Он нашел другой, благородный путь. Однажды змеи, всюду ползавшие по лесам, рассказали ему, что слышали мольбу праведника Джараткары о даровании ему жены одинакового с ним имени и потомства от нее. У Васуки была сестра Джараткара, и он вместе с нею пополз туда, куда ему указали змеи. Приблизившись к праведнику, он сказал:
— Благочестивый! Я слышал, что ты ищешь супругу одного с тобою имени. Вот моя единоутробная сестра Джараткара. Возьми ее в жены.
— Но у меня нет дома, — возразил отшельник. — Где мы с нею поселимся?
— Я предоставляю ей и тебе свой подземный дворец и буду вас охранять.
— Пусть будет так! — ответил отшельник.
Взяв змею–супругу, он последовал за Васуки в его дивные покои. Там он стал жить вместе со змеей на ложе, устланном коврами, и вкушать необыкновенные яства. Там же он заключил с нею соглашение: если она сделает ему что–либо неприятное, то он покинет дом.
И стала прелестная Джараткара угождать своему супругу всеми способами, доступными женщинам. И в день, благоприятный для зачатия, сблизившись с ним, она ощутила в своем чреве нечто, подобное искре.
Прошло после этого некоторое время. Однажды великий подвижник, утомившись, задремал, положив голову ей на колени. Приближалось время вечернего молебствия, а величайший из брахманов рисковал нарушить закон. И не знала змея, что ей делать, боясь разбудить его и опасаясь его не разбудить. И все же она решилась сказать ему почти шепотом:
— Встань, о наделенный великой долей, солнце уже заходит за гору. Почти вечернюю зарю обрядом, прикоснувшись к воде, ибо ты соблюдаешь обет.
Пробудившись, великий праведник обратил к супруге лицо, пылающее гневом:
— Ты проявила ко мне пренебрежение, змея. И я от тебя уйду. Ибо нет силы у солнца уйти в то время, когда я сплю.
— Но я ведь разбудила тебя не из пренебрежения к тебе, о брахман.
— Я все равно уйду, — сказал мудрец. — Благодарю от всего сердца заданное мне счастье. Передай мою благодарность и брату, сама же не предавайся скорби.
— Как же мне не скорбеть! — проговорила Джараткара прерывающимся от рыдания голосом. — Что мне скажет брат, когда узнает, что я, несчастная, не достигла цели, ради которой была выдана замуж! Ведь только получение от тебя потомства может стать спасением для моей родни. Ты меня покидаешь совершенно неповинную и в такой час!
— Мой зародыш в тебе, о счастливая! — молвил Джараткара, прикасаясь к телу супруги пальцами. — Он родится и будет высоко благочестив.
С этими словами мудрец удалился, приняв твердое решение вновь предаться суровому подвижничеству.
Астика
И родился в надлежащее время у змеи Джараткары младенец, прекрасный, как божественный отпрыск. Дали ему имя Астика. И рос он во дворце подземного царя, изучая веды и веданту под руководством благочестивого брахмана, сына Чьяваны. Однажды гуру поведал ему удивительную историю о его предках:
— Как–то, бродя по свету, твой отец увидел глубокую яму и висящих в ней ногами вверх, головами вниз истощенных людей. По краю ямы металась крыса, поедая траву, к которой были подвешены несчастные. «Кто вы?» — спросил твой отец. «Мы — мудрецы, суровые в обетах, — ответили они. — Мы терпим наказание из–за нашего потомка Джараткары, не имеющего детей». И удалился твой отец с твердым намерением иметь семью ради спасения предков. Вскоре он избрал супругой твою мать. Теперь, с твоим рождением, предки по отцовской линии избавлены от сурового наказания.
Так рос Астика, старательно охраняемый дядей Васуки. От него он узнал о полном величия змее Шеше, на голове которого держится Земля, опоясанная морями, а на темени восседает великий Вишну.
Затем Васуки подробно поведал и о других великих змеях, а также о неисчислимом змеином потомстве, которого больше, чем на небе звезд, о глубоком знании змеями всего, что недоступно людям.
Рассказал он и о пахтанье Океана. Об этом дядя говорил не с чужих слов — только он знал неведомые никому живописные подробности, ибо его тело первым коснулось амриты, а глаза видели все, что происходило и в Океане, и на черепахе, на которой примостились боги, совершая великий подвиг. Мальчик мог сам потрогать углубления, оставшиеся на теле змея от пальцев богов.
В голосе Васуки зазвучали гневные нотки, когда речь зашла о прегрешении родительницы змей Кадру, из пустого честолюбия обманувшей свою сестру и навлекшей этим на змей великие кары, особенно гнев могучей птицы Гаруды, истребившей множество змей, и о материнском проклятии, грозящем еще более страшными последствиями.
— Почему же Шеше и тебе не удалось одолеть бесчестных змей, которые помогли моей бабке обмануть благородную Винату? — спросил мальчик. — Ведь Шеше и тебе нет на земле равных!
