Читаем без скачивания Кельтская загадка - Лин Гамильтон

Тот, кто реставрировал и украшал эту комнату, делал это с пристальным вниманием к деталям, с любовью к ирландско-георгианскому стилю и весьма солидным бюджетом. Я могла только представлять, сколько стоило добиться такого результата. Комната была очень впечатляющей и внушающей легкий страх, я решила, что это сделано намеренно. Если расценки гонораров, перечень которых вы получали при входе, вас не отпугивали, то в этой комнате мог происходить отсев всех, кроме очень обеспеченных или таких упрямых, как я. Проведя здесь несколько минут, человек либо будет поражен и готов платить Твидлдуму и Твидлди большие деньги за их несравненные услуги, либо тихо уйдет, решив, что они ему не по карману. Я, разумеется, осталась, надеясь, что для уплаты гонорара не придется вторично закладывать дом или, хуже того, продавать свою долю в магазине «Гринхальг и Макклинток».

Через несколько минут нетерпеливого ожидания, основательно запуганная убранством, я услышала доносящиеся сверху голоса и шаги; очевидно, там был кто-то более значительный, чем я, потом через несколько минут шаги вверх по лестнице, и в комнату вошла Дейрдре с чайным подносом. Мы обе удивились этой встрече.

— Что вы здесь делаете? — выдавила она, поднос закачался, чашки застучали. Я тут же вспомнила о своем обещании в Дингле не следовать за ней в Дублин. Но откуда я могла знать, что она здесь?

— Приехала повидать одного из адвокатов по поводу наследства Алекса Стюарта, — сказала я утешающим тоном и поддержала поднос. — Приятно видеть вас снова. Рада, что вы сразу же нашли работу. Надеюсь, у вас все хорошо.

— Да, спасибо, — ответила Дейрдре, вновь обретя самообладание. — Хотите чашку чая и бисквит?

Она налила чай в две слегка переливчатые чашки кремового цвета, скорее всего, билликские,[23] мне — черный, в другую — с молоком. Через несколько секунд в комнату вошел адвокат.

Я поднялась со стула.

— Мистер…

Кто это? Маккафферти или Макглинн? Твидлдум или Твидлди?

— Мисс Макклинток, я Маккафферти, — сказал он, протягивая руку. — Спасибо, Дейрдре. Можете оставить нас. Чем могу служить? — спросил он, взглянув сперва на меня, потом на часы. В самом деле, слышалось, как тикает какой-то счетчик, или мне это казалось?

Одет он был так же строго, как и в тот день во «Втором шансе», в темный костюм-тройку, белую рубашку с безупречно накрахмаленным воротничком, шелковым галстуком и отложными манжетами, галстук на сей раз был темно-бордовым, с каким-то украшением. Мне стало любопытно, какой галстук у его партнера, — может быть, темно-бордовый с полосками? Однако пахло от него приятно, тонким одеколоном, который напомнил мне о свежих морских бризах, продувающих вересковые поля, и кожаных креслах перед камином, в котором ревет огонь.

Лара, возьми себя в руки, сказала я себе.

— Спасибо, что так быстро приняли меня, — сказала я, пожимая его руку.

— Я рад видеть вас, — любезно ответил он, указал мне на кресло и сел напротив.

Несколько минут разговор шел только о делах. Мы говорили об ирландских налогах, праве собственности иностранцев на недвижимость, праве проезда по земле Бирнов и так далее, обо всем, что Алексу нужно знать. Маккафферти сделал несколько записей дорогой, но изящной авторучкой в маленькой записной книжке с золотым обрезом в кожаной обложке, время от времени давал советы; думая, сколько за них придется платить, я надеялась, что они окажутся полезными для Алекса.

Мне хотелось обсудить довольно щекотливое дело, и я потратила несколько минут, чтобы подойти к нему. В этом отношении Алекс был удивительно пассивным, но я не собиралась сдаваться.

— Семейство Бирнов заявило, что они могут оспорить завещание с целью вернуть себе Коттедж Розы, — сказала я наконец. — Не хочу ставить вас в неприятное положение, — добавила я, — знаю, что вы некоторое время представляли интересы мистера Бирна, но на чьей стороне вы будете в этом вопросе? Если не на нашей, не могли бы порекомендовать другого адвоката? Мы, естественно, не знаем здесь никого.

— Наследники будут предъявлять иск на эту недвижимость, и я, как душеприказчик, буду обязан ее защищать, — ответил Маккафферти. — Мы, разумеется, прибегнем к услугам барристера,[24] чтобы он представлял нас в суде. Однако искренне надеюсь, что до этого не дойдет. Думаю, это было бы очень плачевно. Поэтому да, говоря вашими словами, я буду на вашей стороне.

