Читаем без скачивания Некомбатант - Сергей Васильевич Лысак

коней в укрытии, и действовать рассыпным строем. В том числе из засады. Никаких хождений плотными колоннами под огнем противника, как любят воевать наши генералы.

— Удивительно слышать такие слова от штатского! Вы уж простите меня, Юрий Александрович… Но мне самому не нравится многое из того, как воюют наши генералы. Насмотрелся на Кавказе… Хорошо! Я согласен!

В общем, поговорили мы с ротмистром весьма душевно. Когда решили принципиальные вопросы и обсудили конкретные детали условий найма, перешли к делам на Кавказе. А вот тут ротмистру было что рассказать, и я узнал много нового. Из того, что обычно не пишут в газетах, где в основном одни победные реляции. Но и я смог удивить боевого офицера своими предложениями о возможном применении нового оружия. То, что это прописные истины для более позднего исторического периода, ему знать не надо. Наоборот выдал это за мнение штатского дилетанта, не скованного привычными для военных догмами, и не знающего, «как положено». Как говорится, а вдруг прокатит?

То, что «прокатило», стало понятно сразу. Ротмистр очень заинтересовался моими «рассуждениями дилетанта» о массовом применении нарезного казнозарядного оружия, и особенно пулеметов. Как в обороне на оборудованных позициях, так и на тачанках при отражении атаки вражеской кавалерии и пехоты в чистом поле. А рассказ о траншейных мортирах, способных довольно точно поражать противника навесным огнем, и которые можно перевозить в разобранном виде на вьючных лошадях по горным тропам, привел его в полный восторг. В общем, засиделись мы допоздна, и решили продолжить встречу уже с моим отцом. Как ни крути, а официальным работодателем будет именно он. Ему и решать. Но в том, что мне удалось найти хорошего командира нашей ЧВК, сомнений не было. Из информации, полученной от Игнатова, хоть он прямо об этом и не говорил, стало ясно, что причиной его отставки стал не только конфликт с тыловой крысой. Это было всего лишь вершиной айсберга. Уж очень ротмистр оказался неудобен многим чинодралам. Вот и имели они зуб на Игнатова, который был как «в каждой почке заточка». Несмотря на трудновыполнимые задания и дурацкие указивки штабных (которые лучше знают, как надо делать), он каждый раз действовал по-своему. И каждый раз неизменно добивался успеха, причем с минимальными потерями, демонстрируя всем окружающим дурь некоторых влиятельных особ. Разумеется, эти особы ждали подходящий случай, чтобы избавиться от возмутителя спокойствия. И такой случай представился.

Разведчики вовремя обнаружили засаду, и его отряд успел занять оборону до того, как на него напали. В завязавшемся бою горцы так и не смогли выбить русских из занятого укрытия, после чего отошли обратно, понеся большие потери. Однако, приказ о взятии аула выполнен не был, поскольку это привело бы к полному уничтожению отряда без малейшей надежды на успех. Что ротмистр и доложил по возвращению. Но это стало долгожданным поводом обвинить его в трусости и связанным с этим невыполнением приказа. Итог известен. Правда, лишнего скандала высокое начальство все же постаралось избежать и сделало предложение, на которое офицер был вынужден согласиться. Ротмистра Игнатова отправили в отставку с мундиром и пенсией по ранению, а не по каким-то дискредитирующим его обстоятельствам. Хотя рана, полученная им в этом бою, была неопасной. Но в Петербурге травля неожиданно продолжилась. Очевидно, у «оскорбленной» стороны оказались длинные руки. Вот кто-то по ее наущению и занялся распространением слухов.

На улице уже стемнело. Коляску в этот раз я брать не стал, поскольку не хотел афишировать свой визит к Игнатову. Поэтому добирался на извозчике, причем вышел за три квартала от нужного дома. Может быть для кого-то это паранойя, но для меня — стандартные меры предосторожности. И как оказалось, не напрасные. На выходе меня ждали. Зрение в инфракрасном диапазоне, обеспечиваемое Гансом, сразу же позволило обнаружить наблюдателей, укрывавшихся в темных закоулках улицы. Слежку по пути к дому Игнатова я не обнаружил. Это значит, что они з н а л и, что я сюда приду? И заранее приготовились? Ладно, поиграем…

Иду в сторону Невского проспекта, чтобы поймать там извозчика, никого не трогаю. Двое соглядатаев следуют за мной, стараясь держать дистанцию. Явные дилетанты. А вот и проходной двор, очень удобный для разных нехороших дел. Предчувствие не обманывает. Едва поравнялся с воротами, как оттуда несется истошный женский визг.

— Помогите!!!

Ага, спешу и падаю. Такие трюки на полных идиотов рассчитаны. Игнорирую вопли, прибавляю шагу и иду дальше, как ни в чем не бывало. Вопли быстро смолкают. Зато сзади раздается топот. Кому-то не нравится, что клиент не реагирует должным образом. АДМ находится в кармане, поэтому кругового обзора у меня сейчас нет. Но дистанцию до движущихся объектов Ганс контролировать может, поэтому в нужный момент резко оборачиваюсь и наношу тычковый удар тростью в лицо ближайшему «объекту». Тросточка у меня не совсем обычная. Внешне выглядит, как произведение искусства. Но за красивой оболочкой скрывается металлическая труба, играющая роль ножен, куда вставлена шпага. Шпага мне пока что без надобности, поэтому использую тросточку в качестве дубины. Тоже неплохо вышло. Один «объект» падает без чувств. Дубиной в лоб — довольно убедительно. Двое других, чуть отставших, на мгновение опешили. Это дало мне возможность сделать шаг навстречу и приложить тростью в челюсть следующего любителя ночных прогулок. Бил так, чтобы покалечить, но не убить. Оставшийся налетчик все понял правильно и попытался удрать, но поскользнулся на снегу и упал. Встать уже не получилось — в спину ему уперлась шпага. А вот теперь можно и побеседовать.

— Как звать тебя, убогий? Жить хочешь?

— Не губите. Ваше благородие!!! Бес попутал!!!

— И как звать этого беса? Только не говори, что встретили меня случайно, и хотели просто ограбить. Не поверю. Начнешь врать — буду делать в тебе лишние дырки. Итак?

Два раза ткнуть Яшку-Соловья шпагой в задницу все же пришлось. Попытался мне лапшу на уши навесить, негодник. Такие вещи контр-адмирал Тихонов научился определять, еще когда был лейтенантом. Да и Ганс следит за реакциями «подследственного», определяя степень достоверности его ответов. После второго предупреждения, что поскольку обе «булки» у него уже дырявые, то следующие на очереди будут яйца, Яша поплыл и действительно запел, как соловей. Их кто-то нанял, поставив задачу ограбить меня, но не убивать. Нанимателя он не знает, поскольку разговаривал с ним старшой. На вопрос, где найти старшого, Яша заскулил и стал причитать, что тогда ему конец. Но после моего обещания устроить ему конец прямо здесь и сейчас все же