class="p1">— Ну, в это поверить еще труднее, — покачал головой мистер Чепмен.
— Это неважно, советник, верите вы или не верите, — с некоторым раздражением сказал Теодор. — Факт тот, что мистер Рузвельт принесет президентскую присягу в тридцать третьем году; вскоре после этого он закроет все банки, изымет из обращения все золото и золотые сертификаты и девальвирует доллар. Доллар никогда больше не восстановит своей нынешней стоимости. Пятьдесят лет спустя стоимость унции золота будет лихорадочно колебаться от ста до тысячи долларов. — Молодой человек, — заметил мистер Чепмен, — вы предвещаете нам анархию.
— Нет — еще хуже. Гораздо хуже. Большинство историков назовет вторую половину двадцатого века Безумными Годами. Социальные изменения начнутся после второй мировой войны, но в экономике начало им положит Черный Вторник, 29 октября 1929 года. К концу века вы можете лишиться последней рубашки, если не предпримете определенных мер относительно своих финансовых дел. А с другой стороны — это столетие великих возможностей почти во всех областях деятельности человека.
Мистер Чепмен опустил голову, и я поняла, что он решил ничему не верить. Но судья, перекинувшись несколькими словами с Джастином, спросил:
— Капитан Лонг, не могли бы вы назвать некоторые из этих возможностей?
— Попытаюсь. Коммерческая авиация — и пассажирская, и грузовая.
Железные дороги придут в упадок и уже не оправятся. В кинематограф придет звук — кино обретет речь. Телевидение. Стереовидение. Космические путешествия. Атомная энергия. Лазеры. Компьютеры. Электроника всех видов. Разработка полезных ископаемых на Луне, на астероидах. Движущиеся дороги.
Криотехника. Генная инженерия. Защитные костюмы. Солнечные отражатели.
Замороженные продукты питания. Гидропоника. Микроволновое приготовление пищи. Кому-нибудь из вас знакомо имя Д.Д.Гарримана?
Чепмен встал.
— Судья, предлагаю закрыть заседание.
— Сядьте, Артур, и ведите себя как следует. Капитан, вы, надеюсь, понимаете, какой шок вызывают ваши предсказания?
— Разумеется.
— Мне удается сохранить хладнокровие, лишь припоминая все те перемены, что произошли на моем веку. Если ваше обещание относительно даты окончания войны сбудется — похоже, придется принять всерьез и другие ваши предсказания. А тем временем — что бы вы еще хотели нам сказать?
— Пожалуй, больше ничего. Разве что вот это: во-первых, не спекулируйте на бирже после двадцать пятого года; во-вторых, не играйте на понижение, если неверная догадка может вас разорить.
— Этот совет хорош для любого времени. Спасибо, сэр.
Мы с Кэрол и дети поцеловали на прощанье наших мужчин в воскресенье тридцатого июня, подождали, пока не отъедет машина капитана Бозелла, и разошлись по своим углам плакать.
Летом дела на фронте шли все хуже и хуже.
Только поздней осенью стало ясно, что мы одолеваем немцев. Кайзер отрекся от престола и бежал в Голландию — и мы поняли, что победим. Потом пришла ложная весть о перемирии, и моя радость омрачалась тем, что оно произошло не 11 ноября.
Но истинное перемирие настало ровно в срок, 11 ноября, и все колокола, свистки, сирены и клаксоны — все, что только могло издавать шум, — грянули разом. Только в нашем доме было тихо. В четверг Джордж принес домой номер "Пост", которую разносил, и там, в списке потерь, под рубрикой "Пропали без вести", значилось: "Бронсон Тео, капрал ополчения Канзас-Сити".
Глава 15
Бурные двадцатые, скудные тридцатые
Из пятидесяти с лишним лет моей жизни, от моего спасения в 1982 году до начала миссии, которая и привела меня в нынешнее положение, я около десяти лет затратила на изучение сравнительной истории — особенно истории тех временнЫх параллелей, которые пытается отстоять Ближний Круг и которые сливаются в единую линию где-то с 1900-го по 1940 год.
В эту связку миров входит и мой родной мир — вторая параллель, код "Лесли Ле Круа", а за ее пределами остаются неисчислимые, но гораздо более многочисленные экзотические параллели — миры, где Колумб так и не отплыл в Индию (или не вернулся из плавания), где поселения викингов прижились, и Америка стала называться "Великий Винланд", где Московская Империя, владевшая Западным побережьем Североамериканского континента, спорила с Испанской, владевшей Восточным (а королева Елизавета умирала в изгнании), где открытая Колумбом Америка уже принадлежала маньчжурской династии — и другие миры со столь причудливой историей, что в ней трудно найти хоть какую-нибудь первоначальную линию, совпадающую с нашей.
Я почти уверена, что попала как раз в такой вот экзотический мир, о существовании которого никто ранее не подозревал.
Не только история занимала меня в то время — я зарабатывала себе на жизнь сначала помощницей медсестры, потом сестрой, потом терапевтом, потом стажером по омоложению (непрерывно обучаясь при этом), пока не перешла в Корпус Времени.
Но как раз изучение истории и вселило в меня мысль попробовать себя в Корпусе.
Несколько параллелей, известных Цивилизации — так мы себя именуем, отщепляются от единой линии где-то около 1940 года. Одна из точек расхождения — съезд демократической партии, проводившийся в том году; все зависит от того, выдвинут или не выдвинут демократы Франклина Делано Рузвельта в президенты на третий срок, затем от того, выберут его или не выберут, затем от того, продержится ли он до конца второй мировой войны.
* * *
В первой параллели, код "Джон Картер", демократы избрали своим кандидатом Пола Мак-Натта, но президентом стал республиканец Роберт Тафт.
В нескольких параллелях, обозначенных общим кодом "Сирано", мистер Рузвельт был избран и на третий срок, и на четвертый, умер во время четвертого срока и его заменил на посту вице-президент, бывший сенатор от Миссури Гарри Трумэн. В моей параллели такого сенатора не было, но из рассказов Брайана о Франции я помню некоего капитана Гарри Трумэна.
"Оголтелый вояка, — говорил о нем Брайан, — прямо циркулярная пила, а не человек". Но тот Гарри Трумэн был не политик, а галантерейщик, так что вряд ли это одно и то же лицо <реальный президент Трумэн был сенатором и действительно одно время владел галантерейным магазином, но разорился>.
Брайни старался покупать перчатки и прочее только у капитана Трумэна.
"Вымирающая порода, — отзывался он о нем, — джентльмен старого образца".
Во второй параллели, код "Лесли Ле Круа", из которой происхожу и я, и Лазарус Лонг, и Бундок, мистер Рузвельт был выдвинут в президенты на третий срок в июле 1940 года, но умер от удара во время игры в теннис, в последних числах октября <то есть незадолго до президентских выборов>, что вызвало беспрецедентный конституционный кризис. Генри Уоллес, выдвинутый демократами в вице-президенты, заявил, что все демократические штаты обязаны по закону голосовать за него, как за президента. Национальный комитет демократической партии имел на этот