— Спасибо, — сказала я, поднимаясь из кресла. — Кстати, что будет с деньгами, которые предназначались Джону Херлихи и Майклу Дэвису?

— К сожалению, мистер Стюарт их не получит, — ответил он.

— Я так и предполагала, но кто? — не отставала я.

Как-никак, это был один из вопросов, за ответами на которые я приехала в Дублин.

— Собственно говоря, деньги возвращаются семье и распределяются между ее членами. Это очень сложная формальность, — добавил он, одарив меня взглядом, говорящим: «Не ломайте над этим свою красивую головку». Он явно флиртовал со мной.

Мне хотелось сказать: «Испытайте меня», — но вместо этого я избрала другой подход и начала ответный флирт.

— У вас просто замечательная контора. Это георгианский стиль, не так ли? — сказала я, оглядываясь по сторонам. — Вы сами реставрировали помещение?

Слова мои были совершенно искренними, но мотивы тайными. Полагая, что он очень гордится декором, я надеялась размягчить его, чтобы подобраться к некоторым другим вопросам.

Чарльз тут же оживился.

— Да, — ответил он. — Мой партнер, Райен Макглинн, и я нашли этот дом в очень скверном состоянии. Просто ужасном. Мы работали над ним несколько лет. Нашли искусных мастеров и понемногу обставляли его, покупали мебель вещь за вещью. А краска на стенах изначальная.

— Я так и подумала, — сказала я, посмотрев на него самым внимательным, как надеялась, взглядом. — Ковер мне очень нравится. Обюссонский, не так ли?

— Да. Мне тоже, — ответил он. — В коврах что-то есть, правда? Мне нравится думать о людях, которые ходили по ним в течение многих лет.

Я пришла в полное замешательство. Никак не ожидала найти в юридической конторе Маккафферти и Макглинна родственную душу. Это заставило меня увидеть его в совершенно новом свете, я тут же забыла, для выяснения чего приехала в Дублин, и стала пытаться вспомнить, носит он или нет обручальное кольцо. Кольца у него не было. Это, разумеется, ни о чем не говорило, но служило хорошим началом.

— Вы занимаете все четыре этажа под кабинеты?

— Три, — ответил Чарльз. — Кабинеты, мой и Райена, находятся на третьем этаже. На четвертом у Райена квартира. Я живу в Боллсбридже, — добавил он.

Я понятия не имела, где это, но решила, что это должно было произвести на меня впечатление.

— С женой и детьми? — спросила я. По общему мнению, тонкость не принадлежит к числу моих достоинств.

— К сожалению, семьи у меня нет, — ответил он с легкой улыбкой.

— У меня тоже, — сказала я. Мы смотрели друг другу в глаза чуть дольше, чем было необходимо. Чарльз был во многом очень привлекательным, с легкой сединой на висках, красивым телосложением, примерно моего возраста или чуть помоложе.

— Расскажите мне об этой вещи, — попросила я и указала на предмет у стены. Я прекрасно знала, что это такое, — как-никак, это мой бизнес: красивый секретер, на мой взгляд — середины восемнадцатого века, — но не хотела прекращать разговор. Признаюсь, мне нравится слегка пофлиртовать время от времени. В конце концов, в подходящих обстоятельствах совершенно безопасно и довольно приятно показать мужчинам, что находишь их привлекательными, и встретить в ответ их восхищение. Все это, разумеется, было довольно чопорно, я была мисс Макклинток, он мистером Маккафферти, но почему-то это было тем более интересно.

Я сказала ему, что у меня в Торонто антикварный магазин.

— В самом деле? — воскликнул Чарльз. — Тогда позвольте, пожалуйста, устроить вам небольшой тур. Здесь все подлинное, — сказал он, указав на кресло, и провел рукой по ткани, как мне показалось, с намеком. Я заметила, что у него красивые руки. Чарльз указывал на каждый предмет в комнате, рассказывал вкратце о его истории, о том, где нашел его, какое знатное семейство владело им, в какую цену ему он встал. Я старалась выглядеть пораженной, что было нетрудно, — честно говоря, я была поражена. Когда не встречалась с ним взглядом или не наслаждалась тем, как он касается всего, я мысленно вводила в своем магазине новый стиль — ирландско-георгианский — с дизайнерскими услугами, чтобы у наших покупателей все выглядело наилучшим образом. Это была хорошая, нет, блестящая идея: все ирландское было в моде благодаря очень популярным псевдокельтским танцорам и певцам. Я не совсем представляла, как добиться вида изначальной окраски, но знала, кто может это сделать, если я заставлю себя попросить его: Клайв, он был первым моим служащим, дизайнером, до того как я совершила ошибку, выйдя за него замуж. Я думала, что, за исключением этой проблемы, нашла безошибочный ход, хотя некоторые цены, которые называл Маккафферти, были устрашающими.