Читаем без скачивания Кровь тайны - Марк Энтони

– Безусловно, – кивнул Фолкен.

– Я все слышал! – обиженно пробормотал Бельтан, прячась под одеялами.

Два часа спустя – и после множества чашек мэддока – они подошли к порту и обнаружили, что «Посланец судьбы» уже практически готов к отплытию. Они так и не нашли Вани в гостинице, но когда Грейс, Бельтан и Фолкен подходили к кораблю, она появилась из боковой улочки.

– Неужели обязательно все время так поступать? – хмуро проворчал Бельтан.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – деловито ответила Вани.

– Где ты была? – спросил Фолкен.

Вани бросила взгляд через плечо.

– Наблюдала. В этом городе происходит… что-то неправильное.

Несмотря на теплую одежду, Грейс почувствовала, как холодная игла кольнула ее в сердце.

– Что ты имеешь в виду, Вани? – спросила она.

– Я не совсем уверена. На людях лежит тень. Тень страха.

Грейс потеснее запахнулась в новую накидку и вспомнила о словах, сказанных племянницей хозяина лавки: «Он не любит, когда делают странные вещи». Но прежде, чем она успела рассказать своим спутникам о разговоре с Изольдой, послышалось хриплое карканье. Грейс подняла голову и увидела темное существо на крыше ближайшего дома. Затем птица взмахнула крыльями и улетела.

Бельтан фыркнул.

– Плохо, что мы еще тут болтаемся. Пойдем, пока Магард не отплыл без нас.

Подхватив сумки, Бельтан взошел на сходни. Остальные последовали за ним, и Грейс подумала, что с радостью оставляет за спиной мрачный город.

Когда корабль покидал порт, на долину спустился туман, но вскоре они вышли в открытое море и оставили город позади. Оказалось, что туман стелется вдоль берега, а открытое море остается чистым.

– Хотите побыстрее попасть на север? – спросил капитан Магард у Грейс вечером того же дня, встретив ее на носу корабля.

Она сжала под плащом свое ожерелье.

– Точнее, страшусь.

Капитан кивнул, в его темных глазах появилось понимание.

– Тогда лучше покончить с этим побыстрее.

Грейс не нашлась, что ответить. Теперь, когда весь товар был распродан, на корабле осталась совсем маленькая команда. Раньше всякий раз, когда Грейс оказывалась на верхней палубе, она слышала соленые морские шутки или веселые песни. Теперь же тишину нарушал лишь вой ветра и скрип веревок. Вокруг расстилался бескрайний океан, и Грейс почувствовала себя одиноко.

В течение следующих пяти дней «Посланец судьбы» плыл на север, а справа по борту, вдоль берега, стлался туман. Начиная с третьего дня Грейс периодически видела со стороны берега желтые и зеленые вспышки.

– Это Пустошь, – сказал Фолкен однажды вечером, когда вспышки заметно участились и усилились. Он стоял, держась за поручни, рядом с Грейс.

Несколько месяцев назад Фолкен, Дарж и Лирит отправились в Пустошь, чтобы найти Цитадель Огня – крепость, возведенную некромантом Дакарретом, чтобы охранять Великий Камень Крондизар. Однако крепость оказалась брошенной; Дакаррет пришел в замок Спардис, где Грейс встречалась с ним, не зная его истинной природы.

– Что произошло с людьми, которые там жили? – спросила она.

Фолкен покачал головой.

– Там никто никогда не жил. На рассвете времен Старые Боги и драконы воевали в этом месте. Боги пытались возвести горы. А драконы – стереть их в пыль. Земля так и не отправилась от ран.

Грейс прижала руку к сердцу и почувствовала, как оно затрепетало. Она знала о шрамах, которые остаются навсегда. Но Зея продолжала существовать, несмотря на перенесенную боль и страдания, – как и сама Грейс.

– Кстати, тебе удалось узнать что-нибудь полезное в книге, которую я нашла в библиотеке, – вспомнила она. – Например, об осколках Фелльринга?

Ветер взметнул волосы барда, открыв его лоб; Грейс вдруг показалось, что в них стало больше серебристых прядей.

– Я прочитал ее трижды, и хотя там очень много интересного, об осколках меча почти ничего не говорится. Есть лишь фраза… после падения Малакора, один из последних Повелителей рун сложил осколки в железную шкатулку и бежал в Торингарт. Он сумел добраться до Ар-Торина, хотя был смертельно ранен и вскоре умер.

– В твоих историях люди часто получают смертельные ранения, – заметила с мрачной улыбкой Грейс.

Фолкен лишь вздохнул и посмотрел на свою руку в черной перчатке. Грейс тут же пожалела о своих словах.

– Фолкен, – сказала она, накрыв его руку ладонью.

