Читаем без скачивания Магический кристалл. Серебряные стрелы. Проклятие рубина - Сальваторе Роберт Энтони

– Ты хочешь построить вторую Кришал-Тири, когда нам вполне хватает одной? – заартачился Эррту. – Но это отнимет у камня столько сил!

– Молчать! – закричал Кесселл, дрожа всем телом. – Иди и делай, что я говорю.

Эррту взял вторую копию кристалла, низко поклонился и, не проронив ни слова, покинул зал. Он понимал, что Кесселл крайне недальновидно расходует энергию камня в ущерб будущим военным успехам. Этот чародей не обладает ни умом, ни опытом – и все-таки камень поддерживает его.

Эррту уже обращался к камню за разрешением убрать Кесселла и самому стать его владельцем, однако Креншинибон отказался. Камень предпочел продолжать поддерживать Кесселла, вместо того чтобы вступить в борьбу с могучим демоном за власть над самим собой.

Король шел, высоко держа голову. Жалких троллей из охраны горной башни он миновал легко, просто рявкнув на них. Это колдовское место внушало ему искреннее отвращение, и поначалу, завидев на горизонте одинокий силуэт башни, он решил не откликаться на загадочный зов. Но в конце концов могучий варвар не смог устоять перед призывом властелина Кришал-Тири.

Хифстааг всей душой ненавидел чародея. По меркам варваров Акар Кесселл был на редкость хилым и тщедушным человечком, подло использовавшим колдовские фокусы для своих низких целей. Но наибольшее отвращение у короля вызывало то, что он сам не был способен противостоять силе, которая подчинялась чародею.

Король варваров отбросил в сторону унизанный кольцами и бусами полог входа в приемный зал Кесселла на втором этаже башни и увидел, что чародей, откинувшись на спину и нетерпеливо постукивая длинными накрашенными ногтями, возлежит на огромной атласной подушке. Несколько обнаженных девушек-рабынь, которых кристалл лишил разума, внимательно следили за чародеем, стараясь предугадать малейшее желание повелителя.

Когда Хифстааг увидел женщин, столь бесконечно преданных этому ничтожеству, ему стало не по себе. В который уже раз он представил, как его огромный топор входит в череп чародея. Однако в комнате было полным-полно хитроумно расставленных ширм и колонн, и варвар, нисколько не сомневаясь, что запросто разделался бы с колдуном, все же догадался, что ручной демон чародея наверняка где-то рядом.

– Я рад, что ты решил присоединиться ко мне, – спокойным, обезоруживающим тоном проговорил Кесселл. Эррту и Креншинибон были рядом, он чувствовал себя в полной безопасности. Желая продемонстрировать свою абсолютную власть, чародей с безразличным видом пнул одну из рабынь. – И все-таки надо было тебе прийти пораньше. Мои войска уже почти готовы к походу, а отряд разведчиков уже отправился в долину.

Сказав это и желая усилить воздействие своих слов, Акар Кесселл многозначительно подался вперед.

– Если в моих замыслах не найдется места для твоих людей, – сказал он, злобно усмехнувшись, – тогда может случиться так, что твой народ вообще мне не будет нужен.

Хифстааг угрюмо молчал, стараясь ничем не выдать охватившие его чувства.

– Подойди же сюда, могущественный король, – промурлыкал чародей. – Присаживайся и отведай угощения с моего стола.

Хифстааг не двинулся с места.

– Прекрасно! – воскликнул Кесселл и, сжав кулаки, спросил: – А кому ты обязан своим существованием?

Хифстааг вздрогнул.

– Акару Кесселлу! – Слова эти сорвались с губ помимо его воли.

– А скажи-ка мне, кто повелевает племенами тундры?

– Ими повелеваю я, – ответил Хифстааг. – Но мой господин – Акар Кесселл. И значит, народами тундры повелевает Акар Кесселл!

Чародей разжал кулаки, и король варваров отшатнулся.

– Мне вовсе не доставляет наслаждения подобное обращение с тобой, – сказал Кесселл, внимательно изучая царапину на одном из своих накрашенных, до блеска отполированных ногтей. – Не заставляй меня вновь заниматься этим, – с такими словами он вынул из-под подушки свиток пергамента и бросил его на пол прямо перед собой. – Садись подле меня, – скомандовал он Хифстаагу, – и еще раз поведай мне о своем поражении.

Хифстааг устроился на полу – у ног своего хозяина – и развернул свиток.

