он казался довольно проворным. Не было никакой гарантии, что они в безопасности только потому, что он присел.
— Значит, ты не собираешься с нами сражаться?
— Верно. У меня нет намерения участвовать в битве, которую я не могу выиграть. — Сначала он говорил грубыми, ломаными предложениями, но постепенно его голос, похожий на хор, приобрел более естественный тон, как будто он настраивался на лету.
— Подождите, там что, девушка?!
Голос гиганта изменился на голос молодой женщины. Их ожерелья-переводчики в этот момент не были активны, поэтому он должен был говорить по-японски сам по себе. Несомненно, он выбрал этот язык, услышав разговор Йогири и Томочика.
— У меня нет пассажиров. Вполне допустимо считать меня автономным роботом.
— Тогда почему твой голос звучит именно так?
— Я пытаюсь добиться расположения. Согласно моей базе данных, этот тип голоса чаще вызывает положительную реакцию, когда сталкивается с человеческими особями.
— Говоришь о расчетливости!
— Было рассмотрено триста миллионов возможных вариантов действий, включая продолжение боя. Было решено, что наиболее эффективным для завершения моей текущей миссии является скромное поведение. Для этого необходимо честно объяснить ход моих мыслей, чтобы укрепить доверие. Отступление в данном контексте чревато тем, что оно будет воспринято как угроза и, таким образом, чревато вынужденным прерыванием всех функций. Обретение вашего понимания стало необходимым для продолжения работы.
— Этот робот слишком хорошо понимает людей!
Как робот, он может быть абсолютно логичным, без всяких желаний, предположил Йогири. Редко кто был так настороже против него; подавляющее большинство людей, с которыми он сталкивался, даже увидев его способности воочию, не могли полностью их постичь. — Что ж, если ты не собираешься сражаться с нами, это прекрасно. Но могу ли я задать тебе несколько вопросов?
Если бы гигант ушел сейчас, это не стало бы настоящей проблемой, но они все равно не знали бы, что здесь произошло на самом деле. Если мальчик, которого Йогири убил ранее, действительно был Мудрецом, то это, скорее всего, существенно повлияет на их дальнейшие действия.
— Я отвечу на все вопросы в пределах моих знаний.
— Почему вы двое дрались? — спросил Йогири, указывая на упавшего мальчика.
— На меня напали. Я предполагаю, что он защищался. Его сородичи называют нас "захватчиками".
— Очевидно, он был Мудрецом. Ты знал об этом?
— У меня нет особых знаний об этом человеке.
— Ты захватчик?
— Если под "вторжением" вы подразумеваете "попытку подорвать суверенитет или господство нынешнего правителя", то у меня нет таких намерений. Однако, выполняя свою миссию, я не избегаю боя. С их точки зрения, оборонительные действия против нас вполне логичны.
— Что это за миссия, о которой ты все время говоришь?
Гигант внезапно замолчал. Похоже, ему не хотелось говорить об этом.
— Хорошо. Что бы вы ни делали, это не имеет к нам никакого отношения. Если ты не планируешь нападать на нас, тогда иди и закончи свою миссию или что-то еще.
— Я прошу о переговорах. Если я могу предложить какую-либо помощь, я сделаю это. Взамен я прошу, чтобы вы воздержались от нападения на меня. Вы согласны?
— Хм. Я полагаю, трудно доверять тому, кто говорит, что отпустит тебя, поэтому ты хочешь убедиться, что это стоит наших усилий?
— Боже, этот робот — сплошная боль! Мы сказали, что оставим тебя в покое, так что это так, не так ли? Что еще важнее, можешь ли ты вообще причинить вред такому роботу?
— Есть ли причина, по которой я не могу?
— Что? Ну, роботы ведь не могут умереть, правда? — Томочика снова была застигнута врасплох ответом Йогири.
— Даже робот может жить и умереть, не так ли?
— О, теперь мы становимся философами?
— Я не узнаю, пока не попробую, но эта штука с самого начала говорила, что ее можно убить, не так ли? — Когда Йогири указал на него, единственный глаз гиганта моргнул и погас.
— Я не знаю, кем вы меня считаете, но я считаю себя живым.
— Вообще-то, теперь, когда я думаю об этом, если ты захватчик, то откуда ты пришел?
— Я пришел из-за пределов этого мира.
— О, а ты случайно не знаешь, как вернуться? Вообще-то нас доставили сюда из другого мира против нашей воли.
— К сожалению, единственный мир, в который я могу вернуться, это тот, из которого я пришел.
Это решило бы множество проблем, если бы робот мог забрать их домой, но очевидно, что этого не произойдет.
— Что, если мы попросим тебя вернуть нас в ваш мир? — Если у них не было прямого пути домой, они могли бы рассмотреть и другие варианты.
— Невозможно. На это есть две причины. Во-первых, мое существование не только в этом мире. Часть меня остается в моем изначальном мире, с которым я связан. Как таковой, я могу вернуться. Но вся полнота вашего существования находится здесь.
— Понятно. Значит, у вас тебя своего рода спасательный круг, связывающий тебя с твоим домом.
— Приемлемая метафора. Кроме того, этот мир существует в самом нижнем слое энергетического потенциала. Спуститься в него довольно просто, но подъем из него требует огромного количества энергии.
— Так что Ханакава и остальные, вероятно, вернулись в первый раз, потому что у них все еще была связь с нашим миром.
Но у Йогири и Томочики такой связи не было. Мудрец, вызвавший их, явно не собирался отправлять кандидатов домой.
— Сила, необходимая для возвращения меня в мой дом, находится в этом мире. Чтобы вернуть вас в ваш, потребуются точные координаты вашего мира и огромное количество энергии.
— Координаты и энергия. Значит, если они у вас есть, вы можете путешествовать между мирами. Это так?
— Верно.
— Предположим, что у нас они есть… что бы мы должны были сделать? Мы понятия не имеем, каков на самом деле процесс возвращения.
— Совет по поводу метода возможен. По сравнению с этими двумя основными вопросами, все остальные проблемы незначительны.
— Тогда давай используем это для нашего обмена. Спасибо.
Такая сделка была очень ценной для Йогири, который не имел ни малейшего представления о том, как начать попытки вернуться в свой изначальный мир.
— Этого действительно достаточно?
— Конечно. И какова вторая причина, по которой ты не можешь взять нас с собой?
— Я бы отказался везти в свой родной мир такое опасное существо, как вы. Такая забота более насущна, чем моя личная жизнь.
— Есть ли что-нибудь, чего ты хочешь, Даннура?
— Я даже не представляю, что такой робот, как этот, может сделать для меня, — сказала Томочика с обеспокоенным выражением лица. — О чем я могу просить?
Йогири понял… было нелегко придумать, о чем можно попросить робота из другого
