class="p1">— А если её клещами? — Миль почесал пепельные волосы, и словно в отражение посмотрел на Сэма, тот так же почесал лохматую голову, только с черными волосами.
— Не, клещами не взять. Может пилу?
— Эй, эй! — попробовал им напомнить Лари, что он всё еще тут, — Лучше пусть будет, а то вас послушать, так я без ноги останусь.
— Ой, да не боись ты, — криво усмехнулся Миль, — Мы осторожно. И вообще, а может она испугается и сама уползет?
— То есть ты ему поверил? — ахнул Сэм и чуть не покрутил пальцем у виска, косясь на Лари.
— А ты нет? — нахмурился его брат, — А пилу так просто предложил? От нечего делать?
— Да хватит уже! — наконец освободил свою ногу Лари и сердито фыркнул на близнецов.
В целом они были неплохие, постарше его на пару лет, и учились в той же академии, в которую собрался и он. Как и в самом Лари, в братьях не было магии, не смотря на их отца и большие ожидания по этому поводу. Собственно поэтому близнецы так себя и вели.
Всех тонкостей Лари не знал, но у тётки не сложились отношения ни с эльфами, ни с их королём. Луаз не смог уехать из своей долины, а Мия не смогла там прижиться, особенно после того, как стало понятно, что обладающие незаурядной внешностью детишки, магами не станут никогда. Такую обиду за своего короля эльфам стерпеть было сложно, кое-кто даже пытался настоять, что дети и не Луаза вовсе, но близнецы были на него так похожи, что эта мысль просто не прижилась. В итоге тётка забрала детей и вернулась в столицу. Король эльфов сначала их навещал часто, но потом интерес пропал, как собственно и он сам. А ездить к ушастому народу, после всех этих косых взглядов и шёпота за спиной, что она, видите ли, всего лишь человек, Мия наотрез отказывалась.
Дядька Амра, старший брат его отца, а по совместительству еще и директор академии, решил накрутить популярности любимому заведению, и распустил вокруг родословной племянников целую историю, таинственную и пафосную. По настоянию Люциуса и Амры, официально Мия всё еще считалась женой Луаза, а близнецы эльфийскими принцами, а неофициально, эльфы не желали признавать своими ни её саму, ни их детей. Собственно такое вот излишнее и не всегда приятное внимание, сделало из его кузенов тех, кто уж они есть. Друг за друга мальчишки держались крепко, а всех остальных сторонились: и братьев, и родителей, а уж про прочих и говорить нечего.
А вот к Лари близнецы испытывали нечто вроде сочувствия, из-за отсутствия магии, и зависти, из-за Риза. И эти две вещи порождали весьма специфические отношения — от других они брата защищали, но сами не забывали при случае и задеть, и поддразнить. А теперь ему еще и учиться с ними.
— Какой недотрога, — хмыкнул Сэм, за что и получил тычок от брата, который сделал страшные глаза и показал ему на пальцах две буквы.
Вот они, правда, думают, что он всё еще не выучил этот их язык жестов? Лари отлично считал имя матери, и чуть-чуть, самую малость, даже обрадовался, что это спасёт его от вредной парочки. Хотя и стыдно ему тоже стало, и очень сильно. Он бы стерпел что угодно, не только это, лишь бы она была жива.
— Да можно подумать, — махнул рукой Сэм, показывая Милю язык, — Я ж подбодрить хотел, а то вон ему от всего этого уже чего только не мерещиться.
— Вот ты…, — не договорил, но очень многозначительно посмотрел на брата Миль, а потом обратился уже к Лари, — Не слушай его. Я верю и в эту твою змею, и в демонов. Хочешь, пробежимся? Или мечами помашем?
— Хочу! — тут же согласился мальчишка. Руви ему как раз пару приёмов показала, теперь можно будет и опробовать.
— Что хочу? — снова прицепился Сэм, и пояснил, как не умному, — Там два вопроса было.
— Мечом тебе надавать! — огрызнулся Лари, заводясь, — Или просто кулаком, чтобы лицо твоё не сильно портить.
— А сможешь? — Сэм нахально растянул губы в улыбке, и не забыл поддеть, — То, что твой отец герой и генерал его величества, вообще ни разу не значит, что и ты такой.
— А если смогу? — прищурился Лари, — То что?
— Дай подумать, — осек взглядом брата Сэм и постучал себя по носу, — Давай так, я не буду приставать к тебе в академии? Даже слова плохого не скажу.
— Договорились, — ухмыльнулся Дилар, и первым отправился на тренировочную площадку.
***
Руви всё еще дулась. Причем разом на всех! Во-первых, на Лари, за то, что он уехал, да еще и так себя повел. Во-вторых, на наставника, за то, что запер её в доме. Ну, подумаешь, она ему истерику закатила, так ведь есть за что! Он не разрешил взять её с собой ни Арвану, ни Руфису. И они оба, полностью согласились с наставником! За это она злилась уже на отцов.
Последняя мысль показалась настолько странной, что Руви захихикала. Она все страдала, что у неё нет отца, а тут сразу двое. Даже трое, если считать и Алазара, и ведут себя совершенно одинаково. Все сразу!
— Эй? — раздался тихий голос Вана от окна, — Ты тут?
Руви только фыркнула и закатила глаза, а куда ей деться-то? Алазара можно ослушаться, конечно, вот только потом так просто он это не оставит. И вообще, таким мог похвастать только один единственный эльф, и то по рассказам других, а именно Руфис.
Уж с чего Алазар так ему благоволил, Руви не понимала, и возможности понять, наставник ей не дал. Руви снова начала заводиться, и Ван это сразу почувствовал, остро сожалея, что вообще сюда полез.
— Эй, да ладно, — протянул он небольшую корзинку Руви, — Тут тебе мать передала, чтобы тебе было не так горько сидеть.
— Горько? Горько?!! — Руви засверкала глазами, а потом махнула рукой и снова захихикала, не забыв забрать корзинку и сунуть любопытный нос внутрь.
А и ладно! А и пусть. Пока! Но когда Руфис, вместе со своим очкастым другом отправиться в Лероф, так просто он от неё не отделается. Почему это Дирту можно, а ей нет? И не важно, что выглядит она ровесницей его брата, но лет-то ей столько же. И умеет она не меньше. И вообще!
Мысль показалась её просто чудесной, а маленькие сахарные печеньки и впрямь неплохо загасили горечь обиды. Она откинулась на кровать, совершенно не обращая внимания на Вана, который не стал привлекать к себе внимание, очень
