– О чем ты с Юрой говорил? – Мы устроились на заднем сиденье и приготовились слушать.
– Просто попрощались и все.
– И все-е? – Разочарованно протянула я.
Наташка, стоявшая рядом, незаметно скорчила рожицу. Не поверила, впрочем, как и я. Ну что ж, может, по дороге он разговорчивей будет. Некоторое время мы ехали молча.
– Ты ничего не выяснила насчет Маши? – Нарушила молчание Наташка
– Пока ничего, да и некогда было, сама знаешь. Даже Олега не могу попросить, он все время со мной ездит. – При этом выразительно уставилась ему в спину. Он моментально откликнулся
– Напрасно вы, Светлана Михайловна. Я все узнал
– Вот это да! – Подпрыгнула я. – Узнал и молчишь?!
– Я сегодня как раз хотел ввести вас в курс дела. Только новости неутешительные
– Давай рассказывай.
– Значит, так… Она недавно была в жилищной конторе, приходила за деньгами и узнала, что их выписали. Хлопотала за нее молодая женщина, назвавшись близкой родственницей. Видели мы эту родственницу! Она сказала, что мальчику вреден этот климат, и они срочно переезжают на юг… Но Маша сказала, что они живут в Мытищах, в каком-то бывшем общежитии
– Как же ее выписали?
– Все очень просто, «родственница» дала взятку паспортистке, наверное, не только ей и запихнула их в какую-то дыру.
– Боже мой! Им нельзя в дыру! Как же они там будут жить? Ребенок серьезно болен… Хоть бы знать, где она, дыра эта…
Олег вздохнул
– Вот в том-то и дело, что неизвестно. Пока ищем…. Да, а насчет этой Зинаиды… ну, помните, с первого этажа
– Да. А что с ней?
– Никакая она не Зинаида Александровна, а Заира Арсеновна Магомедова
– Ну и что? Многие приезжие называют себя русскими именами. Что ты к ней прицепился?
– Да так, ничего, просто странная тетка.
– Однако, какой ты молодец! Когда же ты успел все разузнать?
– Стараемся… – Неопределенно ответил он
– А сумка как же? – Вдруг спросила Наташка, а я выразительно посмотрела в спину Олега и, ей-богу, у него прямо уши зашевелились.
– Какая сумка? – Я изобразила в голосе безразличие
– Да сумка с работы, там план перепланировки. Мы же посмотреть дома хотели. Ты что ее не взяла?
– Ничего страшного, завтра посмотрим.
Она наклонилась ко мне и хотела что-то прошептать, но я отпихнула ее и на всякий случай показала кулак, хотя видела, как ее распирает. Ничего, потерпит, а то совсем бдительность потеряла. Зато, кода мы вышли из машины, она умудрилась мне испортить настроение, опять напомнив про эту сумку и про жильцов и про Машу. Как будто я сама не знаю, что надо искать. Ничего не поделаешь, придется искать Марину, только через нее можно узнать, где Маша. А Олег молодец, не ожидала. Выходит, все не так плохо, и Юру не надо просить, и без него почти все узнали.
* * *
– Сумку сдернули?! Вот гады! Что же ты рот раззявила, балда?! – Сокрушалась Катька, когда узнала про Машину беду.
– Как же я теперь пропишусь?
– Куда? – Катька непонимающе захлопала глазами
– Сюда, – неуверенно ответила Маша, в душу закралось нехорошее предчувствие
– Так сюда уже лет пять никого не прописывают.
– Как?
– Предприятие, которому принадлежало эта общага, накрылось медным тазом, мы кинулись в управу, а там говорят, у нас вы вообще нигде не числитесь, дома этого давно на плане нет. Мы, конечно, стали возмущаться, орать, грозить, но все без толку.
Только в прошлом году Эльвиркин родственник, очень богатый татарин нанял адвоката и поручил ему разобраться. В общем, теперь мы все очередники, а прописывать сюда уже никого не прописывают, дом-то на слом
– Как же быть? – Маша бессильно опустилась на стул, она даже не поняла, что плачет, пока Катька неуклюже не обняла ее и стала вытирать слезы
– Не реви, что-нибудь придумаем. Вот к Эльвирке приедут родственники, попросим их помочь.
– А кто это Эльвирка?
– Она у нас в 12 комнате живет, редко выходит, ей ходить тяжело
– А что же родственники ее не забирают?
– Так, они ей тыщу раз предлагали, она – ни в какую. Вон, тетя Паша ей помогает, ну и все понемногу.
– Катя, как же мы жить будем? У меня деньги кончаются, а Сереже скоро лекарства надо покупать. А как же со школой? – Она закрыла рот рукой, пытаясь сдержаться, но слезы опять потекли.
Катька с жалостью смотрела на нее и перебирала в уме всех, кто может помочь.
– Не реви, со школой еще что-нибудь придумаем, а насчет тебя договорюсь с одной бабой на рынке, Нет, торговать тебя не возьмут, да ты и не сможешь, пожалуй.
