– Хорошо. – На хлопчатобумажной блузке Тары расплывалось кровавое пятно. У Хармони пересохло во рту. Рана была тяжелая. – Дайте-ка мне мокрую тряпку.
Блейз смочила кусок ткани и молча протянула ей.
Хармони, затаив дыхание, стерла кровь и с облегчением убедилась, что Тара ранена всего лишь в бок. Пуля ударила ее в спину около подмышки, пробила мягкие ткани, прошла навылет и оставила после себя чистую сквозную рану, из которой едва сочилась кровь. Значит, пулю извлекать не придется. Если не будет заражения, Тара вскоре поправится.
Хармони улыбнулась. Слезы жгли ей глаза. Столпившиеся вокруг девочки ожидали приговора.
– Все будет хорошо. У нее сквозная рана в боку, – устало проговорила девушка и смахнула слезы.
Только теперь она поняла, почему люди плачут от счастья. Эти слезы смывают боль.
– В рубашке родилась Тара, – пробормотала Блейз и подала Хармони чистый лоскут.
– И долго она будет выздоравливать? – спросила Джесмин, кладя ей руку на плечо.
– Не знаю. Ей нужен покой, тишина и отдых.
– И настоящий доктор.
Стар склонилась над подругой и принялась осматривать рану.
– Неплохо бы, но как до него добраться? – Хармони обвела взглядом свой отряд. – Я не очень представляю, когда она сможет двигаться.
– Врача можно украсть, – подбоченилась Стар. – Мы привезем его сюда.
Хармони покачала головой.
– Это слишком опасно. Пожалуйста, больше никаких заложников. – Она строго посмотрела на маленьких разбойниц. – С Тарой будет все в порядке. Сейчас я сделаю для нее, что смогу, потом мы отдохнем и поговорим о том, как быть дальше.
– А вдруг у Тары начнется лихорадка? – свела брови Фейт. – От этого умирают.
– Знаю. – Хармони обернулась к раненой. – Что бы ни было, мы позаботимся о ней. О'кей? Самое главное сейчас – обеспечить безопасность всем нам. Это будет лучшим выходом и для Тары.
Девочки кивнули и с явной неохотой разошлись заканчивать свои дела.
Хармони хорошенько промыла рану, засыпала ее дезинфицирующим порошком и наложила повязку. Сделав для девочки все, что было в ее силах, она застегнула на Таре рубашку и хорошенько укрыла.
Блейз похлопала ее по руке:
– А теперь сама сделай то, о чем твердишь нам. Умойся, и пойдем есть.
Улыбаясь, девушка пожала детскую ладошку.
– Ты права. Спасибо за напоминание.
Она привлекла к себе девочку и обняла ее…
Вскоре все сидели у костра. Солнце садилось. Приближалась ночь. Хармони не хотелось есть, но она рассеянно взяла котелок, думая одновременно о Таре и Торе. Выстрелов слышно не было. То ли всадники действительно их не заметили, то ли еще не добрались до холмов. Надо было проверить, как там дела, но сначала следовало устроить на ночлег девочек.
Она заставила себя проглотить несколько ложек, но вкуса еды не ощущала. Девочки ели, время от времени посматривая на раненую подругу. Тара спала мирным сном, но Хармони мучила мысль о возможной лихорадке. Теперь они могли позволить себе обратиться к врачу. В Чикаго для этого у них не было денег. А во время бегства нельзя было довериться ни одному из них. Можно ли доверять им сейчас? Едва ли. Но если у Тары начнется жар, придется рискнуть. Она пойдет на все, лишь бы спасти девочку.
Закончив еду, девушка отставила котелок, взяла другой, наполнила его тушенкой, а заодно прихватила фляжку с водой.
– Пойду кормить Тора. Посмотрю, чем он занимается.
– А как же твоя рана? Дай нам перевязать ее! – забеспокоилась Блейз.
– Спасибо. Я займусь ей чуть попозже. – Она встала, держа на весу котелок. – Если Тара проснется, накормите ее бульоном из-под тушенки.
– Не волнуйся, мы последим за ней, – бросила Джесмин, подсела к Таре и пощупала ее лоб.
– Я скоро вернусь.
Чем дальше она отходила от костра, тем сильнее портилось настроение. Ей не хотелось ссориться с Тором. Его отношение к налетам было известно. Хармони и так чувствовала свою вину, чтобы выслушивать нотации.
Дойдя до входа в ущелье, она оглянулась. Девочки отчаянно нуждались в помощи. Никогда она не посмеет еще раз подвергнуть их опасности. Как бы ни претило ей вновь оказаться в зависимости от мужчин, придется воспользоваться предложением Тора. Ради детей она пойдет и на это.
Что ж, решение принято, и она не собирается от него отказываться… Девушка шла по собственному следу, миновала кактус и услышала шорох в скалах. На пустыню опускалась ночь, начинало холодать. Впрочем, за множество ночей, проведенных под небом Дикого Запада, к этому можно было привыкнуть. К чему она не привыкла, так это к мужчинам типа Тора.
Не в этом дело, возразила себе Хармони. Просто ей не хочется оказаться у него в долгу. Даже если он поможет им, девочки должны сохранить свободу. Ей нечего было предложить ему. У них было только награбленное, да еще то, что необходимо людям, спасающимся бегством. Драгоценностей у нее не было, кроме золотого медальона с фотографией матери. С ним она расстаться не могла, да и для Тора эта вещь не могла представить никакой ценности…
Да что это с ней творится? Она ведет себя как бесправная работница фабрики Торнбулла, а не главарь «Банды бешеных малолеток», за голову которого назначена большая награда! Она гордилась своей преступной славой. И еще кое-чем. Разве можно забыть лихорадочный блеск, вспыхивавший в глазах Тора при малейшем прикосновении к ее телу? Он хочет ее. А мужчины платят за любовь. Кому, как не ей, знать это! Многие ее подруги жили на содержании у богатых джентльменов, помощь которых позволяла им выкарабкаться из нужды. До сих пор ей не приходилось прибегать к этому способу, но на что не пойдешь ради девочек? Уговаривая себя, Хармони хитрила. Прикосновения Тора были ей не так уж неприятны.
Не доходя до можжевельника, она остановилась и прислушалась. В ту же секунду чья-то рука сжала ее предплечье, и девушка чуть не задохнулась от страха.
– Они проехали мимо, – хрипло прозвучал голос Тора.
– Я принесла тебе поесть…
Она протянула ему котелок и тут же сделала шаг назад. Тело Тора горело прежним жаром.
– Спасибо…
Он с аппетитом принялся за тушенку.
– Думаешь, мы в безопасности?
– Пока да.
– Хорошо. – Она облегченно вздохнула, а потом стиснула руки. Пора было приступать к долгому и неприятному разговору, но язык не поворачивался. – Спасибо за то, что выручил нас в поезде. Спасибо, что помог девочкам. И спасибо за то, что согласился постоять на часах, пока я их успокаивала.
– Не за что. Я сам вызвался. Как Тара?
– Пуля пробила подмышку. Рана чистая. Я перевязала ее. Думаю, если не начнется жар, она скоро поправится.
Он кивнул, быстро прикончил тушенку и отставил котелок.