Это была карта земель Десяти Городов.

Глава 14

ЛАВАНДОВЫЕ ГЛАЗА

Когда на следующее утро Бренор вызвал Вульфгара, дворф уже полностью пришел в себя. Однако все же он был растроган, увидев покоящийся на плече юноши молот, Клык Защитника. Молодой варвар держал оружие так привычно и уверенно, словно оно давным-давно принадлежало ему.

Вульфгар тоже вполне справился со своими чувствами. Поначалу он был крайне рассержен тем, что теперь ему придется служить кому-то другому. Однако потом, разобравшись в своих ощущениях, он понял, что ему просто не хочется расставаться с дворфом.

У выхода из пещеры их поджидала Кэтти-бри.

– Не очень-то веселый у вас вид! – сказала она. – Надеюсь, что хоть солнечные лучи заставят вас улыбнуться.

– Ты, похоже, рада, что нам предстоит расстаться, – смущенно сказал Вульфгар, хотя в его взгляде на мгновение мелькнуло легкое раздражение. – Тебе, конечно же, известно, что сегодня мне суждено покинуть город дворфов? Кэтти-бри беззаботно махнула рукой.

– Ты скоро вернешься, – улыбнувшись, сказала она. – Ты должен радоваться своему везению. Уверена, что уроки, которые будут тебе даны, помогут исполнить то, что ты задумал.

Бренор повернулся к молодому варвару. Вульфгар никогда не говорил с ним о том, что он намерен делать после окончания своей службы. Дворф, хотя и старался как можно лучше подготовить его к самостоятельной жизни в тундре, никак не мог смириться с мыслью, что рано или поздно юноша его покинет.

Вульфгар метнул на девушку испепеляющий взгляд, явно давая понять, что недавний разговор на холме – это их личное дело. Но Кэтти-бри и не собиралась развивать эту тему. Ей просто хотелось лишний раз заставить Вульфгара немного понервничать. Сейчас она явственно увидела огонь в глазах юноши. Так он всегда смотрел на Бренора, своего учителя, таким же взглядом он смотрел и на нее.

– Я, Вульфгар, сын Беорнегара, – горделиво провозгласил варвар, расправив плечи. – Я вырос среди людей народа Лося, среди самых доблестных воинов Долины Ледяного Ветра! Не знаю, что это за учитель, но ему придется хорошенько попотеть, чтобы научить меня хоть чему-либо новому в смысле боевого искусства!

Кэтти-бри, глядя вслед удаляющемуся варвару, лукаво улыбнулась Бренору.

– Прощай, Вульфгар, сын Беорнегара, – насмешливо крикнула девушка ему вслед. – Надеюсь, к нашей следующей встрече самоуверенности в тебе несколько поубавится.

Молодой варвар обернулся и угрожающе засопел, но улыбка не исчезла с лица Кэтти-бри.

Покинув пещерный город дворфов на заре, Бренор и Вульфгар направились прямиком к месту встречи с эльфом. Стоял ясный теплый летний день, и густая синева неба была размыта яркими солнечными лучами. Вульфгар шагал, вытянувшись во весь свой огромный рост, то и дело сладко потягиваясь. Его народ был создан для жизни на открытых пространствах тундры. Сейчас, покинув тесные своды пещер, он испытывал необычайное облегчение.

Эльф уже поджидал их, укрываясь от солнца в тени огромного валуна. Капюшон его плаща был опущен до самого подбородка. Дзирт считал это проклятием своего рода. Неважно, сколько лет ему суждено прожить на поверхности, – его тело никогда в полной мере не приспособится к безжалостным солнечным лучам.

Эльф, который уже давно почувствовал приближение Вульфгара и Бренора, сидел неподвижно. Он решил дать им возможность первыми начать разговор. Было важно узнать, как поведет себя юноша в новой для него обстановке.

Теряясь в догадках относительно того, кто будет теперь его учителем, Вульфгар, следуя за Бренором, подошел и встал прямо напротив эльфа. Дзирт незаметно наблюдал за юношей из-под капюшона, в душе искренне восхищаясь тем, как непринужденно перекатываются под бронзовой кожей его могучие мышцы. Поначалу эльф собирался высмеять затею дворфа как бесполезную и отвертеться от просьбы друга. Однако сейчас, обратив внимание на необычайную легкость движений молодого варвара, столь нехарактерную для его огромных размеров, Дзирт почувствовал, что ему было бы интересно попробовать развить способности юноши.