Всё время, пока Хогвартс-экспресс добирался до Лондона, Снейп не находил себе места от смутной тревоги. С каждой минутой он всё отчётливей понимал — не нужно было отпускать Луну домой. Особенно теперь, после той дурацкой статьи её отца. Кому нужна эта идиотская смелость, если в результате может пострадать его дочь? Которая теперь возвращалась в свой дом на холме, абсолютно незащищённый от любых вторжений. Отпускать её туда было ошибкой — грубой, непростительной. Для неё сейчас Хогвартс, как это ни странно, действительно был самым безопасным местом. Тут он мог защитить её. Там… Кто защитит её ТАМ?
Время тянулось мучительно медленно. Стрелки часов словно прилипли друг к другу. Когда по расчётам Северуса, поезд подходил к платформе 9 ¾, галлеон уже давно нагрелся у него в руке в ожидании сообщения, что она дома и всё в порядке. Время шло. Сообщение на ободке не появлялось. Предчувствие беды становилось всё сильнее. Северус сам написал ей: «Ты дома? Напиши скорее». Ответа не последовало. Предчувствие переросло в уверенность. Его девочка попала в беду. Снейп рванулся к шкафчику с зельями, схватил банку с Охранным, налил полстакана, точно огневиски и, выпив залпом, рухнул в кресло. Он думал, что готов к самому худшему. Как оказалось, думал он так совершенно напрасно.
То, что он увидел, почувствовав себя Луной, повергло его в шок. Его девочку пытали. Причём, занималась этим самая ненормальная садистка из всей их «тёплой» компании — та, которая по-настоящему упивалась смертью и страданиями, получая от этого удовольствие гораздо более сильное, чем оргазм. Северус едва не сошёл с ума от этой мысли, но быстро взял себя в руки. Сейчас не время предаваться отчаянию. Его девочке нужна помощь. Она совершенно выжата и выпотрошена пытками, а ей предстоит противостоять Веритасеруму. Мерлин всемогущий, как же вовремя он выпил зелье!
Сознание Луны, опутанное сетями Веритасерума, теперь стало его сознанием. Но у Северуса, в отличие от неё, хватало сил, знаний и опыта, чтобы избавиться от этой липкой тягучей паутины. Полчаса отчаянной борьбы, показавшиеся ему вечностью — и Белла сдалась, оставив все попытки вытащить хоть что-нибудь из этой девчонки.
Испытав недолгое облегчение от того, что Белла оставила Луну в покое, Снейп вновь переполнился беспокойством, когда Хвост повёл её в подвал. Действие Охранного зелья потихоньку слабело, но это не мешало Северусу ощущать как физическую боль Луны, так и её страх. Он прилагал отчаянные усилия, чтобы скрыть от неё собственные чувства, но что он мог спрятать от Луны в моменты, когда был полностью открыт перед нею?
И тем не менее его страх и отчаяние придавали Луне сил. Он боится за неё, переживает… И, несмотря на то, что не может вырвать её из лап мучителей, он любит её. Чувствуя его боль, Луна понимала, что может пережить, что угодно. Они вновь были единым целым. Их чувства смешались, проникли друг в друга — и сделали обоих сильнее.
Северус подумывал о том, не принять ли ему ещё порцию зелья. Но Луна правильно рассудила, что лучше сделать это завтра. Сейчас она уже сможет справиться самостоятельно. А зелье нужно экономить.
Частичка Луны ещё оставалась в его сознании, когда он понял, что в одной камере с ней сидит старик Олливандер. Но вскоре действие зелья прекратилось полностью, и Снейп наконец смог дать волю чувствам. Он вскочил на ноги и стал метаться по кабинету, точно хищник, запертый в клетке.
Идиот! Кретин! Болван! Чем он думал, отпуская Луну их Хогвартса?! На что надеялся? Что Волдеморт простит её папаше отношение к Поттеру? Или оставит без внимания его злосчастную статейку? Так ведь многие поплатились жизнями и за меньшие провинности перед новой властью. Может быть, они уже убили этого болвана Ксенофилиуса? Нет, вряд ли. Скорее всего, они будут держать его, как приманку — на случай, если Поттер появится в поле его зрения. Наверняка они заставили Лавгуда сообщить им об этом, угрожая в противном случае жизнью его дочери.