Васуки горестно пожал плечами.
— Большинство змей не помышляет об общем благе змеиного рода, — ответил Васуки. — Им лишь бы вовремя сменить старую, изношенную шкуру на новую, блестящую, да чтобы вода не затопила их нору. Змея змее еще больший враг, чем человек человеку. Вот в чем причина наших бед.
Руру и мудрый змей
Вот что случилось с первейшим из мудрецов — Стхулокешей, совершавшим на благо всему живому подвиги на берегу реки. Прельщенный красотою апсары Менаки, вступил он с нею в связь. Она же в положенное время родила и удалилась. И лежала в камышах девочка, сияя красотой, подобная божественному созданию. Идя на омовение, увидел Стхулокеша ребенка, взял его и взлелеял. И стала его дочь лучшей из женщин, одаренной всеми прелестями и добродетелями. Поэтому великий подвижник дал ей имя Прамадвара. Благочестивый Руру, потомок Чьяваны, явившись к Стхулокеше за мудростью, увидел Прамадвару и мгновенно сердцем его овладел Кама. Не в силах продолжать учение, он вернулся домой и упросил своего отца быть сватом. И был назначен день свадьбы на благоприятное время.
За несколько дней до этого прекрасноликая играла на берегу реки с подругами. Она не заметила спящую змею, свернувшуюся кольцом, и, понуждаемая роком, наступила на нее. Змея вонзила пропитанные ядом зубы в тело беззаботной невесты, и та мгновенно упала на землю без сознания.
Даже безжизненная, Прамадвара была прекрасна. Ее, прелестную, как лотос, с плачем окружили отец и другие отшельники. Явился и Руру со своим отцом и онемел от горя. Удалился он в лесную чащу, предавшись отчаянию, и там из его уст вырвались такие слова:
— Разве я не раздавал подаяние! Не соблюдал подвижничества! Разве я не обслуживал своих учителей, не угождал им, не собирал для них милостыню? Почему же тогда на меня обрушилось горе? Почему не встанет сегодня же красавица Прамадвара?
Услышал это вестник богов и сказал:
— Слова твои напрасны, о Руру! Достойная дева рассталась с жизнью, поэтому не повергай своего сердца в печаль, а воспользуйся средством, которым обладают великодушные боги.
— Какое же это средство, о странник небес? — спросил Руру.
— Отдай половину своей жизни, о потомок Чьяваны, и восстанет твоя Прамадвара.
И воскликнул Руру не колеблясь:
— Я отдаю половину своей жизни. Пусть восстанет моя возлюбленная!
И восстала Прамадвара, будто из сна, обретя половину жизни Руру. Дождавшись благополучного дня, родители с радостью устроили свадьбу, после чего новобрачные наслаждались вдвоем, желая друг другу добра. Руру же, твердый в обетах, решил истреблять змей и, как только встречал их, тотчас хватался за палку или оружие.
Однажды Руру вошел в чащу леса и увидел змея из породы неядовитых. И поднял он палку и ударил змея.
Змей же сказал:
— За что ты меня бьешь, брахман, ведь я не причинил тебе вреда?
— Это верно, — согласился Руру. — Но моя жена была ужалена и умерла. Я поклялся убивать любую змею, какую увижу. Поэтому, о змей, я намерен лишить тебя жизни, и ты с нею расстанешься.
— Это другие змеи, о брахман, — ответил старый змей. — Ты не должен убивать всех змей, одинаковых по названию, но различных по стремлению, одинаковых по несчастью, но различных в счастье, ибо они, как и все живые существа, испытывают превращения.
— Хорошо, я оставлю тебе жизнь, — сказал Руру, — ибо ты мудр. Но скажи мне не таясь, какое превращение испытал ты?
— Я был прежде мудрецом, но вследствие проклятия брахмана превратился в змею.
— Почему же брахман проклял тебя и долго ли ты будешь оставаться в этом облике?
И змей ответил:
— Был у меня в другой жизни друг, брахман по имени Кхагама, твердый в слове и наделенный аскетической силой. Однажды, когда он был занят жертвоприношением, я, ребячась, сплел из травы змею. Перепуганный, онлишился сознания, когда же пришел в себя, сказал, объятый гневом: «Так как ты сотворил бессильную змею ради моего устрашения, то в силу моего гнева сам будешь бессильным змеем». Я, зная силу его аскетических подвигов, смутился сердцем и сказал ему: «Друг мой! Я пошутил! Прости меня и отмени свое проклятие». Не сразу ответил Кхагама, ибо он был явно тронут моим горем. «О нет, — произнес он со слезами на глазах, — сказанное мною непреложно. Я бессилен это отменить. Ты станешь змеем. Но когда–нибудь родится брахман Руру, и он тебя избавит от твоего змеиного облика. Я понял, что ты и есть тот Руру».
