Пока машина приближалась, у нас выдалась минутка передышки, которой я воспользовался для того, чтобы ознакомиться с посланием Ниупа. Я увидел, что это очень подробный план района. Я без труда обнаружил на нем упиравшийся в стену пещеры холмик, на котором мы находились; на некотором расстоянии от него, прямо на стене грота, был нарисован полукруг, от которого уходила стрела, пересекавшая залы и заканчивавшаяся прямо в месте расположения «Рони». Я понял, что это дорога к свободе, и мысленно, но горячо поблагодарил Ниупа.
Согласно плану выход из пещеры должен был находиться примерно в 200 ярдах слева. Показав рисунок спутникам, я жестами дал им понять, что этот путь выведет нас из грота. Действуя быстро и эффективно, на высоте примерно в три ярда от земли мы обнаружили нужную дыру. Я подпрыгнул, подтянулся на руках и протиснулся к входу в некую галерею, после чего размотал пояс и на нем затянул вверх марсиан.
Пройдя около полутора километров по восходящей галерее, мы оказались в просторной пещере, в которой находилось с десяток черных. Они заметили нас слишком поздно, чтобы оказать хотя бы малейшее сопротивление, и мы безжалостно истребили всех до единого. Я обнаружил в стене дверь, но не смог ее открыть. Тогда один из желтых подошел к ней, произвел какие-то манипуляции, и дверь отворилась. Она вела в чуть меньших размеров зал, содержавший шесть крабов. Я уже вытащил из сумки шлем и собирался его надеть, но остановился, вспомнив, что желтые марсиане, все как один, — без скафандров. Я не хотел оставлять этих отважных союзников на растерзание толпам черных, которые вот-вот должны были возникнуть на горизонте. Повернувшись к желтым, я указал на скафандр. Один из них меня понял, улыбнулся и, в свою очередь, указал на краба. Они забрались внутрь пяти из этих машин. Я надел шлем, сел в шестую, и мы выбрались из пещеры. Почти тотчас же я увидел, что нахожусь примерно в километре от «Рони», который я различал вполне отчетливо. Было почти шестнадцать часов. Жестами я попытался увлечь желтых с собой. Они мне ответили тем, что направили клешни своих машин к югу — и были таковы. Я приблизился к «Рони» и уже собирался показаться, когда вдруг заметил краба, несшего вахту среди покореженных панцирей, и буквально оцепенел от страха. Уж не одержали ли они над вами победу? Вдруг теперь вы — пленники? Я оставался там до наступления темноты. Лишь когда стало совсем темно, краб остановился, и я увидел выбравшуюся из него фигуру, в которой распознал силуэт Артура. Только тогда я понял, что это вы захватили в плен этого краба, и что я подоспел прямо к ужину. Вот и вся моя история!
Какое-то время они молчали: слишком много вопросов так и хотело одновременно сорваться с их губ. Наконец Поль, самый практичный, спросил:
— Каковы их научные средства нападения?
— О, они сильно дегенерировали со времен марсианского могущества! Если верить Ниупу, у них сейчас сохранились лишь кое-какие достаточно мощные взрывчатые вещества и что-то наподобие пневматических пушек. Впрочем, вскоре мы сами это узнаем. Отсрочка в 75 дней истекает уже завтра да и подношение богу-крабу должно вот-вот состояться.
— Да, но мы не станем их ждать. Мы и здесь-то оставались лишь в надежде на твое скорое возвращение. Теперь мы попытаемся найти желтых марсиан. В какой стороне они проживают? Надеюсь, они тебя еще не забыли.
— Опять же, по словам Ниупа, они должны проживать в пещерах, находящихся под тем, что мы называем «Солис Лакус».
— Отлично. Тогда мы снимаем лагерь. Ни в коем разе не выходите из света наших прожекторов. «Уэллс» и «Жюль Верн» возвращаются в ангар.
Спустя полчаса они уже занимались демонтажом всех временных конструкций лагеря Семиугольника. Приподнятые кранами, вездеход и самолет первыми исчезли в чреве звездолета. И тут разразилась драма, жестокая и стремительная: Луи и Артур разбирали экскаватор. Внезапно позади них забурлил песок, открылся люк. Два длинных щупальца прозондировали воздух слепыми жестами, наткнулись на них, схватили и утащили в люк, который тут же захлопнулся.
Песок осел, стерев все следы…
Глава 7. Подношение богу-крабу
Вне себя от злости, они собрались в гостиной. Похищение оказалось столь неожиданным, столь быстрым, что они пребывали в растерянности, вялые и апатичные.
Первым от потрясения оправился Сиг.
— Мы не хотим, мы просто не можем оставить наших друзей в руках у этих животных, чтобы те могли принести их в жертву своему идолу. Мы должны действовать!
— Да, — сказал Поль, — но как? Бернар, а ты что на это скажешь?
Бернара с ними не оказалось: было слышно, как он копается в оружейном отсеке.
— Бернар?
— Да. Что?
Он появился, уже наполовину экипированный.
— А вы что сидите? Нужно ли что-то делать? Конечно! Что именно? Выручать товарищей! Как? За счет хитрости или же за счет силы? Мы войдем к ним, вынеся дверь при помощи динамита. Только возьмите, черт подери, себя в руки!
Сиг и Рэй тоже уже успели экипироваться. Натягивая на себя скафандр, Сиг сказал:
— Поль, останешься здесь с Ингрид и Элен. Туда пойдем мы втроем — Рэй, Бернар и я… И даже не возражай: ты должен остаться! Речь идет не о смелости — ты в этом плане не уступишь ни одному из нас. Речь, возможно, пойдет о физической силе. В рукопашной, один на один, ты будешь для нас помехой. И стыдиться здесь нечего. Тут, быть может, будет не менее опасно. А ты тут необходим, нужно, чтоб остался хоть кто-то!
Он бросал свои аргументы на ходу, решительно и без колебаний. Затем, повернувшись к забившейся в уголок Элен, сказал:
— Не волнуйся. Мы вернем тебе твоего Луи!
Вздрогнув, она подняла на него мокрые от слез глаза:
— Так ты знаешь?
— Все знают. Это же очевидно!
Бернар нервно заканчивал наполнять пояс боеприпасами. Рэй флегматично собирал гранаты. Набив сумки, они опустили шлемы и вышли. Поль смотрел в иллюминатор, как их гигантские силуэты, пошатываясь, исчезают за скалами.
Оказавшись снаружи, они тотчас же ускорили шаг. Первым шел Рэй. Вскоре они были уже у двери, через которую ему удалось бежать. Бернар уже намеревался подложить под нее заряд динамита, когда они заметили, что она не заперта. Они прошли в прихожую — там оказалось пусто. Дверь автоматически захлопнулась за ними. Другая, внутренняя, открылась после манипуляций Рэя, и они проследовали в зал, в котором черные держали свои машины. Там тоже не было ни души. Лишь один-единственный краб стоял со сложенными ногами в уголке с видом невыразимой злобы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
