Читаем без скачивания Невеста жабы - Серж Брюссоло

Стиснув зубы, Зигрид бегом рванула к очередной изгороди из колючей проволоки. Ей хотелось поскорее покончить с этим. Тяжелые ботинки — часть скафандра — разбрызгивали жидкую грязь. Она сделала примерно десять шагов, прежде чем земля под ней снова взметнулась огненным гейзером, подбросив ее в воздух. На этот раз Зигрид угораздило наступить на противотанковую мину, и мощная взрывная волна швырнула ее как раз на проволочное ограждение, окружающее завод. Проволока подалась под этим таранным ударом, и Зигрид покатилась прямо во двор арсенала.

Голова отчаянно кружилась. От нового удара совершенно свихнулся компьютер, управляющий внутренними устройствами скафандра. Музыка грянула с удвоенной силой, на экране перед глазами замелькали жутковатые кадры фильма из портативной видеотеки скафандра: Приключения доктора Скелета. Зигрид стошнило под аккомпанемент панических воплей героини, от которых едва не лопались перепонки.

Девушка легла на спину, торопливо нажимая кнопки на панели управления. Первые попытки оказались не очень удачными: она усилила, потом уменьшила обогрев, выстрелила себе в левый глаз питательной таблеткой и оросила собственное лицо лимонадом, прежде чем ей удалось отключить систему управления различными опциями досуга и развлечений. Воцарившаяся внутри шлема тишина была сродни внезапно стихнувшей боли.

Осмотревшись, Зигрид поняла, что лежит почти у самой стены здания. Ограда из колючей проволоки буквально лопнула при ее стремительном приземлении, и теперь посреди проволочных сплетений зияла большая дыра.

Датчики деловито помигивали внутри шлема. Компенсатор сотрясений временно отключился, перейдя в режим самовосстановления.

«Необходима подзарядка, — сообщил цифровой дисплей. — Ожидаемая продолжительность периода нефункциональности один час тридцать восемь минут. Сохраняйте неподвижность и ожидайте сигнала к отправлению. Чтобы скрасить ожидание, мы предлагаем вам просмотреть фильм „Новые приключения доктора Скелета“. В первой серии герою пришлось столкнуться с армией инопланетных консервных банок, содержащих хищное желе, замаскированное под апельсиновый джем. Тех, кто по ошибке съедал его, пожирали изнутри. Во второй се…»

Зигрид приподнялась и села. Перед ней высился слепой, серый фасад арсенала. Абсолютно неприступный. Внезапно земля вокруг задрожала при приближении огромной гусеничной машины, похожей на танк. Зигрид чертыхнулась. Теперь ей придется столкнуться с неизбежным «сторожевым псом» — роботом-охранником, задачей которого является патрулирование территории вокруг здания. И это наверняка окажется не лучшим развлечением.

Исполинское киберживотное обогнуло угол дома, выставив вперед челюсти и пощелкивая зубами. Зигрид даже не попыталась бежать — это было совершенно бесполезно. Более того, она и пришла сюда затем, чтобы ее проглотили…

Чувствуя холодок внутри, она заставила себя держать глаза открытыми, пока огромные клыки смыкались позади нее.

«Вот черт! — подумала она. — До чего странное ощущение!»

Она почувствовала, что отрывается от земли. В обязанности робота-патрульного входило уничтожение всякого живого существа, которое ступало на территорию арсенала. Внутри него располагалась высокотемпературная печь, в которую и попадали его жертвы.

Зигрид зависла вниз головой, кровь прилила к ее лицу. Скосив глаза, она увидела, как медленно поднимается крышка печи, зажатая между боками животного. Девушка с трудом подавила вопль ужаса. Она инстинктивно забилась, пытаясь высвободиться, но вскоре осознала, что ведет себя глупо. Зигрид ведь и явилась сюда с единственной целью быть сожженной заживо, и не станет отступать в последнюю секунду! В любом случае, даже если бы она и хотела, у нее просто нет физической возможности сбежать. Суставчатая челюсть животного швырнула ее в камеру печи, и шлем Зигрид гулко ударился о металлическое дно.

Крышка жуткой коробки с лязгом закрылась.

«Ну вот, — подумала Зигрид, — теперь, если скафандр не выдержит, через две минуты я превращусь в хорошо прожаренный бифштекс…»

Неуклюже барахтаясь в чересчур узкой камере, она с трудом выпрямилась. В тот самый миг, когда она поднималась на ноги, стенки камеры налились красным жаром, который становился все сильнее и сильнее.