– А что тогда? – Маша с надеждой смотрела на нее
– Будешь нахваливать товар, ну тряпки, которыми они торгуют
– А что, разве за это деньги платят?
– Платят. Не ахти, какие, но …
– Мне все равно сколько, спасибо.
– Подожди благодарить, еще надо Тоньку уговорить… Да, а что за лекарства ты покупаешь? Чем он болен-то?
– У него порок сердца… тяжелый…. Он постоянно должен пить лекарства
– Господи! Да что ж непруха такая? То-то я смотрю он такой бледненький… Ой! У меня идея! У нас на первом этаже тетя Шура живет. Откуда она появилась, никто не знает, но появилась она как раз после того, как дом ничейный стал. Заняла внизу две комнаты и живет себе… Так вот, она у церкви сидит по выходным и по праздникам. Говорят, денег у нее куры не клюют, на квартиру копит.
– Ну и что? – Маша не понимала, куда клонит Катька
– Как что? Попросим ее Сережку твоего взять. Пусть посидит рядом, у него вид такой болезный…
– Нет! Ты что?!
– Ну, как знаешь, но он бы хорошо заработал…
– Нет! Ни за что!
– Все, все, не нервничай.
Катька бесцеремонно залезла в холодильник и присвистнула.
– Я еще не успела в магазин сходить, – покраснела Маша.
– Да все мне понятно, чего тут еще говорить-то. Подожди-ка, сейчас приду.
Через несколько минут она появилась подбородком прижимая хлеб, в руках держала сковородку.
– На-ка, забери. Тут у меня котлеты остались с картошкой, а хлеб смотри какой мягкий. Я его на хлебозаводе покупаю горячим, такой вкусный. Сейчас варенье принесу, лучше всякого пирожного будет.
Не обращая внимания на Машины возражения, она опять побежала к себе и притащила банку клубничного варенья.
– Не надо, Кать, зачем?
– Так, чем ты парня-то кормить будешь? Давай-ка и сама поешь, такая худющая, смотреть страшно.
Маша выглянула в окно. Сережа степенно ходил вдоль дома, а рядом послушно шла собака. Катька поглядела из-за плеча.
– Ну вот, еще эта приблуда прицепилась. Вообще-то она хорошая собака, ее почти все подкармливают, но к твоему-то прямо прилипла. Погоди-ка, у меня там вроде суп какой-то остался. – Она высунулась в окно – Сережка! Поди сюда, я супу налью собаке.
Сереже обрадовано кивнул, что-то сказал собаке, видимо, велел ждать, и побежал домой.
Катька налила в миску супу и помогла ему вынести
– Найда, Найда! – Позвала собаку. Отдала миску Сереже, чтобы он сам угостил собаку, и вернулась в дом.
Войдя к Маше, обнаружила ее лежащей без сознания на полу
* * *
Дома меня ждал сюрприз – приехал Саша.
– Шурик! Почему ты не предупредил, я бы пораньше приехала. Ты, наверное, голодный
Он сидел недовольный в гостиной и читал журнал, даже не поднялся мне навстречу. Кажется, злится, непонятно на что. Пересилив себя, очень хотелось обидеться, я сама подошла и наклонилась, чтобы его поцеловать, но он раздраженно отклонился. Я стиснула зубы, сделала несколько глубоких вдохов.
– Ну как ты съездил?
В ответ было молчание. Это уже слишком
– Саша, в чем дело? Я, кажется, спросила тебя… Что-то случилось?
– Случилось то, что моей жены почти не бывает дома. Оказывается, она ночует у каких-то неведомых подруг в Москве
– У каких подруг? – Недоумевала я.
– Не знаю, какие у тебя подруги появились! Дома шаром покати! Холодильник пуст… и …вообще…
Он раздраженно засопел, и в это время я заметила тетю Соню, она стояла на лестнице и подавала мне какие-то знаки. Вот уж совсем не до нее, но она спустилась с лестницы и уселась в кресло напротив Саши с очень благожелательной миной.
– Ланочка, – приторным голоском начала она, – я сказала Сашеньке, что ты ночевала у подружки, кажется, Леночки. – При этом она энергично стала мне подмигивать
– Тетя Соня, вы что-то путаете. Ни у какой Леночки я не ночевала, и вообще, у меня нет таких подруг.
– Ну как же? Ты, наверное, забыла…. Ой! Там стоят сумки. Ты купила что-то поесть? Я уже два дня ничего не ела. Холодильник пуст.
– Что здесь происходит!? – Рявкнула я и открыла холодильник. Там, как всегда, было всего полно. Я обернулась к Саше
– И что это все значит?
Он подошел и в недоумении переводил глаза с холодильника на тетю Соню
– Черт! Как я сразу не сообразил?
– Зато ты сразу поверил! Всему! Отлично! Значит, любой может наговорить на меня черти что, а ты сразу веришь! Молодец! Просто молодец!
– Птичка, постой, не убегай.
