спине. — Она радостно запрыгала бы на больничной койке до потолка.
— Вариант с «отсосала», мне, если честно, понравился больше. Но для заказчика, пусть лучше мартышка прыгает на кровати, — вытирая выступившие от кашля слёзы и капельки холодного пота со лба, отдал предпочтение второму варианту Кирилл и поднял с пола драгоценную флэшку с программой.
— Ты только название этой программе придумай и с чистой совестью считай себя одним из авторов этого шедевра. А сколько было этих авторов — неважно, — дала мудрый совет Лара, добровольно «вычеркнув» себя из списка создателей программы. — Тем более я не живой человек, а машина, и ты мог использовать меня как вспомогательное дополнительное оборудование, предназначенное для написания подобных компьютерных программ. Ведь, автором фотографии, обработанной в «фотошопе», остаётся фотограф, а не становится «фотошоп». Вот и в нашем случае, примерно, такое же распределение. Ты — автор. А я — всего лишь «фотошоп», обработавший твою гениальную идею.
Кирилл расплылся в довольной улыбке, обнял Лару и прошептал в ухо девушке:
— Спасибо тебе, мой Ангел-хранитель. Ты действительно умеешь окрылять и поднимать своего подопечного на самый верх карьерной лестницы.
— Пожалуйста, мой дорогой. Тебе это нужнее, — прошептала в ответ Лара и положила голову на плечо Кирилла. — А мне важнее оставаться в твоей тени, не высовываться, не мешаться под ногами, а искренне гордиться тобой, радоваться твоим успехам и во всём тебя поддерживать.
После таких тёплых слов Кириллу было уже нечего добавить. Да он бы и не смог. Так как «поплыл» и, растопившись словно воск, растёкся по своей любимой, пребывая в сладкой неге.
В такой идиллической позе они и простояли в обнимку до полуночи и встретили новый день. Он оказался таким же тёплым и счастливым, как предыдущие семь дней и последующие десять дней. А потом настал прохладный дождливый вечер восемнадцатого дня знакомства…
Восемнадцатый день счастья
В этот ненастный дождливый вечер Кирилл пришёл с работы хмурым и мокрым насквозь.
— Ты забыл дома зонт? — забеспокоилась «женщина-кошка» и, перестав вилять «хвостиком» перед бледным, как потолок, хозяином, принялась снимать с него промокшую одежду.
— Я мокрый от слёз, — обречённо промолвил Кирилл, и до Лары донёсся запах стойкого перегара.
— Что случилось? Тебя уволили с работы? — предположила Лара, стягивая с парня прилипшую к его телу рубаху.
— Хуже. Меня «уволили» из полноценной жизни, — выразился странной аллегорией Кирилл и сфокусировал отрешённый взгляд на Ларе. — Поздравь меня, «женщина-кошка», отныне, я больше не «мартовский кот», а «кастрированный».
— В смысле? — замерла девушка и испуганно покосилась на то место, где ещё утром, на «ветке» Кирилла, она видела пару висящих волосатеньких «кокосиков».
— В коромысле, — грубо ответил Кирилл и стряхнул с руки повисшую на ней мокрую рубаху. — Я — импотент. Чего непонятного-то? Я больше не смогу тебя «драть».
— Ну, во-первых, успокойся, — умиротворённо произнесла Лара, взяв Кирилла за плечи. — Этим ты меня не напугаешь. Я живу не с твоим членом, а с тобой. И бросать тебя из-за его состояния «не стояния» я не собираюсь. А во-вторых, с чего ты взял, что ты, вдруг, стал импотентом? Ведь ещё вчера ты жёстко, весь вечер, «пытал» меня в костюме немецкого офицера, требуя от меня раскрыть тебе «военную тайну». Что произошло за сегодняшний день? У вас на работе был медосмотр?
— У нас на работе была вечеринка в честь моего повышения, — в той же хамской манере передразнил Лару «убитый» горем Кирилл, громко икнул и, погрузившись в приятные воспоминания первой половины праздника, блаженно заулыбался. — Мы с коллегами пили пиво, пели в караоке, в шутку танцевали на столах стриптиз. В общем, веселились по полной программе, не подозревая, что среди нас завёлся «предатель», способный больно ударить меня по «яйцам», а заодно и по моей репутации. А потом ко мне стала «подкатывать» Ирка из дизайнерского отдела, на которую я, пять лет на работе, слюни пускал, а дома в ванной дрочил. Представляешь? — обратился Кирилл к Ларе, на миг покинув воспоминания. — Пока я был простым программистом, она на меня внимания вообще не обращала, и все мои знаки внимания брезгливо игнорировала. А в последнее время, неожиданно, разглядела во мне неотразимого мачо и стала грязно домогаться меня в кабинке офисного туалета. Я, естественно, долго ломаться не стал и, обрадовавшись тому, что мечты сбываются не только у «Газпрома», но и у меня, облокотил Ирку на сливной бачок и, задрав её узкую юбку, стал к ней пристраиваться. Но как я ни старался разбудить своего спящего «медведя», он не «просыпался». И тут я понял, что я так долго ждал этого дня, что в моём паху наступила зима, и мой «медведь» впал в «зимнюю спячку», а точнее, наступила не «зима», а «вечная мерзлота», «ледниковый период», раз у меня на саму ИРКУ не встал. Моя хрустальная мечта, словно ледяной шар, выскользнула из моих рук и, пролетев мимо разочарованной Ирки, с треском разбилась об унитаз той туалетной кабинки, — откровенно признался Кирилл и, тяжело вздохнув, шмыгнул носом. — Не будет теперь у меня ни внуков, ни правнуков, ни праправнуков. И что самое обидное, так это то, что «зверь» мой «проспал» не какую-то там подзаборную шлюху, а самую желанную женщину на свете.
— А я думала, что самая желанная женщина у тебя — это Лара Крофт, — искренне удивилась девушка и, хитро прищурившись, шутливо погрозила «изменнику» пальцем. — А ты, проказник, я гляжу, посматривал ещё и на какую-то Ирку?
— Лара Крофт — это моя самая желанная ВИРТУАЛЬНАЯ женщина. А Ирка — самая желанная из реальных, — пояснил Кирилл, продолжая нервничать.
— Но, ведь, сейчас-то у тебя есть и реальная Лара Крофт? Как говорится, «две мечты в одном флаконе». На кой тебе сдалась ещё и какая-то Ирка? Тебе что, меня не хватает? Или для разнообразия? А может ты хотел завести с ней ребёнка? — перебрала Лара первые, пришедшие в её голову, всевозможные варианты и, остановившись на последнем, радостно воскликнула: — Слушай! А ведь это прекрасная идея! Насчёт ребёнка-то! Давай её охмурим и уговорим с нами жить? Она будет прекрасной матерью твоего потомства, а я — твоей любовницей!
— И ты бы смогла трахаться со мной при Ирке? — усомнился в искренности собеседницы, Кирилл, ехидно ухмыльнувшись.
— Я даже смогла бы трахаться с тобой и с Иркой, одновременно, — с готовностью согласилась Лара на любые вариации их интимных отношений внутри создаваемого любовного треугольника, нисколечко, при этом, не смущаясь. — Лишь бы Ирка твоя не оказалась ревнивой дурой и не была бы против нашего совместного проживания. Я
