Шагая сквозь шквал болтов, сквозь гололитическую проекцию, Эфон хватает сержанта за увенчанный плюмажем шлем. Он держит противника, шипящее изображение примарха искажается вокруг них. Сконцентрировав свое горе между смыкающимися ладонями перчаток, Эфон не обращает внимания на вопли паники и боли Несущего Слово, а также на болтер, который непроизвольно стреляет в руках терзаемого врага.
— Что… вы… наделали? — выдавливает из себя Эфон. Кажется, будто в его перчатках есть собственное отчаяние и мрачная воля. Шлем начинает сминаться вместе с головой внутри. Большие пальцы капитана проскакивают через крошащиеся глазные линзы. Несущий Слово издает последний жуткий вопль и умирает в руках у Эфона.
Эфон выпускает его, позволяя трупу предателя упасть наземь. Он отшатывается от гололитической проекции, снова оказавшись под взглядом своего примарха.
Эфон слышит выстрелы битвы, идущей снаружи командного узла. В воксе слышно, как умирают Ультрадесантники, а сержант Уркус сообщает о подкреплениях Несущих Слово, которые прибывают в туннели. Изменники задавят их убывающую группу. Командный узел, ради занятия которого они так ожесточенно сражались, вновь достанется врагу.
Эфон поднимает глаза на Робауту Жиллимана и представляет, будто находится перед примархом во плоти. Он не может допустить этого. Он оборачивается и осматривает банки данных и блоки когитаторов, светящиеся красным в спящем режиме.
У него есть командный узел. Оперативный центр, за который он дал тяжелый бой. Он использует его.
— Брат Дактис, говорит ваш капитан, — распоряжается Эфон по воксу. — Отходите к телепортариуму и закройте противовзрывные двери.
— Капитан?
— Делай, как я приказываю, — говорит ему Эфон, а затем переключает каналы. — Брат Виктур, ты со мной?
— Секунду, мой господин.
Эфон двигается по помещению узла, перекидывая рычаги, заново калибруя рунические блоки и тыкая в кнопки громоздкими пальцами. Постепенно по всей комнате восстанавливается питание. Консоли с когитаторами возвращаются к жизни. Лампы издают шипение, потом мигают и загораются во всем зале и наружных туннелях.
Лестница содрогается и стонет, пока катафрактий Виктур взбирается на башню, остановившись в дверном проеме, чтобы выпустить шквал болтерных зарядов через разбитое окно.
Эфон оборачивается свериться с поврежденным экраном, который каким-то образом до сих пор умудряется показывать план секции.
— Отделение Уркуса, отход колоннами к командной башне. Немедленно, — обращается он к Ультрадесантникам, бьющимся за свои жизни в лабиринте коридоров.
— У нас Несущие Слово заполняют туннели, — передает в ответ по воксу Орестриан Уркус, — большие силы и численность.
— С ними… Курта Седд с ними?
— Невозможно сказать. Вы хотите, чтобы мы бросили опорные пункты?
— Вы не сможете их долго удерживать против таких подкреплений, — говорит ему Эфон. — А я не стану продавать ваши жизни так дешево, братья. Отступайте к командной башне. Вам нужно будет забраться наверх. Я намерен заполнить эти туннели кое-чем совершенно другим.
Он слышит, как его друг выкрикивает приказы. Канал вокса открыт, и слышны быстрые и плотные вражеские очереди, пока Ультрадесантники организуют отход. Капитан слушает, как сержант рычит и напрягается, управляя доспехом катафрактия в условиях необходимости спешного тактического отступления.
Виктур осматривает помещение, кратко салютуя на ходу гололитическому примарху.
— Капитан, быстро приближаются воины врага. Отделение Рендруса пробьется и удержит позицию снизу.
Эфон издает ворчание, остановившись еще раз изучить показания систем управления.
— Нет. Мы поднимем их сюда.
— Стелок, — неуверенно передает Уркус в промежутке между сокрушительными залпами собственного огня на подавление. — Что ты делаешь?
— Я собираюсь опустошить резервуар с гиперохладителем, который остужает реакторы телепортариума, — сообщает ему Эфон, вводя команды в когитационный блок узла и вызывая вой предупреждающих сирен. — Собираюсь затопить секцию. Я заманил псов внутрь, а теперь собираюсь их утопить.
6
[отметка: 72.39.39]
Брат Ладон умирает. Зияющие тьмой туннели, словно живые капканы, готовы захлопнуть усаженные кинжалами челюсти. Лампы в коридоре мигают и шипят. Все возвращается в реальность. Авточувства Уркуса рефлекторно переключаются в обычный спектр. Пол туннеля красный от вражеской брони и крови. Ладона окружают Несущие Слово. Свет являет отродий Уризена во всей их кровожадной красе, словно существ из тьмы. Они тычут в Ладона своими короткими мечами, зазубренными боевыми клинками и жертвенными ножами, проталкивая оружие сквозь уплотнения и между толстых пластин доспеха.
