Читаем без скачивания Между светом и тьмой (СИ) - Шарапов Кирилл Юрьевич

— Орислав, — задумчиво крутя в руках бокал с вином, произнесла Юлия, — а возможно скрыть ведой или артефактом силу внутри нас?

— Возможно. Я даже могу сказать, что видел кое-какие артефакты, которые скрывают подобное, их разработали в Братине.

— Зачем им? — удивилась боярышня.

— Потому, что в последнее время охранные артефакты стали настраивать так, чтобы они искали именно эти силы, — Орислав задумался. — Через день-два у меня будут необходимые образцы, но как их проверить? Если мы ошибемся, погибнут люди, а нам лишние потери ни к чему, в проклятой столице будет важен каждый человек.

— А ведь от теней мало спрятаться, — заметила Юлия, — нужны еще несколько важных вещей. И первая — как сопротивляться их ментальным атакам. Но тут, я думаю, оберег выручит. Если боярин без него продержался, то с оберегом, даже средним, выстоять можно.

Тут Константин подумал, что, скорее всего, воздействие «дементоров» было куда сильнее, но его прикрыл оберег Сварога, который он тогда уже нашел, и пусть тот еще не был заклят на него, но все равно защитил от нестерпимого ужаса. Вот только распространяться об этом он не стал, не зачем Ориславу знать, что у боярина на груди божественный артефакт.

— И второй важный вопрос, — продолжила боярышня, — как этих тварей убивать, и возможно ли это?

— Вы, Ваше сиятельство, абсолютно правы, — согласился волхв, — но сначала неплохо бы научится прятаться. — Он посмотрел на задумчивого Константина. — Боярин, когда вы планируете начало похода?

Воронцов вздохнул.

— Времени нет, действовать нужно быстро, но у нас свадьба, и надо хорошо подготовиться, чтобы не вышло, что мы приземлились в центре столицы, и через час все умерли. Так что, у нас минимум две недели. Хотя я предпочел бы три, но лето кончается, скоро осень, через два месяца начнутся дожди, дни станут короче, придут холодные ветры.

— Да для нас это плохо, — согласилась Юлия. — Твари устойчивы к холоду, хотя зимой их активность тоже снижается, не любят они сильных морозов.

— У нас осталось три месяца, — подвел тог Константин.

— И за это время нам тьму не одолеть, — все еще крутя в руках свою трубку, задумчиво подвел итог волхв. — Но это здесь, на востоке и у вас, боярышня, на севере, лютая стужа, а на западе и юге тепло, реки там встают крайне редко, только в самые суровые зимы.

— Значит, нам нужно, как можно быстрее собирать силы и попробовать удержать врага там, — подвел итог Воронцов. — И если не победить, то хотя бы отсрочить его приход сюда, в центр старой империи. А для этого нам нужен новый князь, тот, кто возьмет на себя общее командование смердами и боярами, кто объявит сбор ополчения, кинет зов, который может создать он только по праву крови, и который даже самые записные хатаскрайники не смогут игнорировать.

Все удивленно посмотрели на Воронцова, похоже, не поняли, что значит «хатаскрайник».

Константин вздохнул.

— Хата — название дома в некоторых землях старой империи. Была такая поговорка — моя хата с краю, ничего не знаю. Означает, что меня это не касается, разбирайтесь сами.

— Да, такие люди очень опасны, — согласился с ним Орислав, не став ничего уточнять. — Сейчас мы должны поднять всех. Завтра я буду в Тверде, у меня назначена встреча с советом. Я постараюсь убедить их, усилить влияние, сейчас они не слишком шевелятся, тьма для них очень далеко.

— Во сколько назначено заседание в совете? — спросил Константин

— На полдень.

— Я буду, вдвоем возьмемся. А Юлия займется подготовкой к свадьбе.

Орислав поднялся.

— Ну, что ж, мы многое смогли обсудить, но думаю, на сегодня хватит. Хотите посмотреть лагерь?

Константин покачал головой, поднимаясь со своего стула.

— Я не слишком себя комфортно чувствую под злобными взглядами. Многие ваши люди, хоть и приняли мир и пошли за вами, не согласны с ним. Не будем искушать их, у меня в городе много дел.

— И то верно, — согласился Орислав. — Пойдемте, провожу. Обещанные мной два леткора прибудут через восемь дней.