Нагревательные спирали быстро раскалялись. За несколько секунд металлические трубки, скрывающие внутри пучки проводов, приобрели красный цвет, затем розовый и, наконец, белый. Температура внутри скафандра подскочила на десяток градусов — это означало, что теперь защитные доспехи Зигрид попали в настоящую топку. Девушка чувствовала угрожающие покалывания в тех местах, где скафандр был потоньше. Вскоре ее ноздрей достиг отчетливый запах паленой ткани — как будто кто-то забыл снять включенный утюг с выглаженного белья. По-видимому, внутренняя обшивка скафандра начала подгорать.

«Только держись! — умоляла она. — Держись, пожалуйста!»

От страха у нее свело желудок. В предшествующие минуты Зигрид очень скверно обращалась со скафандром и теперь больше всего боялась увидеть на внутреннем дисплее красный сигнал тревоги, предписывающий немедленно покинуть защитный костюм. Она взглянула на свои руки. Краска пузырилась, как надутая жевательная резинка. Стенки сжигательной камеры излучали ослепительно-белый свет, заполнивший весь зрительный экран. Зигрид тяжело дышала, кровь стучала у нее в висках, кожу припекало.

Прошло, казалось, целое столетие, прежде чем нагревательные спирали постепенно остыли, сменив угрожающее белое сияние на тусклые фиолетовые отблески. Зигрид в изнеможении легла на дно камеры, вытянув руки вдоль тела. Скафандр дымился, как вытащенная из огня автомобильная покрышка. Должно быть, температура внутри сжигательной камеры достигала не менее тысячи градусов.

Сторожевой пес из металла зашевелился.

Если все пойдет по обычному плану, собака-робот должна сбросить свою обугленную жертву в специально предусмотренный для этого шлюз.

Это был единственный способ проникнуть в арсенал — через мусоропровод, предназначенный для останков тех, кто незаконно вторгся на запретную территорию!

По закону, Служба кибернетической защиты обязана была сохранять трупы «обезвреженных» вторженцев в течение года. Каждые двенадцать месяцев контейнер с останками отправляли в городской морг для судебно-медицинское освидетельствования, где какой-нибудь полицейский врач бросал короткий взгляд на почерневшие тела и подписывал разрешение на захоронение. После этого содержимое контейнера сбрасывали в общую могилу.

Зигрид замерла. Патрульный робот остановился около одной из стен строения. Камера печи поехала вниз и вперед, как ковш мусороуборочной машины, готовой опорожниться по прибытии на свалку. Крышка отъехала в сторону. Зигрид приподняла голову: перед ней тянулся металлический трап — очевидно, ведущий в мусоропровод. За ним находилась спусковая труба, а на ее конце — в самом сердце арсенала — контейнер, в котором скапливались трупы.

Сжигательная камера дрогнула и стала наклоняться вперед. Зигрид почувствовала, что катится кувырком по длинному металлическому скату. Падение завершилось на чем-то, похожем на кучу мусора.

Девушка прислушалась, стараясь уловить лязганье закрывающегося люка, но она отключила микрофоны и теперь слышала только собственное дыхание. Зигрид вздохнула поглубже, чтобы расправить стиснутую страхом грудь. Прибор ночного видения отразил на экране изображение огромной свалки, размером не меньше квартиры, наполненной маленькими смолисто-черными фигурками, похожими на статуэтки. Зигрид взяла одну из них в руки. Это был трупик животного — должно быть, кошки или маленькой собачки, — которого робот застал на территории арсенала. Здесь оказалось еще много продолговатых предметов размером с кулак, напоминающих по форме спекшуюся грушу. Зигрид с отвращением догадалась, что это крысы!

В отсутствие нарушителей из числа людей патрульная служба охотилась на грызунов! Расшвыривая обгорелые останки ногами, Зигрид прошла в дальний конец мусорной камеры — ей предстояло одолеть ее стену с помощью лазерного резака. По другую сторону находилось помещение подвала, далее — коридор и наконец: производственный цех.

Развязав огнеупорный пакет, прикрепленный к ее бедру, Зигрид извлекла из него лазерный карандаш, предназначенный для разрезания танковой брони. Из его конца вырвался голубой луч. Там, где этот луч падал на стену, толстый металл менял цвет, а затем начинал пузыриться. Сноп искр осыпал скафандр девушки. Сталь поддалась, и через десять минут Зигрид уже прорезала в стене отверстие, достаточное, чтобы в него пролезли ее плечи.