набить ей морду! Не смей защищать эту тварь!
— Таня, успокойся, пожалуйста.
— Нет! — та буквально рвалась в бой. — С*ка, волосы не прощу! Никогда никому их не прощала!
Парню пришлось насильно сгребсти слишком буйную особу в охапку и тесно прижать к себе, чтобы точно никого не убила.
— Тань, реально, хватит. Не порть сестре свадьбу, — попробовал шепотом достучаться до нее Илларионов.
— А Олесе значит можно?! Ее вообще никто не звал! Ни её, ни её папашу! — до последнего пыталась вырваться Татьяна, гневно метая глазами молнии.
Бариста продолжал крепко держать девушку в объятиях.
— Всё, ты всех наказала. Угомонись уже.
— Что здесь происходит?! — громко, на весь зал, поинтересовался Виктор Степанович.
— Девушки немного поругались. Ничего серьёзного, — ответил младший Илларионов раньше, чем пострадавшая Белова, до этого верещавшая свиньёй, открыла рот.
— Безобразие! — угрюмо покачала головой Светлана.
— Так же как являться без приглашения, да, Никита? — в лоб выдала Щукина, совсем не испугавшись последствий. — Но когда вашу мерзкую семейку останавливали такие формальности?!
— Вообще-то Никита Васильевич, — поправил какой-то бессмертный.
Щука даже не удостоила того взглядом.
— Для кого Васильевич, а для кого как был Никита, так остался! — воинственно парировала Таня, после чего гордо вырвавшись, направилась в туалет, привести себя в порядок.
Её тошнило от этой дурацкой семейки, вдруг решившей, что им можно всё! Можно играть людьми, манипулировать ими, бить по слабым местам, заявляться, когда не просят! Пусть выкусят! Она больше не позволит безнаказанно обижать сестру!
Татьяна уныло взглянула в зеркало. Тушь потекла, волосы спутались, помада вышла за четко очерченные контуры губ неприятным светло-розовым пятном. Хмыкнула. Наверное, после поцелуя с младшим Илларионовым слегка размазлось. С наслаждением причмокнула, мечтательно вспомнив вкус губ Сергея.
«Хорошо поцеловала, огонь просто!»
Затем приуныла. И вот в таком кошмарном виде она предстала впервые перед родителями парня. Ударила себя ладонью по лбу.
«Я — идиотка!»
Быстро убрав косметику с помощью воды, жидкого мыло и туалетной бумаги, Щукина на миг улыбнулась сама себе. Нет. Хваленый трюк с улыбкой не сработал. Настроение не поднялось.
«Мне лучше уехать, — расстроенно подумала Танька. — Хотела сделать хорошо, а в итоге всё испортила. Плохая из меня сестра».
Растрепав спутанные волосы руками, девушка пришла к выводу: «Итак сойдёт».
— А мы не ангелы, парень! Нет, мы не ангелы, — вслух пропела строчку из своей любимой песни Татьяна и, досчитав до десяти, на непослушных ногах вернулась к гостям.
Застыв неподалеку от собравшихся в круг родственников, она неожиданно услышала.
— Значит, всю эту кашу заварил ты? — недовольно спросил младшего Илларионова его отец.
— Я не знал, что Белов настолько наглый. Ещё эту дуру притащил. Дим, Вер, это моя вина. Простите, всё испортил, — с сожалением произнес бариста.
— Да ладно, братишка, теперь будет чего вспомнить. Ты главное позаботься о Тане. Все гости разъезжаются. Помоги нашей боевой подруге добраться домой. Кафе арендовали только на вечер, сам понимаешь.
— Ага.
— О, а вот и она, — не вовремя повернулся жених.
Щукина сглотнула.
— Надеюсь, ты не против, чтобы свидетель доставил тебя домой? Его салатом не умоешь? — язвительно усмехнулся Димка.
Вероника ткнула того локтем под бок. Танька засмеялась.
— Смотря, как вести себя будет.
Сергей недоверчиво скользнул взглядом.
— Ладно, молодежь, время расходиться, — важно напомнила всем Светлана…
— Зачем ты вообще вмешался в драку? — сухо спросила у Сергея Щукина, когда такси тронулось с места, и водитель негромко включил музыку. — Сами бы разобрались! Или у тебя сработала привычка вечно исправлять всё за Беловой?
— Тань, Олеся беременна. Ей бы, конечно, все волосы выдрать, но ребёнок не при чем. Согласна?
— Ага, поди, еще одна змея родится, — надулась собеседница, недовольно скрестив руки на груди. — Вот же дал Боженька ребенку мать безмозглую.
— А, может, и нет. Никто не знает. Мне, кстати, понравилось, как ты её в салат мокнула, — поделился яркими впечатлениями после свадьбы бариста.
— Я была на эмоциях, — буркнула под нос Таня.
— Вечер определенно удался. Вероника была такая счастливая, а папаша с дочей сразу удочки смотали.
— Твои родители не особо обрадовались, — вяло подметила девушка.
— Они лишь для порядка бурчали. На самом деле аплодировали, стоя. По крайней мере отец. За маму не знаю. Ей, наконец, пришлось открыть глаза на правду, когда я показал тест на отцовство. Словам можно не верить, а медицинская бумажка — дело другое.
— Угу.
— А то хотели уже повесить чужого ребёнка. Не, пусть кто обтанцевал, тот и кормит, — проворчал парень.
— Ты вообще детей не любишь? — нахмурилась Щука.
— Почему? Люблю, но мне хочется своего киндера когда-нибудь. Сейчас какие дети? Не стою крепко на ногах в отличие от старшего. Да и молодой, глупый. Чему я их научу? Чертить? — под конец свёл все к шутке Илларионов, поздно заметив, как неожиданно Щукина побледнела.
— Везёт идиотам, — иронично отозвалась Татьяна, безразлично уставившись на мимо приносящиеся в стекле безликие очертания магазинов.
— Тань, а почему ты мне сразу не сказала, что появилась Белова? Я бы натуральнее подыграл.
— Зачем? Когда ты использовал меня для самоутверждения, тоже ничего не рассказал.
Парень тяжело вздохнул:
— Ты о том дурацком споре?
— Кстати, да, всё друзьям рассказал из четырнадцатой?
— Нет. Они до сих пор ничего не знают.
Девушка удивленно взглянула.
— Я вдруг понял, что ничего никому не должен доказывать, а особо говорливым просто набил морду.
Татьяна не поверила собственным ушам. Он не воспользовался случаем?
— Твой маленький секрет останется со мной.
У нее едва не отвисла нижняя челюсть. Он готов терпеть издевательства дальше, лишь бы ее честь не пострадала?
— Илларионов, тебя точно надо занести в красную книгу, как самый редкий вид мужчины, — не удержалась Татьяна.
— Или дурака. Что будет больше похоже на правду.
Щука рассмеялась. Затем положила голову на плечо парня.
— Смешной ты. А куда мы едем? — запоздало опомнилась девушка. — Общага ведь закрыта.
— В темный, в темный лес, за темный, темный город… — начал было Сергей зловещим голосом с усмешкой.
Таня недовольно стукнула парню по коленке.
— Я серьезно! Кончай прикалываться!
— В гостиницу, а утром на пары.
— На пары, — передразнила Щукина. — Скучный ты.
