– Она опять от тебя улизнула, да? – не без сочувствия спросил он. – На нее это очень похоже.
– Я уже подумываю о наручниках, – стиснув зубы, пробормотал Броди.
– Бедняжка с самого детства живет в наручниках, фигурально выражаясь. Карлайзлу следовало бы хоть раз попробовать ей поверить – она же его дочь, а не жена. – Он на мгновение замолк. – Она славная девушка. Том.
– Да. – Пробка на дороге начала понемногу рассасываться. – Послушай, ты видел их вместе. Как ты думаешь, она любит Фэрфакса?
– Не могу сказать точно. Она все время с ним заигрывала, прекрасно понимая, что за ней следят. Возможно, это просто игра, чтобы подразнить отца, если ты понимаешь, о чем я.
– Еще как понимаю! – с чувством ответил Броди.
– Она и раньше выкидывала такие штуки. С тех пор, как узнала, что он следит за всеми ее приятелями. Как-то она осталась с одним из них наедине, и Благородный Джералд принял срочные меры. Проще говоря, парню пришлось исчезнуть из ее жизни без следа. По крайней мере она сама так говорила.
– Неужели? Что ж, раз ее поклонники оказались такими неразговорчивыми, почему бы тебе не попробовать проверить ежедневные записи? Это срочно, Марк. – Еще пара часов, и она выиграет.
Автомобиль Броди наконец выехал на свободное шоссе. Миль через шесть он нагонит ее автобус.
Автобус, напомнил себе Броди, а не ее саму; это может оказаться совсем не тот автобус. Да и горничная могла обмануть. Из женской солидарности. Кроме того Эмми вполне могла предположить, что он станет расспрашивать прислугу, и назвала ложное направление. Эта девушка способна на все, она ни на мгновение не оставляла мысли обмануть его и добраться до Кита Фэрфакса первой.
Зачем? Что она хотела сказать этому человеку, что могло бы радикально изменить положение вещей? Как бы там ни было, она явно не уверена, что его любовь выдержит все испытания.
Он обогнал несколько машин и поравнялся с автобусом, мысленно молясь, чтобы Эмеральда Карлайзл не солгала горничной о том, куда на самом деле едет.
Но нет. Была еще открытка от Кита. Броди нахмурился и снова взял мобильный телефон, лежавший на соседнем сиденье.
– Марк? Это опять Том Броди. Фэрфакс на писал, что именно из окна его фермы видна гора?
– Подожди минутку, я все записал. – Прошло несколько секунд, пока Марк Рид сверялся со своей записной книжкой. – Да, вот оно: «Моя ферма». А, кажется, я понял, о чем ты. Попозже перезвоню тебе сам.
* * *
Эмми выбрала место у прохода, стараясь затеряться среди пассажиров. Не хватало еще, чтобы Броди, проезжая мимо, заметил ее рыжую шевелюру. Надо было надеть шляпу или косынку. К сожалению, ничего подобного у нее с собой не было.
Она наклонилась, чтобы посмотреть в окно, загораживаемое тучной матроной, сидевшей рядом. Мимо проезжали машины, но Броди ни в одной из них видно не было. Эмми попыталась вспомнить, что она ему говорила. На север, а потом на восток. Интересно, какие он из этого сделает выводы? И как скоро?
Она обернулась и посмотрела назад: длинная вереница машин, среди которых едва ли не половина – темные «рено». А что она ожидала – это же Франция. Молодой человек на сиденье напротив улыбнулся ей. Эмми машинально ответила тем же.
Они въехали в какую-то деревеньку, и автобус остановился. Женщина, сидевшая рядом у окна, приподнялась, чтобы выйти. Пропуская ее, Эмми встала, и, рассеянно глянув в окно, обнаружила, что смотрит прямо в глаза Броди. На мгновение она замерла, не зная, что делать – то ли остаться на месте, то ли выбежать из автобуса и скрыться, то ли просто сдаться на милость победителя.
Автобус тронулся, и Эмми едва не упала. Это привело ее в чувство. Она опустилась на свое место, лихорадочно пытаясь что-нибудь придумать. Прежде всего не оглядываться. Как он только успел?! Ах, ну да, горничная! Эмми усмехнулась:
А чего она еще ожидала? Именно его способность быстро реагировать так восхитила ее, когда Броди помог ей бежать из Ханиборна. Но теперь, когда он стал предугадывать каждый ее шаг, это его качество уже не вызывало у нее прежнего восторга.
Автобус превратился в ловушку. Как только она выйдет из него, на остановке ее встретит Броди, и на этот раз нет никакой гарантии, что он будет так же добр, как тогда, когда она попыталась угнать его машину.
Конечно, когда все закончится, Эмми непременно поблагодарит его. Едва заметная улыбка скользнула по ее губам при мысли о предстоящем удовольствии. Но пока важнее всего снова оторваться от него. Опередить хотя бы на час…
У водителя в кабине было радио или телефон для связи с диспетчерской, и Эмми даже задохнулась от мысли, внезапно пришедшей ей в голову.
Но она немедленно отмела ее прочь. Нет, она не может этого сделать. Это будет слишком ужасно… Броди никогда не простит ее… Но сейчас надо подумать о Ките…
Она поднялась и подошла к водителю.
– Pardon, – нерешительно начала она. Водитель обернулся и вопросительно посмотрел на нее. – Parlez-vous anglais?[12] – Водитель покачал головой. Понимая, что теперь все пассажиры внимательно прислушиваются к ее словам, Эмми повернулась к салону. – Пожалуйста, послушайте, – сказала она. – Меня преследует какой-то подозрительный мужчина. Он угнал машину. – Она указала на заднее стекло автобуса. Две дюжины голов разом повернулись назад, потом в ожидании снова уставились на нее. – Un stalker! – уже с отчаянием произнесла она, потому что автобус приближался к Эксу. – Un stalker anglais! – Она схватила телефон, лежавший у водителя. – Appelez les gendarmes![13] – с драматическим выражением воскликнула она.
Пока водитель, поощряемый взволнованными пассажирами, набирал номер полиции, Эмми шлепнулась обратно на сиденье, клянясь, что сразу же по возвращении домой займется французским.
* * *
Броди не совсем понимал, чего хочет добиться Эмми, упорно оставаясь в автобусе. В машине ей было бы гораздо удобнее. Но она на каждой остановке жестами показывала, что не собирается выходить, и лукаво поглядывала на него своими блестящими глазами. Пассажиры входили и выходили, путешествие продолжалось. Это начало его беспокоить. На что она рассчитывала?
На подъезде к Эксу он наконец это понял, заметив, что его нагоняют две полицейские машины с включенными мигалками. Одна из них обогнала его, другая пристроилась сзади.
Броди остановился, заглушил мотор «рено» и вышел, недоуменно разводя руками, но смотрел он не на полицейских, а вслед уходящему автобусу. Эмми глядела на него из окна. Броди показалось, что она что-то сказала. Может быть, «простите»?
Но с прощением придется погодить, так как на его руки довольно бесцеремонно надели наручники и затолкали в полицейскую машину. Интересно, что могла Эмми наговорить, чтобы полиция помчалась за ним с такой бешеной скоростью? Уж наверняка что-нибудь ряда вон выходящее! Похоже, на сей раз дело не обойдется несколькими тысячами франков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
