поползла вниз – сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее. Подхватив с земли один из обрубков, Ландсберг упер его концом в землю, пытаясь заслонить себя и Жилякова от случайного бревна. Солдаты шарахнулись назад, побросав факелы.
В неверном свете Ландсберг видел, что в основном смертоносная многопудовая масса хлынула мимо лежащих, чуть в стороне Фильки и его подручников. Однако несколько поленьев прошлись и по ним. Ландсберг же почувствовал лишь два удара по своей опоре – и устоял.
Когда грохот стих, и только снежная пыль еще висела в воздухе, Ландсберг снова подхватил Жилякова и, перешагивая через поленья, понес его к распахнутой двери тюрьмы. Каторжники, многие из которых знали или догадывались о том, зачем Филька увел старого полковника в темный угол двора, молча расступались перед ним.
Зайдя в коридор, Ландсберг плечом оттолкнул солдата, пытавшегося заступить ему дорогу и бережно положил Жилякова на скамью. Солдат что-то кричал, грозил ружьем, а Ландсберг, не обращая на оружие внимания, в упор посмотрел на него и тихо сказал:
– Доктора позови. Жива-а!
И солдат, попятившийся под взглядом арестанта, послушно убежал.
Тем временем тишина во дворе сменилась гвалтом голосов. Начальник караульной команды громко приказывал всем арестантам попарно строиться под прицелом ощетинившихся штыками солдат. Часть караульной команды была тут же отправлена на разбор завала – полагали, что под бревнами мог кто-то остаться.
Пришел доктор. При его появлении Ландсберг встал, сдернул арестантскую шапку и вежливо попросил:
– Доктор, посмотрите, пожалуйста, что с моим другом?
Со двора доносились крики. Начальник тюрьмы едва не рвал на себе волосы.
– Через три часа у меня погрузка этапа! Что это? Бунт?! Что? Извольте немедленно разобраться и доложить! Кто зачинщик?
Потом раскаты и переливы начальственного голоса стали отдаляться – Ерофеев, отобрав у кого-то фонарь, сам отправился на место побоища.
Доктор, с опаской поглядывая на Ландсберга, наконец разогнулся:
– Со старичком все в порядке. Небольшая гематома на теменной части головы и кратковременная потеря сознания, – он помолчал. – И у меня такое впечатление, что кто-то старался его задушить – на шее следы пальцев. А что с то… с вами? – запнулся он, не осмелившись «тыкать» этому странному арестанту.
– Со мной? – удивился Ландсберг, поднял и осмотрел свои руки, одежду – и понял испуг доктора. Он был весь забрызган кровью – Не знаю, господин доктор. Возможно, когда я вытаскивал друга из завала, у меня от напряжения пошла носом кровь…
Осмелевший доктор поднес к лицу Ландсберга сильный фонарь и уже внимательно осмотрел его одежду. Потом, отступивши на всякий случай подальше, он хмыкнул:
– Носом кровь пошла? А откуда у вас, позвольте спросить, выскочили кусочки мозгового вещества, господин арестант?
Ландсберг знал точный ответ на этот вопрос, но счел за лучшее промолчать. Тем временем солдаты затащили в коридор пару скованных арестантов – у обоих были перебиты ноги. При виде Ландсберга арестанты завыли в голос, пытаясь отползти от него как можно дальше.
Потом занесли еще одну пару – тех «стремщиков», которых Ландсберг вывел из строя первыми. Они были целы и только очумело ворочали головами. Ощупав их, доктор дал им понюхать нашатыря. Окончательно придя в себя, эта парочка тоже пришла в ужас при виде Ландсберга. И точно таким же образом, мешая друг другу, каторжники попытались отползти от него подальше.
Доктор, с опаской и любопытством поглядывая на это, чуть дрожащими руками достал из аптечки бутыль, на этикетке которой были изображены череп с костями, налил стаканчик и с удовольствием выпил.
– Однако у вас тут, господа, скучать не приходится! – заметил он и повернулся к топтавшемуся рядом надзирателю. – Все? Больше раненых нет?
– Двоих не стали и заносить сюда, ваш-бродь! Мертвяки! У одного, прости господи, головешка прямо в лепешку, – он перекрестился. – Как будто под паровой молот попала.
– Ясно! – доктор многозначительно посмотрел на Ландсберга. – Этих двоих, с перебитыми ногами, надо расковать. Я забираю их с собой – здесь, в тюрьме, нет никаких условий для ампутации. Гм… Значит, вы и есть тот самый Ландсберг?
Бывший офицер молча поклонился.
– Двое убитых, двое покалеченных. Да еще эта парочка с явным сотрясением мозга, – подвел итог доктор. – За что? Извините, конечно, за любопытство…
– Они напали на беспомощного старика, моего друга. И на меня потом…
– М-да… Впрочем, не мое дело, – отмахнулся доктор. – Слава Богу, это компетенция здешнего начальства. А с ним у вас, я слышал, – доктор подпустил в голос сарказм, – полное взаимопонимание. Так что, полагаю, неприятностей вам, Ландсберг, ждать не надобно. К тому же покидаете наши пенаты сегодня…
– Разрешите идти на построение? – ровным голосом спросил Ландсберг.
– Идите, любезнейший! – махнул рукой доктор. – Насчет вашего пострадавшего друга не извольте беспокоиться, я распоряжусь отправить его в вокзал железной дороги на повозке с арестантским имуществом.
– Спасибо, господин доктор.
– Советовал бы вам, господин арестант, привести в порядок свою одежду. От носового, гм, кровотечения и прочего. Кроме того, – доктор усмехнулся. – Кроме того, мне кажется, что другие э… пациенты в вашем присутствии что-то нервничают.
Ландсберг не успел ответить – в коридор стремительно зашел начальник пересыльной тюрьмы Ерофеев.
– Подумать только – этакий скандал за три часа до отправки этапа! – все еще возмущался он. – Список этапируемых придется перебелять, насколько я понимаю… Господи, еще четверо… Пятеро! Ландсберг, Бога ради – что случилось? Ведь вы наверняка знаете?
– Извольте, господин начальник! Некто Филька, один из местных иванов, со своими подручными обманом увлек в темный угол двора моего друга, полковника Жилякова. Его оглушили, и, как утверждает доктор, пытались задушить. Случайно оказавшись рядом, я заступился за господина Жилякова и вынужден был обороняться, ибо злодеи напали и на меня. Потом кто-то из них задел поленницу, и она раскатилась, поранив нескольких негодяев.
– А Фильке падающее бревно весьма удачно размозжило голову, – с серьезным видом кивнул начальник. – И еще одному снесло полчерепа, м-да… Доктор, мне понадобится свидетельство о смерти. Идите в строй, Ландсберг! Где, кстати, мой подарок? Где трость?
– Обронил где-то в суматохе, господин начальник! Дозвольте поискать?
– Ох, Ландсберг, Ландсберг! Право, лучше бы вам все-таки передумать и статься у меня! А? Впрочем… Доктор, а этих пятерых вы забираете в больницу?
– Двоих – несомненно. Полагаю, обоим предстоит ампутация нижних конечностей. У другой парочки лишь сильные ушибы спины и затылка. А вот этот господин в возрасте и с крашенными волосами – на ваше усмотрение, господин начальник! Знаете, если б я не видел его «статейного списка» – нипочем бы не поверил, что осужденному Жилякову всего 51 год. М-да, – доктор игриво поглядел на Ландсберга, однако,
