Читаем без скачивания Разведи огонь (ЛП) - Вольф Джулия

Она ухмыльнулась ему.

— Оставь Грейси в покое. Она слишком хороша для тебя.

Скизер потянулся, чтобы потереть голень, хмуро глядя на Хелен, хотя, похоже, он не был по-настоящему зол.

— Это любому дураку понятно. Я подумал, может быть, у нее были низкие стандарты.

Я невольно рассмеялась.

— Есть ли шанс, что твоя фамилия — просто совпадение и не имеет ничего общего с твоим прозвищем? Потому что, э-э…

Скизер стукнул кулаком по столу, позвякивая столовым серебром.

— Почему ты так поступаешь со мной, женщина?

Хелен снова пнула его ногой, отправив прямиком из кабинки. Он прыгал вокруг, держась за голень рукой, с багровым лицом. Но он не был злым, просто испытывал сильную боль. Бракко и Каз, казалось, считали травму своего друга абсолютно забавной.

Нам принесли еду, и я так хорошо проводила время, разрываясь между набиванием рта и смехом над несусветной чушью, которую несли эти ребята, что не заметила, как вошла новая группа людей, и хриплый смех не донесся с другого конца закусочной.

Я оглянулась, сразу узнав кудрявые волосы Гейба. С ним были три незнакомые мне девушки, парень из футбольной команды и, конечно же, Себастьян. Его рука была перекинута через спинку стула, пальцы свисали вниз, лениво рисуя зигзаги на плече девушки рядом с ним. Она повернула к нему голову, одарив его маленькой обиженной улыбкой. Я не могла прочитать выражение его лица, но мой желудок скрутило.

Я отвела взгляд, и увидела, что Хелен смотрела на меня, изогнув бровь. Она тоже его видела, и выражение ее лица очень любезно говорило: «Я же тебе, блядь, говорила, маленький агнец».

— Привет, швейцарская мисс. — Каз щелкнул пальцами, чтобы привлечь мое внимание. — На что похоже место катания на сноубордах в Швейцарии?

Мне потребовалась секунда, чтобы вытряхнуть из головы нависшие тучи.

— Не знаю, но оно освещено. Раньше я ходила туда каждые выходные со своими друзьями. — Я не договорила «пока мой отец не заболел, и мне пришлось остаться дома и помогать маме ухаживать за ним». Эти мальчики были милыми и все такое, но их не интересовала моя слезливая история и разбитое сердце — не то чтобы у меня было какое-то желание рассказать.

Скизер прикрыл рот рукой, его взгляд загорелся.

— О, черт! Катание на сноуборде в Альпах. Я не понимал, что именно это мне нужно в жизни, до этого момента. — Он снова вскочил со своего места, делая вид, что катается на сноуборде с крутой горы. Я прижалась к стене, надеясь, вопреки всякой надежде, что смогу выбраться отсюда незамеченной Себастьяном. Не в силах сдержаться, я позволила своему взгляду снова переместиться на него. Он наклонил свое лицо к девушке, пока она говорила, выражение его лица все еще было непроницаемым, но их близость говорила о многом.

Скизер отпраздновал свой успешный спуск с воображаемой горы коротким кругом почета, в то время как Каз аплодировал ему.

Эти парни были словно под чертовым кайфом.

Я вроде как тоже хотела быть такой. И теперь отказывалась смотреть на другой стол. Если Себастьян нашел новую девушку, тогда я выиграла. Я получила то, что хотела. Я только желала, чтобы моя победа была немного слаще на вкус.

Эти парни были так чертовски под кайфом.

— Подруга, ты хочешь выбраться отсюда? — спросила Хелен достаточно тихо, чтобы только я могла услышать сквозь шум наших активных соседей по столу.

— Мы можем это сделать?

— Да. Я на машине моей мамы. Я отвезу тебя домой.

Я бросила на стол несколько купюр, чтобы покрыть свою долю, опечаленная тем, что оставила свой молочный коктейль. Потом вспомнила, как Себастьян в другом конце ресторана прикасался к какой-то девушке, и оставшийся вкус на моем языке превратился в мел.