– Нет, все в порядке, Грейс. Дакаррет думал, что проклял меня, сделав бессмертным. Но если мне хватит времени и сил изменить то, что он сделал тысячу лет назад, его проклятие исчезнет, не так ли?

Почему Фолкен винил себя за падение королевства Малакор, которое погибло семьсот лет назад, Грейс не знала. Но за прошедшие годы Фолкен давно искупил свою вину. Ей хотелось сказать об этом барду, но боль в груди мешала говорить, поэтому она лишь улыбнулась.

– Не имеет значения, – продолжал Фолкен. – Книга мне очень помогла. Я думал, что осколки Фелльринга находятся к западу от Заморья. Теперь я знаю, что это не так.

– Заморье? – Кажется, ей попадалось это название в книге.

Фолкен кивнул.

– Даже я не могу с уверенностью утверждать, что это правда, а не красивая легенда. Рассказывали, что Мерандон, второй король Малакора, был опрометчивым и гордым человеком. Многие опасались, что он не сможет править так же достойно, как его отец. Вскоре после того, как он взошел на трон, Мерандон пошел к старой колдунье и спросил у нее, каким будет его самое замечательное деяние. Она заявила, что ему следует отправиться в путешествие в самую западную точку Фаленгарта – там он найдет ответ на свой вопрос.

Советники убеждали короля, что он должен забыть о словах колдуньи, но они накрепко засели у него в голове. Несколько лет спустя, когда он убедился, что оставленные им правители сумеют поддерживать порядок в его отсутствие, в сопровождении дюжины лордов он отправился на запад. Мерандон и семеро лордов вернулись через семь лет. А еще Мерандон привел с собой небольшой отряд людей, каких еще никогда не видели в Малакоре – могримов, первых людей, которых нашли Старые Боги в лесах Фаленгарта в самом начале времен. Могримы были более массивными и ширококостными, чем жители Малакора, кроме того, по слухам, их с ног до головы покрывала шерсть. Они носили шкуры зверей, а оружие делали из камня, а не из железа.

Грейс затаила дыхание.

Очень похоже на неандертальцев, Грейс. Или других протолюдей. Как давно Земля и Зея имели контакты? И в каком из миров зародились первые гомо сапиенс?

– Эти трое могримов оказались последними представителями своего народа в Фаленгарте, – продолжал Фолкен. – Мерандон научился говорить на их диковинном языке, но они так и не освоили языка Малакора, и никто из них не взял себе жену. Могримы умерли, не оставив потомства. Но дело было не только в могримах, которых привел с собой Мерандон. Он рассказал фантастические истории о своем путешествии на запад, а в конце заявил, что дошел до самой западной точки Фаленгарта и на берегу серебряного океана возвел башню, которую назвал Заморье.

Но правду о том, как он возвел башню, Мерандон шепотом поведал своей дочери лишь через тридцать лет, когда лежал на смертном ложе – а его дочь стала королевой. Вовсе не могримы помогли ему построить Заморье. Могримы лишь отвели его в одно место в лесу, где в круге света танцевали существа. Эти существа протянули руки к Мерандону и вовлекли его в свой танец. То были эльфы. Именно они попросили его построить башню на берегу моря. Некоторые источники утверждают, что среди светлых эльфов имелось несколько темных и извращенных. Не исключено, что именно темные эльфы – или гномы, как их иногда называют, – помогли Мерандону построить Башню, поскольку они славились умением обрабатывать камень и металл.

Грейс нахмурилась; в легенде, рассказанной Фолкеном, чего-то не хватало.

– Колдунья сказала, что если Мерандон отправится на запад, он узнает о своем самом величайшем свершении. Так в чем же оно состояло?

Фолкен рассмеялся.

– В том, чтобы отправиться в путешествие на запад, естественно. Когда Мерандон вернулся, он стал другим человеком. Путешествие было трудным, он возмужал и стал старше на семь лет, К нему пришли мудрость и сдержанность. Его считали самым великим из всех малакорских королей.

Грейс надолго задумалась над легендой, рассказанной Фолкеном. Интересно, такое путешествие изменило бы ее? Почему-то она сомневалась, что они встретили бы эльфов, которые бросились бы им помогать.

– Фолкен, – сказала она, набравшись мужества, – даже если мы найдем осколки Фелльринга, какая нам от этого польза? Что толку от нескольких кусочков сломанного меча?

Бард посмотрел на нее своими пронзительными голубыми глазами.

– Неужели после всего, что ты видела, тебе действительно кажется, что магия ломается так же легко, как металл?

Она открыла рот, чтобы ответить, но бард повернулся и быстро зашагал по палубе, а вскоре и вовсе исчез в сгущающихся сумерках.