и одинаковой должности. Зачем они здесь, почему они все смотрят на него, никаких грехов за ним не числилось.
Ратибор и Янина застыли и ждали какой — то реакции этих людей, улыбки или слова, да хотя бы на каком языке они разговаривают и их ли вообще ждут.
Человек который стоял в центре и явно был главный среди них пристально смотрел на пару молодых людей, сразу показался очень знакомым Ратибору. Но полное отсутствие информации о произошедших событиях после того как он отправился на задание и заснул, не наводило его на правильную мысль. Отца он видел только в детстве двадцать пять лет назад, и вообще не думал его встретить, слишком разделила их и миллионы других семей произошедшее с большим государством.
Поэтому Ратибор ждал реакции этих людей, которые его встречали, с одной только мыслью, что они скажут, и затем он будет отвечать на их вопрос.
— Ратибор подойди ко мне, — сказал очень мягко и тихо, главный человек в центре таким знакомым голосом, но ни из этой жизни как буд то.
Ратибор теперь понял, что его встречают из хороших намерений, но за что ему такая честь, что он такого сделал, может в бессознательном состоянии, нет не помню. Ратибору оставалось пройти всего десять шагов и он рискнул пристально посмотреть в лицо этому важному командиру. Вокруг стояли военные корабли и пилотные команды стояли возле каждого по стойке смирно и все смотрели на эту сцену. Это самый главный руководитель всей этой армии, а возле него стоят высшие военначальники и все в военной форме светланцев старого образца.
Ратибор встретился взглядом со Жданом и они как будто увидели отражения друг друга и поняли, что их связь на высшем уровне. Память Ратибора работала на сто процентов, заглядывая в бессознательные дальние полки памяти. И мелькнула наконец мысль как похож этот руководитель на отца, а дальше пошли одни доказательства и возростные изменения и рост и голос. Как из прошлой жизни не ужели это не сон, а вся остальная обстановка вообще не понятна.
— Узнай меня сам, — Ждан улыбнулся так как мог только родной человек отец.
— Отец, это реальность, ничего не понимаю, но вы похожи на моего отца Ждана Святозарова.
— Да сын это я твой отец, вижу твое удивление, но это на самом деле это не сон.
— Ты, то есть Вы отец главнокомандующий, произошло что-то невероятное пока я отправился на задание по приказу федеративного правительства.
— Да именно когда ты был в сонном полете все и началось и сейчас все прояснилось, все узнаешь потом. Пока расскажи как ты сам, хорошо себя чувствуешь, конечно кроме шокового состояния, в котором ты сейчас. Вижу у тебя напарница приятная девушка, — и Ждан улыбнулся Янине, которая сразу же смутилась.
— Да все нормально господин главнокомандующий, извини отец я не могу тебя называть папа в присутствии таких важных людей.
— Да можно, люди хорошо воспримут встречу, мы же люди, ничего лишнего, никакого злоупотребеления данной мне властью. Дай хотя бы тебя обниму и больше не буду тебя смущать …
Ждан после этих слов, крепко обнял сына. Эта встреча была засекречена, поэтому никаких вспышек фотоаппаратов и никаких представителей прессы не было.
— Ладно иди отдыхай после полета, затем поговорим вечером без лишних глаз.
Ждан потрепал по плечу сына и не скрывая улыбки пошел заниматься делами.
Ратибора и Янину пригласили пройти за сотрудником, который предоставил им комнаты для отдыха.
Вечером Ратибора пригласили проехать в загородный дом. Ратибор пока ехал, когда входил в ворота и дом наблюдал, что так охраняют только высшее лицо в государстве. Его отец стал руководителем государства, а не главнокомандующим.
Он вспоминал отца в детстве и все воспоминания были смутными, простыми и детскими. Куда то пошли, где то рыбачили, совсем детские впечатления. Сейчас разные взрослые люди о чем говорить, какие общие темы. Ведь он даже не знает его теперешний характер и чувство юмора вообще может быть у человека, который руководит миллиардами и отдает приказ казнить или миловать. Он должен быть как машина, которая ведет себя по инструкции. Любое расхождение с законом, называемое вольностью и человек утяжеленный властью сломается и перестанет быть человечным. Поэтому лучшее решение изучать отца и не болтать лишнего, типа своего мнения. Не повезло это точно
— Здорово Ратибор как отдохнул после полета, — поприветствовал Ждан.
— Хорошо Ждан Святозарович, спасибо.
— Присаживайся, выпьем чаю, поговорим, я понимаю тебя ты спал и на тебя столько нового свалилось, но это все на яву. Призаться я сам не верю в то, что произошло со мной и со всем миром. И наша семья, кроме тебя приняла в этом самое главное участие.
— Наша семья … — переспросил Ратибор.
— Да, я мама и наши ближайшие друзья семьи, помнишь их в детстве они постоянно у нас бывали в гостях, а мы у них.
— Да дядю Святограда я помню, мы с ним и детьми играли в следопытов и вообще много, других случаев помню какое насыщенное и счастливое было детство у меня. Благодаря вам конечно и тому безмятежному времени.
— Да всему приходит конец и даже безмятежному времени, мы с твоей мамой расстались навсегда и мой лучший друг Святоград погиб на большой войне.
— Да я ничего этого не знаю, как мне не повезло, что я пропустил такие тектонические события …
— А если бы ты погиб, то тебе бы повезло, а ты по любому бы погиб и возможно сначала бы тобой шантажировали и могли испортить все наше дело, ты ведь мой сын.
Я думаю как нам повезло, что тебя отправили на секретное задание, а потом вообще создали версию, что твой корабль потерпел крушение.
— Кто это сделал интересно …
— Оказалось в итоге, что наши доброжелатели были на самых верхах аранского правительства, благодаря всем этим людям мы и победили в итоге.
— Отец, позволь мне тоже поучаствовать в победе, возможно еще остались дела, которые нужно закончить, я не хочу, чтобы на меня смотрели как на вражеского офицера и сынка вождя …
— Я тебя понял, сын, поэтому о нашей встрече знает ограниченное количество доверенных лиц. Общественности ты не известен до сих пор. Ты изменишь свое имя и будешь долго жить под вымышленным пока все не утресется. И конечно у тебя будет своя легенда и сейчас, как отдохнешь, у тебя начнется своя служба на нашу Родину. Будут и подвиги и достижения твои личные, а не от меня подарки.
— Спасибо отец, ты справедлив и