Мы быстро пожелали спокойной ночи парням, которые были слишком заняты, пытаясь рассмешить друг друга, чтобы по-настоящему поссориться из-за нашего ухода. На самом деле, никто не затеял драку, когда мы уходили. Над дверью звякнул колокольчик, но никто не погнался за нами по тихому тротуару.

— Грейси… — Хелен взяла меня под руку.

— О, боже, я в порядке. Но когда ты так произносишь мое имя, мне хочется плакать.

Она ахнула.

— Святое дерьмо, я снова заставила тебя грустить?

Я хихикнула, наклоняясь к ней.

— Нет, я в порядке. — А потом я позаимствовала слова, которые она использовала ранее сегодня вечером: — Ты настоящая, черт возьми.

Она потрясла рукой.

— Да, я уже прониклась тобой.

Мы с Хелен опустили стекла в машине ее мамы, включили музыку, которую я не знала, и запели во всю глотку. Я пел наобум, но от этого стало еще лучше. К тому времени, как она высадила меня у дома, я почти отбросила нежелательные чувства, которые были вызваны тем, что Себастьян прикасался к кому-то другому. Ночь сна и потрошение его в моих снах, вероятно, помогли бы избавиться от всего остального.

Глава ПЯТНАДЦАТАЯ

Я только что заснула, но постоянное жужжание моего телефона вернуло меня в сознание. Я провела большим пальцем по экрану, потрясенная от нескольких непрочитанных сообщений. Все с одного и того же номера.

Грейс.

Это я.

Ты не поздоровалась.

Убежала.

Разве я не говорил тебе не убегать?

Проснись, Грейс.

Если ты не ответишь мне в течение следующих пяти минут, я приеду. Как ты думаешь, как твоя мама отнесется к моему появлению?

Я никогда не давала ему свой номер. С другой стороны, он не спрашивал. Теперь я поняла, что это, вероятно, потому, что он уже был у него.

Я ответила, зная, что Себастьян сдержит свое слово и выломает мою дверь, если понадобится.

Я: Я спала.

Баш: А, вот и она. Маленькая девочка-бегунья.

Я: Я не понимаю, о чем ты говоришь. Откуда у тебя мой номер?

Баш: Сначала ты должна знать, что Хелен — моя подруга.

О, я бы зарезала сучку. Раньше я думала, что у нас с Хелен все нормально, но теперь не была так уверена — не дала ли она мой номер Себастьяну, зная, что я хочу, чтобы он исчез из моей жизни.

Я: Принято. Спокойной ночи.

Баш: Нет. Выйди на улицу.

Я: Никогда.

Баш: Я войду, Грейс. Я не блефую.

Я: Тогда повеселись в тюрьме. Я закончила разговор.

Баш: Все еще убегаешь.

Я: Ты же не собираешься заставить меня выйти на улицу.

Баш: Не в освещенное место. Просто констатирую факты. Выйди сюда.

Я: Ты сошел с ума.

Баш: Ты продолжаешь это повторять. Становится скучно.

Я: Тогда уходи.

Баш: Здесь довольно спокойно. Луна полная, звезды яркие. Я не прикоснусь к тебе, Грейс. Я дал обещание, а я всегда выполняю свои обещания. Просто выйди сюда.

Я: Даю тебе пять минут, а потом возвращаюсь внутрь. Если ты прикоснешься ко мне, я закричу. И я выхожу только ради звезд.

Была только половина первого ночи, но моя мама заснула пару часов назад. Она хорошо держалась, но ее график уже изматывал ее. Как бы я ни ненавидела то, насколько она изматывалась, на этот раз это сработало в мою пользу. Я тихо вышла из квартиры, одетая в толстовку с капюшоном и спортивные штаны, не беспокоясь, что мама проснется и обнаружит, что меня нет. Я сомневалась, что она будет возражать, если в любое время я выйду на улицу, чтобы встретиться с Себастьяном. Она считала его настоящим милашкой — ее точные слова, — а мне было восемнадцать, и у меня была ясная голова на плечах.

Она и не подозревала, что Себастьян был сумасшедшим, и я, казалось, теряла всякое чувство самосохранения рядом с ним.

Себастьян Вега сидел на короткой ступеньке, ведущей к моему зданию, вытянув перед собой длинные ноги. Я протопала по ступенькам, посмотрев на него сверху вниз. Он похлопал по месту рядом с собой, и я покачала головой.