порталам тебя не пустят, — повторил Линкен, накрыв ладонью его передатчик вместе со всеми чертежами и картами. — До конца проекта — это уж точно. А может, и до конца войны. Мало ли что понадобится, пока мы зачищаем Землю…
— В ядерный могильник их всех, — отозвался Гедимин, отбирая у него передатчик. Ему хотелось дочертить энергостанцию, а не говорить о войне.
— А интересный вопрос, — Хольгер отложил недопитую Би-плазму и придвинулся к Линкену, по пути толкнув в бок Константина. — Что будет с нами, когда закончится проект «Феникс»? Прожиг — отработанная технология, реактор Гедимина готов к запуску в серийное производство…
— Да, как Линкен к спариванию с мартышкой, — пробурчал Гедимин, неохотно закрывая передатчик — уже ясно было, что энергостанция сегодня останется недочерченной. — Говори за себя, Хольгер. А в чужие проекты не лезь.
— Ну почему же, — раздалось над его головой, и он сердито сощурился — который уже раз Ассархаддон возникал за его спиной внезапно и незаметно, будто освоил телепортацию. — Хольгер очень близок к истине. Я не знаю, как вам видится ваш проект изнутри…
Ассархаддон занял поспешно освобождённое кресло и повернулся к Гедимину. Хольгер, уже забыв, о чём был разговор, настороженно сощурился на них обоих.
— Но эксперты из Инженерного блока признали реактор рабочим, — продолжал куратор. — Позавчера я передал им результаты опытов в кратере Кеджори и на передвижной платформе, и они очень довольны. Реактор легко управляется, мощностью превосходит все земные аналоги и несложен в производстве.
Гедимин мигнул.
— Легко управляется? — он невольно прижал пальцы к виску — чувствительная кожа ещё ныла от фантомных ожогов, полученных при очередном «Прожиге с разворота во время 'мёртвой петли». Ассархаддон слегка наклонил голову, с любопытством глядя на него.
— В спокойной обстановке с запуском, управлением, манёвром Прожига и остановкой реактора справился каждый испытуемый, — сказал он. — Никто из них раньше дела с реакторами не имел. А теперь представьте себе такой эксперимент на электростанции в Ураниум-Сити…
Гедимина передёрнуло. «Ураниум-Сити… Даже интересно, что с „Полярной Звездой“? И завод — его ещё не закрыли?» — пришедшие в голову мысли были неожиданными и отчего-то неприятными, вызывающими тянущую боль под рёбрами.
— Реактор цел? — выхватил он из речи Ассархаддона главное. — Хорошо.
— Очень хорошо — для нас всех и для проекта «Феникс» в частности, — кивнул Ассархаддон. — Я уверен, у вас уже есть соображения, как состыковать ваш реактор с кораблём Гельмера. Много ещё времени вам нужно на эксперименты с подвижной платформой?
Гедимин озадаченно посмотрел на него.
— Недели хватит.
— Отлично, — сказал куратор, одобрительно кивнув. — Вы работаете быстро. Через неделю я передам вас вместе с реактором и платформой Гельмеру. У него обширные планы. По расчётам, один ваш реактор может поднять крейсер с бронёй, затребованной Маркусом. Для флагмана, конечно, одного будет мало. Но у вас есть наработки и по энергостанциям с двумя-тремя реакторами, не так ли?
Гедимин покосился на закрытый передатчик. «Видел или догадывается? Не удивлюсь, если видел. Это его передатчики, в конце-то концов…»
— Хотел бы я увидеть эту броню, — сказал он вслух. — То, что мне показывали, поднималось одним реактором. Что там за флагман?
— Ничего фантастического, — отозвался Ассархаддон, едва заметно сузив глаза. — Броня, вооружение, москитный флот… Маркус рассчитывает не только уничтожить наших друзей-приматов, но и впечатлить их перед смертью. На мой взгляд, это лишняя трата времени и ресурсов, но что я могу знать о тактике и стратегии адмиралов Саргона?
Гедимин ошалело мигнул — лицо куратора оставалось спокойным, но от его интонации даже ремонтнику стало не по себе. Краем глаза он увидел, как Линкен недоумённо нахмурился и потянулся за шлемом.
— Скажи Гельмеру, чтобы он не торопился, — сказал Гедимин. — Я заметил кое-что странное на испытаниях. Это надо обдумать.
— Договоритесь с Гельмером сами, — отозвался Ассархаддон, поднимаясь с места. — Он вполне разумен. Успешных переговоров…
Сарматы, оставшиеся за столом, изумлённо переглянулись.
— Ты это слышал? — Линкен толкнул в бок Константина, склонившегося над смартом. — Видимо, Маркус где-то крепко прижал его. Зря, Ассархаддон такое не прощает.
— Ничего, помирятся, — буркнул тот, не глядя ни на кого. — Подумай лучше о себе, Лиск. Есть ненулевая вероятность, что, когда надобность в нас отпадёт, мы всем блоком пойдём под расстрел. Так, для успокоения нервов.
Над столом повисло молчание. Гедимин открыл передатчик, посмотрел на чертёж и, подумав секунду, снова закрыл. Он чувствовал, что до утра ни о чём внятном думать не сможет.
07 декабря 37 года. Луна, кратер Кей, малый полигон — кратер Кеджори, научно-испытательная база «Койольшауки»
Последний день экспериментов в кратере Кей был вчера; сегодня с утра Линкен попрощался с Гедимином и уехал в Кеджори, а ремонтник отправился на полигон и полчаса сидел там в одиночестве, дожидаясь, пока его вывезут — или прикажут выезжать самому. Он уже почти составил план самостоятельного протискивания платформы с реактором сначала в шлюзы, а потом по транспортным туннелям «Койольшауки», когда над горами появился грузовой глайдер.
— Это оно и есть? — сармат в униформе Космоблока смотрел на реактор с опаской. Несколько раз он обошёл вокруг платформы, постучал по её краю, забрался наверх, заглянул в реакторный отсек и тут же захлопнул люк.
— Экраны, — приказал он, повернувшись к десятку сарматов, дожидающихся его внизу. — Закрыть это с носа до кормы в три слоя. Поле с непрерывной генерацией…
Он заглянул в кабину пилота и снова оглянулся на Гедимина.
— Платформа поедет с отключенным реактором?
— Аккумуляторы полны, — отозвался ремонтник. — Она до полюса своим ходом доедет.
— Сайджин, поднимайся, — сармат, повернувшись к спутникам, указал на рубку. — Поведёшь эту… этот механизм.
Сайджин с видимой неохотой поднялся на платформу и остановился у реактора.
— Не взорвётся?
— А ты его не тряси, —