— Как раз день свадьбы, — улыбнулся Воронцов. — Как же хорошо, что боярич Рысев взял на себя всю подготовку.

Уже через пять минут машина Константина и сопровождение покинули лагерь вольцев, а вскоре показались и окраины Тверда.

— Не верил я, Ваши сиятельства, что все спокойно пройдет, — обратился Мал к Юлии и Константину, предварительно выдохнув.

— Понимаю, Мал, — отозвался Воронцов. — Годы вражды, ненависти и потерь. Возможно, это всего лишь краткий миг мира, и как только мы отгоним тьму, все начнется снова. Но сейчас надо вместе встать на пути тьмы. Если ты нас не покинешь после свадьбы и пойдешь с нами в столицу, то с этими людьми тебе придется воевать бок о бок, прикрывая друг другу спину. Тихомир, тебя это тоже касается, усмири свои эмоции, ты прямо пышешь злобой, опасностью и недоверием. Я понимаю тебя, но постарайся не демонстрировать этого так явно, и людям своим доведи. Учти, сцепитесь с вольцами, и если инициатором будет кто-то из вас, изгоню или повешу. Мы на войне, и проигрываем, поэтому у нас нет возможности выбирать союзников.

— Слушаюсь, Ваше сиятельство, — буркнул с заднего сидения сотник.

Юлия что-то хотела добавить, но передумала, вместо этого она ухватила Константина за руку и, прижавшись, положила ему голову на плечо.

— Костя, я только что вспомнила, завтра вечером в мастерской неподалеку от здания совета у тебя первая примерка свадебного кафтана, — вдруг встрепенулась боярышня. — Мое платье уже готово и доставлено в дом, где будет торжество, завтра съезжу, примерю, да посмотрю, что там батюшкины люди понаделали. А твой наряд я заказала перед тем, как мы отправились к тебе в усадьбу. Нужно примерить, посмотреть, что изменить, и его как раз закончат. Так что, в совете не задерживайся. Хотя, о чем я? Тебя будут ждать, сколько потребуется.

— Постараюсь, — улыбнулся Воронцов. — Надеюсь кафтан не белый?

— Белый с красным, шитый золотой нитью, длинной до середины бедра. Штаны тоже белые, кушак красный, сапоги в другой мастерской делают, тоже алые. Я все зачарую так, что не испачкается.

— Как скажешь, милая, — улыбнулся Константин, целуя девушку в макушку, — все будет, как ты хочешь. Он перехватил в зеркале заднего вида смеющийся взгляд Мала, но ведун молчал.

Дежурная проверка в воротах старого Тверда, и вот уже через пять минут машины заехали во двор дома Воронцова, а броневик, с трудом развернувшись на не очень широкой улочке, покатил по своим делам. Причем Константин с удовольствием увидел группу женщин, которые появились из бывшей лавки купца, а теперь выставочного зала торгового Дома Воронцова, у каждой в руках по свертку а у одной аж целых три. Предприятие работало.

Боярин вышел из машины и пошел к заднему входу, предстоящая неделя должна была стать адской. Слишком много требовалось сделать.

Дни полетели просто с пугающей скоростью, все пришло в движение. В совете препирались почти до самого вечера, нерешенных вопросов было очень много. Во-первых, Ставр договорился с Ориславом, что тот перенесет свой лагерь поближе к Взлетному. Во-вторых, советники начали сооружать временный лагерь для уже прибывающих наемников, в Тверде эту буйную братию видеть не очень хотели, учитывая, что соберется их не меньше пяти сотен. По договоренности, посещение было разрешено, но не больше полусотни человек в день. Тоже касалось и вольцев. Дальше пошли согласования по закупке продовольствия, боеприпасов, о выделении техники. С леткорами все было сложно, но Ставр заверил, что Воронцов получит для своей операции два здоровяка, в которые влезет по две сотни бойцов. Так что, к мастерской, где для него кафтан шили, он приехал уже в сумерках. Юлия, в сопровождении Мала и пары гвардейцев, появилась почти одновременно с ним.

— Готов? — целуя жениха и направляясь к двери, поинтересовалась она.

— Всегда готов, — улыбнулся Константин, но придержал девушку за локоть, давая Малу первому войти внутрь.