Максимон Скамандр продвигается назад в своей громоздкой броне катафрактия, поливая проход очередями из комби-болтера. Несущие Слово, кажущиеся бронзовыми в своих багряных доспехах, движутся по скальному коридору с упорной самозабвенностью, и их собственное оружие полыхает, отвечая Ультрадесантникам.
Сержант пытается вывести их, однако Несущие Слово возникают отовсюду. Надписи на их доспехах светятся, а глазные линзы пылают зеленью от ненависти. Уркус огибает поворот лишь для того, чтобы обнаружить, что проход от стены до стены перекрыт врагами, вызванными с какой-то засады внутри аркологического комплекса. Отдернувшись вместе со своим чудовищным доспехом обратно за угол, он чувствует, как камень разносит поспешный залп, отправленный в его сторону. Слышит топот шагов вражеских солдат, который быстро идут к ним по коридору, словно гончие, внезапно взявшие след.
— Скамандр? — спрашивает Уркус. Он слышит, что Ультрадесантник душит свою боль и злобу, когда в опаленный солнцем доспех входит один болтерный заряд за другим.
— Нет, — выдавливает боевой брат.
Он не ошибается. Они возле командного узла, но оказались в ловушке между Несущими Слово, намеренными отбить башню.
— Я пустой, — предупреждает Скамандр сержанта. Ультрадесантник вынужден всадить последний болт в безумного Несущего Слово, метнувшегося впереди стаи. Потрескивающий молот силового кулака Скамандра ждет врага. Он повергает того, а затем и второго, рванувшегося занять место павшего Несущего Слово.
Уркус заряжает клинки своих молниевых когтей сверкающей энергией и фыркает в потной тесноте шлема. Им не добраться до башни. Сержант принимает мрачное решение.
— Капитан, говорит сержант Уркус, — передает он по воксу. — Мы приближаемся. Можете опорожнять резервуар.
— Принято, — с треском отвечает Эфон.
— Ну, вероломные шавки, — рычит Уркус. — Калт хотите? Поглядим, сможете ли вы его у нас забрать.
Уркус слышит скрежет керамита о скалу. Несущий Слово скользит вдоль стены в направлении повороту. Сержант не дожидается. Всадив коготь в камень, Уркус под яростный треск разрядов выдирает угол и вгоняет клинки в движущегося по ту сторону Несущего Слово. Со свирепым рыком Уркус отрывает от закованного в броню торса предателя руку, болт-пистолет и все остальное, выбрасывая фонтан крови. Следом появляются еще двое Несущих Слово, которые выскальзывают из-за угла, прежде чем их забрызгивает кровью брата. Они уже палят из болтеров, струи огня выбивают из потрепанной брони Уркуса снопы искр.
Сержант делает рывок, вытянув когти, и клинки на обеих потрескивающих перчатках пронзают Несущих Слово. Уркус вбивает их спиной в стену туннеля и вырывает оружие, даже не давая противникам времени умереть.
Проход заполнен врагами. Уркус сшибает в сторону ярящийся клинок цепного меча, отбивая размывающиеся мономолекулярные зубья, а затем колет вторым молниевым когтем. Сержанта бросает вперед сила кровавого и внезапного взрыва. Туннель содрогается. С потолка сыплются водопады пыли. На Уркуса проливается дождь крови и обломков брони — в брата Скамандра попала ракета из пусковой установки Несущих Слово. Уркус на коленях, вес усиленного доспеха катафрактия грозит опрокинуть его.
Несущие Слово повсюду. Туннель забит вероломными извергами. Большинство из них уже устремляются к сержанту, пока остальные топчут останки благородного члена отделения.
Мир для Уркуса превращается в вихрь насилия и проклятий. Даже под защитой, которую дает доспех катафрактия, от этого у него перехватывает дух. Окруженный Несущими Слово и поверженный на колени Уркус принимает на себя лавину ударов. Мелькают кулаки, бронированные сапоги яростно опускаются вниз. Броня регистрирует жестокие попадания мечей и цепного оружия, в то же время ощущая, как злые острия небольших жертвенных кинжалов пытаются проложить себе дорогу сквозь многослойные керамитовые плиты. Возле шлема стреляют пистолеты, посылая заряды, которые с глухим стуком входят в каменный пол туннеля, слышны и более низкие выстрелы болтеров, выходящих на позицию в толпе бронированных тел. Несколько пушек с грохотом бьют по нему почти в упор. Уркус ревет. Даже его чудовищно усиленный доспех не может долго выдерживать такое избиение.
