- Ты не переживай, Зу. Все хорошо будет. Я же с мамой твоей, что может случиться? – улыбаюсь, стараясь успокоить его. Взгляд его красивых глаз скользит по моему лицу.
- Хорошо, - выдает наконец-то. – Но я позвоню Алану. Приставлю его к дому.
Закатываю глаза, Заур хмурится.
- Это не игрушки, Сами. У меня на носу огромная сделка. Я выиграл тендр, моя фирма будет строить сеть гостиниц. И мой конкурент уже пытался вывести меня из игры… Ты можешь пострадать…
- Как и твоя мама, как и ты. Все не предугадаешь, Зу, - касаюсь его губ рельефных. Они такие мягкие. Понимаю, что уже соскучилась по нему. За поцелуями его, за ласками. Стараюсь прогонять эти мысли прочь, потому что не время сейчас.
- Никуда не выходите. Быть во дворе или дома.
Заур уезжает, обещая, что через полчаса у дома появится Алан. Я устраиваюсь в гостиной на диване, и мгновенно засыпаю. Мне снятся такие теплые, такие хорошие сны, что и просыпаться не хочется. Прихожу в себя, от того, что меня накрывают одеялом.
- Спи, деточка, - слышу над головой теплый голос Элины.
Распахнув глаза, тут же принимаю сидячее положение.
- Простите, уснула, - улыбаюсь смущенно, потирая глаза.
- И правильно сделала. Нечего тут извиняться.
Я смотрю на Элину, и не понимаю, как она смогла подняться сама с постели и устроиться в кресле.
- Алан приехал, - отвечает моим мыслям. Я киваю, осматриваясь по сторонам.
- Я его во двор выгнала. Нечего тут уши ему греть, - улыбнулась заговорщически. Я засмеялась в ответ.
- Ну что, как насчет вкусного обеда?
Я киваю, понимаю, что снова голодна. На часах уже час дня, а значит, я проспала не меньше пяти часов.
- Я готовлю обед, но попрошу у вас кое-что взамен.
Элина удивлена.
- Фотографии. Покажите мне маленького Заура. Жуть как хочется полюбоваться на него.
Она смеется. И ее смех звучит для меня словно мелодия.
***
Я перелистываю страницы альбома. Любуюсь Зауром. Несмышленым мальчиком с огромными карими глазами. Его отец невероятно красив. Высокий, крепкий, а то, как он смотрит на молодую Элину - видно за версту, какая сильная у них любовь.
На последней странице мне попадается странное фото. На нем изображены улыбающиеся Алдан и Элина. На плече Алдана чья-то рука… фото обрезано… и почему оно кажется мне знакомым?
- Элина, – закрываю альбом.
Мы уже пообедали. Пока я рассматривала фото, мама Заура занималась вязанием.
– Скажите, а как умер отец Заура? Простите, если вопрос бестактный, я спрашиваю не из праздного любопытства… Мне нравится ваш сын, но он как закрытая книга. А мне хочется узнать больше о нем.
Элина кивает. Вижу, как нервно ее пальцы начинают перебирать бахрому связанного шарфа, а старческие глаза наполняются влагой.
- Его убили, Самира. Подло и жестоко…. Зу тогда было семь лет. Он пережил сильный стресс, несколько месяцев после не разговаривал.
От слов Элины у меня кровь в венах стынет. Представить не могу, как они это пережили… Бедный Заур. Он ведь был совсем мальчиком.
- Мой сын повзрослел раньше. Со смертью отца он стал главным мужчиной в семье… Заур не по годам мудрый и собранный. Учеба давалась ему легко, в пятом классе он уже зарабатывал деньги, помогая мне. Я потеряла способность ходить и Зауру было сложней вдвойне. Приходилось ухаживать за мной, учиться и зарабатывать на жизнь.
Она берет мою руку, гладит ее, а я глаз от нее оторвать не могу, чувствуя, как внутри все разрывает от боли.
