точно, – кивнула Люся, и я едва не заорала от радости, не сразу уловив в ее голосе ядовитые нотки, – сядем дома, как три охеревших девицы под окном, колготки вместе постираем, вышьем крестиком член, испечем пирожки. Это будет феерично! – уже проорала она, и у меня появилось ощущение, что я прокатилась на американских горках, потому что порыв ветра, вылетевший изо рта Люсинды, расплющил мои щеки, разгладил на опухшем лице все изъяны, а Катька привалилась плечом к дверному косяку, потому что даже у нее от страха подкосились ноги.
– Люсь, ну, может, правда передохнем? – вякнула она. – Ну какая из нее женщина-вамп? Ты глянь на ее рожу, – залебезила Катька, явно вспомнив приснопамятную Гаргалыгу и ее кавалера, помоечного бомжа Додика.
– Ничего. У нашего Завьялова морда сегодня тоже будет просить кирпича, – хохотнула Фей, выуживая из моего шкафа ярко-красный костюм, который я купила, по всей вероятности, будучи в странном припадке. Потому я так его и не надела.
– Это и вот, – Люся жестом фокусника вытащила из своей торбы новое орудие пыток в виде стрингов размера бегемот плюс и явно мне больших.
Трусы повисли на мне, как использованные моими соседями презервативы на ветках растущего под окнами дерева, опустившись красивой складкой между моих ляжек до самых колен, однако задняя часть секси-стрингов почему-то больно впилась мне в задницу, натянувшись, словно струна.
– Великоваты, – задумчиво констатировала Люся, – ну ничего, с пивом потянет.
Через десять минут я не знала, что делать: мне хотелось истерически хохотать и рыдать одновременно только при одном взгляде в зеркало, из которого на меня смотрел гуманоид, похожий на кровяной сгусток и отсвечивающий невероятно красоты и синевы фингалом, выгодно оттеняемым красным пинжачком.
– Бедный Завьялов, – хрюкнула Катька, зажав рот ладошкой.
– Восхитительна и неподражаема, – хмыкнула Люся, – в самый раз, чтоб писать заявление на увольнение…
Я обалдело уставилась на фею. Откровенно говоря, за ночь я передумала увольняться, и уж никак не собиралась лишаться работы вот так – в угоду сумасшедшей бабе, которую я и знаю-то без году неделю.
– …Только попробуй, – слоном прогудела Люся, явно прочтя мои мысли, – мы его заставим в ногах у нас валяться.
– Знаешь, я думаю, что ты очень много на себя берешь, – пискнула я и сжалась до размеров усохшего воробья, ожидая оплеухи.
– Ты много думаешь, а это вредно, – хмыкнула Люсинда и, схватив меня за шкирку, вытащила в подъезд, до поноса напугав Лелика, явно пришедшего за очередным писяриком.
– Там это, – голозадый твой приехал, – дыхнул выхлопом сосед, сбив на лету зазевавшуюся муху, которая спикировала на мою шевелюру и забилась в конвульсиях.
– Этому какого хрена надо? – зыркнула на меня фея так, что у меня сжались на жопе огроменные трусы.
Ответить я не успела. Сева появился в подъезде, закрытый от обзора огромным веником из лилий, от аромата которых у меня заслезился и жутко зачесался единственный здоровый глаз.
– Тебе, – скромно выдохнул кавалер.
Букет я приняла уже на ощупь, потому что глаз, до этого здоровый, обогнал за минуту по отеку подбитый, и теперь я стала похожа на запутавшуюся в моих волосах муху, и даже ей посочувствовала.
– Чего надо? – простонала я, чувствуя приближение анафилактического шока.
– Она сейчас начнет в корчах колотиться, – шепнула Катерина, знающая о моей «горячей любви» к лилиям.
Люся вырвала из моих пальцев вражеский презент и с силой, которой позавидовал бы чемпион по толканию ядра, метнула его куда-то в заоблачную даль. Ясно, Лелик только и ждал и в броске поймал красотищу, потому что обратно цветы не упали. Будет теперь пир у Лелика. Продаст букетик у метро, и Вася в пинжачке.
– Тут это, босс приказал тебя в офис доставить, живую или мертвую, – наконец буркнул джентльмен.
– Букет от кого? От Захарки? – спросила Люся, явно поборов желание схватить Севу за грудки и хорошенько встряхнуть.
– Мой, – на голубом глазу соврал водитель, но глаза отвел. Люся удовлетворенно хмыкнула и толкнула меня в спину, проорав при этом, – процесс пошел. Возможно, даже похищать не придется.
– А возьмите меня с собой, – вдруг отмер Лелик, – подождите, только цветочки домой занесу. Дюже интересно, что дальше будет. Да и матушке твоей, Юлек, я обещал приглядывать за тобой.
Я вздохнула. Ну конечно, сейчас табором поедем в издательство. Прям какой-то фильм-катастрофа со мной в главной роли.
– Берем алкаша и по машинам, – скомандовала Люська, – ты едешь в Завьяловской колымаге. Мы дождемся алконавта и вас догоним. И смотри, без глупостей. Знаешь же, если Люся решила сделать тебя счастливой, то ее ничего не остановит.
Глава 25
– Чего уставился? – рыкнула я, посмотрев на зырящего на меня во все глаза в зеркало заднего вида Севу.
– Нравишься, – расплылся в идиотской улыбке дурачок. – Так мое предложение в силе. Ты выйдешь за меня замуж?
– Вот мне интересно, ты дурачок от рождения, или просто со временем эту волшебную особенность приобрел? – вызверилась я на не обращающего никакого внимания на мои выпады женишка. – Нет, конечно, я столько не выпью.
– Зря ты, Юлек, – обиженно прогудел Сева. – Ты думаешь, я не вижу, что ты на Завьялова глаз положила? Только не выйдет у тебя ничего. Ты на любителя, понимаешь? А Захар Геннадьевич, он красоту любит. Знаешь, таких лёгоньких женщин, как тростиночки. Да и обручен он. Свадьба скоро. Марта даже уже платье купила.
– То есть я уродина, по-твоему?! – задохнулась я от злости.
Ну конечно, с чего я вдруг решила, что такой мужчина, как новый босс, может обратить внимание на такую растыку, как я? И Люся, блин, снова я повелась на чьи-то болезненные фантазии. Громко шмыгнув носом от обиды, я уставилась в окно едва начавшим видеть уцелевшим глазом, физически ощущая присутствие гоп-компании, преследующий нас на розовом, страшно прекрасном джипе.
– Нет, я ж говорю, ты прекрасна, – зарделся Сева, – просто каждому горшку своя крышка.
Остаток пути мы проделали молча.