Снейп в гневе стукнул кулаком по столу. Драккл с ним, с Лавгудом. Каким он сам оказался болваном! Что мешало ему в приказном порядке оставить Луну в Хогвартсе? Только то, что он не хотел приказывать ей и заставлять что-то делать насильно. Потому что любит её и не хочет потерять её доверия. Зато теперь у него есть все шансы потерять саму Луну, драккл бы его побрал!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Снейп в изнеможении повалился в кресло и прикрыл глаза. Внезапно прозвучавший знакомый голос заставил его вздрогнуть всем телом и поднять отяжелевшие веки:
— Северус, мальчик мой! Что случилось?
Дамблдор, тысяча мантикор ему в печёнку! Он совсем забыл про Дамблдора, который имел удовольствие всё это время наблюдать за его метаниями по кабинету.
— Ничего, — процедил сквозь зубы Снейп. — Ничего, грозящего вашему драгоценному Поттеру. Очередная выходка Кэрроу.
— Они что-то сделали с мисс Лавгуд? — портрет проявлял беспокойство, и это ещё больше злило Снейпа.
— Отнюдь. Мисс Лавгуд уехала домой на каникулы.
— И теперь ты скучаешь и беспокоишься о ней.
Дамблдор не спрашивал, он констатировал.
— Альбус, вас это совершенно не касается, — огрызнулся Снейп.
— Меня касается всё, что касается тебя и твоего душевного состояния.
— Не переживайте, — Снейп откинулся на спинку кресла. Его верхняя губа хищно приподнялась, придавая лицу брезгливо-презрительное выражение. — Моё душевное состояние не помешает мне исполнить взятые на себя обязательства. Дело не пострадает от моих душевных переживаний.
В голосе Снейпа было столько горечи и сарказма, что Дамблдор на портрете оставил свой насмешливый тон и спросил совсем просто:
— Скажи, что случилось, Северус. Может быть, я смогу помочь?
— Вряд ли, — мотнул головой Снейп. — Разве что вы знаете способ…
Он запнулся на полуслове, собираясь сказать: «Разве что вы знаете способ аппарировать из замка Малфоев». Дракклово дерьмо! Да ведь он и сам прекрасно знает этот способ. Где были до сих пор его мозги? Но, прежде чем им воспользоваться, нужно всё хорошенько обдумать.
Снейп резко поднялся и бросился в спальню. Ему нужно было срочно остаться одному, чтобы взвесить все аргументы «за» и «против» и обдумать порядок собственных действий, разработать меры предосторожности, чтобы помочь Луне и при этом не навредить делу, которому он служит.
Наспех сбросив мантию, сюртук и ботинки, Снейп упал на кровать, пытаясь унять охватившее его тревожное возбуждение. Как? Как такая простая мысль не пришла к нему в голову сразу? Наверное, хорошо, что не пришла, иначе бы он наделал глупостей. Теперь у него есть возможность обдумать всё спокойно, без спешки и отбросив лишние эмоции.
Когда Снейп заговорил о способе аппарировать из Малфой-мэнора, его внезапно осенило. Токи! Домовики могут аппарировать откуда и куда угодно. И с кем угодно. Токи без труда может доставить Луну в его спальню прямо сейчас. И, стоит признать, больше всего на свете ему хочется именно этого. Но вот можно ли поддаваться сиюминутному желанию? Нужно всё тщательно обдумать, чтобы после не пожалеть о последствиях.
Итак, если он забирает Луну из малфоевского подвала и прячет её здесь — благо, у него всегда есть возможность обустроить в своих покоях дополнительное потайное помещение, доступ к которому будет закрыт для всех. В первую очередь, для Кэрроу. Это повлечёт ажиотаж в Малфой-мэноре. Луну будут тщательно разыскивать. Возможно, станут пытать её отца, стараясь узнать, как ему удалось вытащить дочь из плена. Ведь это самое естественное — предположить, что именно Ксенофилиус совершил невозможное, чтобы спасти любимое дитя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Кроме того, придётся вытаскивать оттуда и Олливандера, чтобы он не рассказал на допросе, каким именно способом Луна покинула темницу. А значит, для него тоже нужно будет подыскать надёжное убежище. План был хорош тем, что обеспечивал полную безопасность Луне, но вызывал много подозрений и, в конце концов, мог навести Упивающихся на причастность к этому домового эльфа. А дальше оказывалось довольно просто выйти на Снейпа, особенно если Драко вспомнит о том, что им с Луной позволены были индивидуальные занятия при покойном директоре. Следующий шаг — обыск его покоев по приказу Волдеморта и провал всего дела. Конечно, он мог оправдаться, сказав, что пользовался ею и в постели, и, как объектом лабораторных опытов. Но его доверие в глазах Повелителя будет безвозвратно подорвано.