- Девочка моя, я знаю, что мой сын далек от идеала. Я знаю, что порой он бывает жестоким. Знаю, что заработать честным путем он такие деньги не смог бы… Но мой сын тот, кто ни за что не предаст. Именно так он воспитывался своим отцом. Именно это Алдан заложил ему в подкорку. Быть верным другом, любить одну и на всю жизнь, быть сильным и защищать свое до последнего вздоха. И если Заур привел тебя сюда, познакомил нас, я не сомневаюсь в его чувствах к тебе, Самира. Он обязательно раскроется тебе… не спеши, все будет. Не торопи его, милая…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я киваю. По щекам льются слезы, и я не знаю, что трогает меня сильней. Рассказа о смерти Алдана и о маленьком мальчике Зауре, встретившимся с горем так рано? Или то, что сказала Элина о чувствах сына ко мне. Услышав все это, побывав в отчем доме Заура, я понимаю, что уже люблю его. Все, что было между нами «до» не важно. Вся эта грязь, она тянулась из моей прошлой жизни. И я, и Заур –далеки от идеала, но разве в нем счастье? Разве не может быть любовь не такой как у других?
Я хочу быть с ним. Я хочу быть рядом с Элиной. Она так напоминает мне ее…
- Моя мама тоже умерла… - шепчу сквозь слезы. Элина протягивает мне платок. Утираю влагу с глаз, собираясь с мыслями. Я хочу, чтобы она знала и о моей боли.
- Но, к сожалению, Мустафа не был таким отцом, как господин Алдан.
Женщина напрягается.
- Мустафа?
- Да. Он завел новую семью, а для меня больше нет места. И Заур подарил мне то тепло и защиту, которые были так нужны мне…
Подозвав к себе, Элина обнимает меня. Кладу голову ей на плечо, а слезы рекой из глаз. Я давно уже не плакала о маме. Давно не позволяла себя проявлять слабость. Элина гладит мои волосы, и позволяет мне выплеснуть всю боль.
- Милая, что скажешь насчет цветов? – раздается ее тихий голос в тишине.
А я улыбаюсь, и вдруг так легко становится на душе…
Мы сажаем с ней семена. Вернее, Элина дает мне указания, а я делаю все, как она велит. В итоге, зимний сад женщины становится еще красивей. Я удивлена, но мне дико понравилось это занятие. Не думала, что садоводство – так увлекательно.
Вечером мы вместе с ней готовим ужин и зовем за стол Алана. И тут меня ждет новое открытие. Оказывается, Алан, может улыбаться и быть душой компанией. Он разговаривает не умолкая, то и дело, рассказывая Элине новости из города.
Такое чувство, словно он знает женщину всю жизнь, а она относится к нему как к сыну. Оказывается, Алан и Заур друзья детства. И Элина для него действительно родной человек.
После ужина мы еще играем в карты. Алан, негодяй, забирает все мои карманные деньги. Элина смеется, когда слышит, как я ругаю его. А последний, с донельзя довольной улыбкой, скрывается из комнаты, оставляя нас одних.
Я помогаю Элине подготовиться ко сну. Женщина желает мне спокойной ночи. А я крепко обнимаю ее, благодаря бога за то, что подарил мне этих людей. Думаю о том, что я всегда буду ее любить. Если даже у нас с Зауром не получится, с Элиной я ни за что не прекращу общения.
В доме становится тихо и темно. Алан укладывается в гостиной, а я занимаю бывшую детскую Заура. Лежу в его кровати, укрытая одеялом, и понимаю, как сильно соскучилась по нему. Беру в руки телефон, и пальцы сами порхают по экрану.
«Без тебя сложно засыпать. Я замерзла».
Отправляю сообщение, а сама зажмуриваюсь. Не знаю, как он отреагирует на него. Между нами все еще сложно.
Спустя несколько секунд телефон оживает. Входящий от Заура. Сердце ухает куда-то вниз, ладони становятся ледяными от волнения.
- Алло, - кажется, едва дышу.
- Помнится мне, ты кричала, что готова меня убить, Сами, - раздается его тихий, с нотками смеха голос в трубке. Мурашки бегут по коже от его тембра.
- А теперь заснуть не можешь.
- Мы, женщины, очень непостоянны, - улыбаюсь, наматывая локон на палец. Я так стесняюсь… чувствую как щеки румянцем заливает.
- А вот я сразу говорил, что моей будешь… С первой минуты решил это.
Мне тепло от его слов. Купаюсь в звучании его голоса, наслаждаюсь им.
- Как ты?
- Устал. Важная встреча была, но теперь все в порядке. На следующей неделе приступаем к строительству первой гостиницы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Поздравляю. Я, правда, очень рада за тебя.
- А как твой день прошел?
- Замечательно. Я давно так хорошо себя не чувствовала. Твоя мама просто чудесная.
Он молчит. И в этой тишине намного больше глубины, чем в тысячи слов.
