две фаланги, — сказал, тихо подойдя к кусту, Хольгер. — Говорит — камнепад. Опять его… обычные игры?
Гедимин угрюмо кивнул.
— Теперь он в госпитале. Там ему дадут чего-нибудь… для мозгов, — сказал со слабой надеждой в голосе Хольгер. — Может быть, он перестанет так дурить. Пока что у нас не компания, а сборище психов-самоубийц.
Гедимин вздрогнул, растерянно мигнул и повернулся к нему. Из-за плеча Хольгера выглянул Кенен со старательной, но перекосившейся улыбкой. К нему, отделившись от поредевшей толпы у берега, подошёл Алексей.
— Линкен ранен? — он покачал головой и сел на землю рядом с Гедимином. — Он был немного странный сегодня. Хотя он всегда немного странный.
— Я вечером зайду к нему, — сказал Гедимин, вытирая с ладони кровь. — Что ты хотел ему подарить?
— Дурацкая была идея, — отвёл взгляд Алексей, доставая из кармана коробку с ячейками. — Это хлопушки. Если их сжать, будет много грохота, но никто не пострадает. На материке ими играют детёныши. Харольд очень их любит. Он поделился своими… Джессика, разумеется, не возражала. Наверное, не стоит теперь дарить их.
— Давай сюда, — Гедимин осторожно забрал у него коробку и заглянул в инструкцию. — Интересные штуки. Линкен придумает, что с ними сделать. Я сам их передам. Так будет лучше.
25 декабря 52 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
— Всем вам, независимо от роста и цвета кожи, я желаю весёлого Рождества, — голограмма Маркуса Хойда широко улыбнулась и подняла руку. Гедимин вздрогнул, удивлённо мигнул, но тут же рассмотрел, что пальцы не расставлены буквой «V» и не растопырены «на пересчёт» — ладонь Маркуса была расслаблена, как будто он хотел помахать улетающему глайдеру.
Голограмма растаяла, свет зажгли, но часть ламп осталась погашенной. На побелевшем экране появилось объявление: «Через пять минут начнётся развлекательный фильм 'Ёлка на Олимпе». Хольгер тихо хмыкнул и поднялся с места. Сидевшие у прохода сарматы потеснились, уступая дорогу, но сами остались сидеть.
— Не будешь смотреть? — спросил Гедимин, кивнув на экран.
— Я уже смотрел с Кененом, — ответил Хольгер. — Довольно… патриотичный фильм. Не думаю, что тебе понравится.
Гедимин вышел на лестничную площадку, довольно усмехнулся — большая часть сарматов осталась смотреть «Ёлку», и можно было надеяться на свободные места в информатории. «От Герберта уже должен прийти ответ. Две недели прошло,» — думал он и смущённо щурился. В этот раз, против обыкновения, он спрашивал не о тонкостях технологических процессов и не о свойствах веществ…
— Линкена не видно, — сказал он, вслед за Хольгером спускаясь по лестнице.
— Видимо, не выпустили, — отозвался сармат-инженер. — Слушает речь координатора в своём бараке… А нет, не слушает.
Линкен Лиск стоял на лестничной площадке четвёртого этажа, у плотно закрытого окна, выходящего на площадь; отсюда хорошо просматривался форт, поваленная сосна перед ним, опутанная гирляндами, и два десятка охранников в экзоскелетах. На крыльце главного информатория стояли «мирные служащие». Судя по их жестам и красному цвету лиц, что-то основательно испортило им веселье. Линкен смотрел на них, ухмыляясь во весь рот. Гедимин хмыкнул.
— Ещё одна шутка?
Линкен обернулся и ухмыльнулся ещё шире.
— Твой подарок, атомщик. Забавные штуки. Макакам понравилось.
Он обнял Гедимина, дружески хлопнул по плечу Хольгера. Швы на его правой руке уже побелели, и их трудно было разглядеть.
— Зачем уронил дерево? — спросил Гедимин.
— Это не я, — отмахнулся Линкен. — Макаки часто залезают на деревья. А в экзоскелете им неудобно. Но я тут ни при чём.
— Вот чем ты занимался, когда все благонадёжные сарматы слушали речь координатора, — усмехнулся Хольгер.
Глаза взрывника на долю секунды потемнели, но ухмылка не сошла с лица.
— Послушаю в записи.
— Да незачем, — качнул головой Хольгер. — Ничего, что отличалось бы от аналогичных речей Джеймса. Чуть меньше про единство и дружбу, чуть больше про мир и процветание. С января пообещал пустить внутри территорий общественный транспорт — ежедневные глайдеры.
— Уже что-то, — пожал плечами Линкен. — Тяжело на него смотреть. С ним что-то сделали в плену. Это… очень неприятно.
В полупустом информатории немногочисленные сарматы играли в «Космобой» и «Свою планету»; Гедимин и Линкен сели за соседние телекомпы, Хольгер встал между ними, заглядывая то в один, то в другой экран. Взрывник размотал провод наушников и открыл ролик с записью рождественской речи. Гедимин развернул страницу новостей.
— В Ясархаге откопали ещё несколько животных, — сказал он, разглядывая иллюстрации. — Необычные существа. Наверное, непросто определить внешний вид по нескольким костям.
— Они достраивают их, как ты достроишь механизм по паре деталей, — усмехнулся Хольгер. — Я пока не понимаю, зачем им это, но — довольно увлекательное занятие. Странно только, что из Сина все новости — о древних костях. Ни слова ни о промышленности, ни о скрещивании с людьми, ни о «чистых».
— Лучше бы у нас тоже выкапывали кости, — буркнул Гедимин. Следующая ссылка была подсвечена красным — срочные и, как обычно, неприятные новости пришли из Филадельфии.
— «Дерзкая диверсия в Институте Вистара… Убиты двое охранников, корпус клонария повреждён, оборудование частично разрушено… Здание Института оцеплено Национальной гвардией, злоумышленники разыскиваются», — прочитал вслух Хольгер. — Опять? Да, хорошими словами теперь там вспоминают Джеймса Марци с его проектом…
— Что им надо от учёных⁈ — Гедимин сердито сощурился. — Проект свёрнут, Джеймс убит.
— О, тут ещё новости, — Хольгер протянул руку над его плечом и сместил прочитанный текст вверх. — Нападение на студентов, предположительно общавшихся с сарматами… Расстреляна машина семьи с ребёнком-сулисом, трое раненых…
— Выкапывали бы они кости, — повторил Гедимин, резким тычком пролистнув страницу. Атлантисские новости закончились, за ними следовала небольшая заметка из Сина. Дочитав её до середины, сармат удивлённо мигнул. Хольгер усмехнулся.
— Да, забавно. Значит, мартышки из Сина выбеливают кожу и сводят волосы? И делают инъекции, подавляющие мимику? Странно, должно быть, это выглядит. Но не думаю, что они становятся похожи на нас.
— Зачем им быть похожими? — пожал плечами Гедимин. — Я не понимаю. Никто не хочет жить как мы. Зачем им так выглядеть?
Под заметкой из Сина виднелась картинка, относящаяся к предыдущей новости из Мацоды, — ряды цветущих деревьев, ярко-синее небо и жёлтые скалы. «Земля расцветает над Домом Вод,» — гласил заголовок, и сармат развернул страницу и долго смотрел на иллюстрации.
