не моя глупость, у меня было бы на полгода больше приятных воспоминаний. Героем-любовником я себя не чувствовал — уверен, Белла сможет словить оргазм, если я её за локоть трону, и дело тут не во мне.
Можно было этим и ограничиться, а когда захочется ещё — повторить. Но мне же нужна её любовь?
— Белла, позволь я покажу тебе дом, — предложил я.
И я показывал.
— Это мой сейф. Там очень ценные вещи. Беречь и не ломать. И никакого Сумеречного Пламени!
— Это моя зельеварня. Тут я варю яд для Дамблдора. Вот эту трехслойную защиту не пересекать.
— А это слесарня, — тут я пытаюсь собрать палочку, достойную моего величия. — Пока получаются только муляжи палочки Альбуса. Давай я тебе одну из них подарю — пригодится для дополнения образа, если захочешь изобразить Дамблдора. Только они в принципе не работают — просто маши ей, а колдуй беспалочково.
Открыть что ли бизнес по продаже Бузинных Палочек? От Волан-де-Морта, лично собираю… Корпус из бузины, внешне — как палочка Альбуса. Начинка как придётся. Но не работают, хотя и не должны…
Надо будет ей в знак внимания что-нибудь из драгоценностей подарить…
— А вот в том ларце копия палочки Салазара Слизерина, с памятью всех использованных им заклинаний. Я пытаюсь просмотреть все заклинания Салазара, которые он использовал…
— Это мой фамильяр, — сообщил я. — Скажи «привет», Нагайна. — приказал я на змеином.
— Привет, — ответила на змеином Нагайна.
— Мой Лорд, что это? — спросила она.
— Фамильяр. Эксперимент. Частично феникс, частично змея. Не волнуйся, она меня слушается.
— Повелитель, Вы Величайший Маг! — сказала она, начав меня целовать.
Конечно, приятно. Но вряд ли. Во-первых, надо грохнуть Дамблдора — у него другой профиль, нас не корректно сравнивать, но всё же я от него бегаю. Возможности Фламеля так же не понятны, но возраст в семь веков меня пугает. Надеюсь, хроноворотом он не пользуется для тренировки.
Стоп, а как она меня поцеловала — я что, без защиты хожу? Надо быстро поставить…
— Белла, каким ты видишь наше будущее? — спросил я.
— Прекрасным, мой Лорд, — ответила она.
— Ты — Хранитель Фиделиуса этого дома. Тебе нельзя долго находиться здесь, иначе слетит защита.
— И каков Ваш приказ?
— Я поговорю с Эдвардом. Он выделит тебе гостевое крыло.
— Мой Лорд, я думаю, что меня там плохо примут. Я громко ушла. Может быть, мне стоит пожить у сестры?
Идея неплоха. У Малфоев места хватит. С глаз долой из сердца — вон. Пусть быстрее прошлое и Рудольфуса забывает. Да и с Лили-Еленой будет меньше пересекаться…
— Ты так хочешь? — спросил я.
— Да, Мой Лорд.
Жаль её под Фиделиус не удастся спрятать — хранитель Фиделиуса не может быть под другим Фиделиусом, иначе защита со временем становится нестабильна.
Я вспомнил мысли Малфоя.
— Нет. Пойдём к Лестрейнджам. Малфой не внушает мне доверия. Тебе что-нибудь нужно?
— Ничего. Только Невилла заберу.
А вот Невилл — большой минус. Передарить его что ли кому-то?
А с другой стороны, что я обязан за ним ухаживать? Или я живу в однокомнатной квартире? Или ночью за ним горшок выношу? Пусть сама со слугами за ним ухаживает, заодно потренируется за своим ребёнком ухаживать. А я буду приходить к Беллатрисе трахаться, а Невиллу игрушки вагонами дарить. Если что — я занят. Пожизненно. Надо будет только домовика за игрушками послать, пусть купит…
Вскоре я уже переселял Беллатрису в её новые комнаты, не забывая накладывать защитные чары. Подумав, вспомнил те игрушки, которыми играл Невилл и Драко, и наделал таких же вечной трансфигурацией — мне не сложно, Белла порадуется.
Жена живёт в доме мужа с любовником — не очень красиво, но меня эти условности не интересуют.
Меня больше волнует вопрос моего ребёнка. Рассказать ей, что я хочу от неё ребёнка?
Зачем говорить? Работать надо, а потом попросить ассистировать в работе. Наконец-то пригодятся наработки Крауча…
Позже поговорю про ребёнка — пока достаточно, а то инфаркт от счастья получит.
Беллатриса разбудила Невилла и стала с ним играть. Выдала ему детскую палочку — максимально магически инертную деревяшку, и стала учить его движениям палочкой.
— Смотрите, Мой Лорд, у него получается! — сказала она.
На мой взгляд, жевать палочку у него получается лучше, чем ей махать…
А ещё карапуз называл Беллатрису «мама». Надо будет ей сказать, чтобы он меня папой не называл…
Я обнял её сзади и руки сами легли пониже спины… Нет, секса я не хотел, но обнимать её мне нравилось.
Мысли хаотично метались в голове. Интересно, сколько Белла сможет заработать, написав мемуары? «В постели с Волан-де-Мортом»? «И тогда Сам-Знаешь-Кто засунул мне сам-знаешь-что сам-знаешь-куда…»
В этот момент я почувствовал множественный срочный вызов…
— Дорогая, меня зовут, — сказал я, высвобождаясь из её ответных объятий.
— Можно мне идти с Вами, Мой Лорд? — спросила она с надеждой.
— Я всё выясню и если надо позову, — сказал я, покидая уже свою Беллатрису.
POV Руфуса Скримджера, бывшего главы аврората, теперь Министра Магии.
Руфус Скримджер, как лев в клетке, расхаживал по своему кабинету и думал, правильно ли он поступил. Оборонительные войны — это путь в никуда, с Сам-Знаешь-Кем надо заканчивать, и чем быстрее, тем лучше. Надо активно бороться, а он не верил, что можно победить и остаться чистым. Нет, захваты без суда и пытки — не их метод. Но кое в чём они с Альбусом во взглядах разошлись.
Недавно он, используя свою власть как Министра Магии, дал особое распоряжение Отделу Тайн — санкция на использовании Магии Крови для поиска концлагеря Сам-Знаешь-Кого.
Проблема в том, что скрыть применение Тёмной Магии Министерством было бы очень сложно.
Но недавно пришёл Альбус, и, рассказывая про свой кошмарный сон, где он увидел в стеклянном шарике «Тлаутлипуцли» (пришлось долго среди невыразимцев искать того кто в курсе, что это), потребовал полной блокады Лондона.
И Руфус Скримджер пошёл на встречу Альбусу — ведь полностью развёрнутые магические щиты скроют ритуал поиска концлагеря Волан-де-Морта. И это был их шанс нанести серьёзный удар по Пожирателям Смерти и спасти множество людей.
Нет, никого для ритуала они не убили. Полтора десятка Невыразимцев стояли в странных рисунках, резали себя, пуская себе
