Что бы вы предприняли на моем месте? Ужаснулись бы разрухе и нищете и поспешили вернуться в свое счастливое прошлое? Или остались бы в надежде установить демократию и вас бы свергли при первой же возможности? Или все-таки пошли по моему пути: создали бы ту единственную политическую структуру, которая только и доступна этому народу, постепенно приучая его к таким сложным категориям, как свобода и ответственность?
Я сделал то, что полагал наиболее эффективным. Стал управлять этим обществом. Но затем вы, Глейстеры, мои вторые «я», мои братья, стали появляться из прошлого, чтобы убить меня. Я попытался похитить некоторых из вас и перевоспитать. Но Глейстеров оказалось слишком много, и я не мог справиться сразу со всеми.
Я постарался быть предельно откровенным с вами. Поэтому прошу вас, умоляю, помогите мне превратить дикую и нищую Землю в тот мир, о котором мы все мечтаем.
Воцарилась долгая тишина. Наконец председатель Эгон сказал:
— Я полагаю, что вы во многом прояснили картину.
— Разве вы забыли, что сами видели в будущем? — спросил Иеронимус. — Всеобщая подозрительность, нищета, полиция! — Он повернулся к Мингусу. — Почему вы не оставите этих людей в покое? Мне все равно, какие порывы движут вами. Разве на Земле мало было всяких императоров, диктаторов, генералиссимусов, цезарей и прочих правителей? Многие лелеяли благородные замыслы, но людям становилось только хуже.
Собравшиеся молчали. Иеронимус продолжал:
— В любом случае это время вам не принадлежит, оно принадлежит тем, кто существует в нем. Вы прибыли сюда из счастливого двадцатого века и пытаетесь навязать им свои политические решения. В сущности, Мингус, вы действуете как заурядный колонизатор.
Мингус, казалось, был потрясен.
— Мне надо подумать об этом. Я искренне полагал… — Он раздраженно покачал головой. — Странно… — сказал он, — что все мы являемся одним человеком, а точки зрения у нас абсолютно разные.
— В этом нет ничего странного, — ответил Эгон. — Даже в одном человеке сосуществует несколько личностей.
— Предлагаю голосовать, — сказал Иеронимус. — Необходимо решить, что делать нам, Глейстерам.
— Брать власть — это большая ответственность, — сказал Мингус. — Но отдавать власть — ответственность не меньшая. С моей стороны это будет безрассудным поступком.
— Возможно, и нет, — сказал Эгон. — Может быть, вам и думать об этом не стоит.
— Почему же? — спросил Мингус.
Улыбнувшись, председатель сказал:
— Я думаю, вы неправильно оцениваете события. Появившись здесь, вы перестали быть Императором. Так что вам теперь не о чем беспокоиться.
— Что вы хотите сказать? Кто же теперь настоящий Император?
— Настоящего Императора не существует, — пояснил Эгон. — Существует Глейстер, который отправился в будущее, захватил власть и стал Императором. Он увидел, что возникла организация, стремящаяся сбросить его с трона, и вернулся в прошлое, чтобы уничтожить ее. Там он и погиб.
— Эй, поосторожнее, — предупредил Мингус.
— Чего тут осторожничать, — сказал Эгон. — Мы знаем, что путешествие во времени вызывает дупликацию. Один из законов путешествий во времени состоит в том, что сначала ничего не происходит. Вы, мой дорогой Мордехай, имели честь быть первым Императором. Но это не может длиться вечно. Поскольку здесь замешано путешествие во времени, должен появиться второй Император, чтобы возникла линия вероятности существования императоров.
— И вы полагаете, что первый Император должен умереть? — спросил Мингус.
— Или уйти в отставку, — сказал Эгон. — Отдайте мне пистолет.
— Вы хотите стать новым Императором?
— А почему бы и нет? Я Глейстер и потому наследник королевского рода. Дайте пистолет, и я отпущу вас с миром.
— Соглашайтесь, — принялся уговаривать Мингуса Иеронимус. — Он прав: путешествие во времени требует предопределенного хода событий. Существование второго Императора просто неизбежно.
— Хорошо, — сказал Мордехай-Мингус. — Я отдам вам пистолет. Но так как вы будущий Император, вам должно быть все равно, каким образом я вам его переправлю. Он направил пистолет на Эгона и нажал на спусковой крючок. И тут на лице Мордехая появилась гримаса боли. Он застыл на месте, затем упал. Пистолет выпал из его руки.
Иеронимус поднял оружие. Наклонившись над Мордехаем, он взглянул на Эгона.
— Мертв.
— Похоже, у нас новый Император, — сказал Эгон.
— Похоже на то, — сказал Иеронимус, подавая ему пистолет.
Цепь Императора Глейстера номер 2
— Очень любезно с твоей стороны, — сказал Эгон, взвешивая в руке пистолет. — Надеюсь, у тебя нет императорских амбиций?
— Амбиции есть, но не императорские. К тому же у меня предчувствие, Эгон.
— Я больше не Эгон, — сказал председатель. — Чтобы избежать путаницы, я выбираю себе имя Мингус. Так какое у тебя предчувствие?
— Мне показалось, что я слышал голос, который сказал: «Император — раб времени».
— Странно, — криво ухмыльнувшись, заметил новый Мингус. — Ты понимаешь, что это значит?
— Какую-то очередную неприятность.
— Что ж, — сказал Мингус. — Ты одарил меня прорицанием и королевством, спасибо тебе за все, особенно за последнее. Что я могу для тебя сделать?
— Отправляйся править своей империей и позволь всем нам продолжать делать то, что мы считаем нужным.
— Это не очень разумно, — сказал Мингус, — но я согласен. Бог знает, какие могут быть последствия, если я начну убивать Глейстеров. Помни только…
Внезапно рядом с Мингусом материализовался человек. Он был стар, с седой бородой и морщинистым лицом. В глазах его светилась грусть.
— Кто ты? — требовательно спросил Мингус.
— Я — это ты, Эгон. Я — Мордехай, я — Иеронимус, я — все остальные. Я Император, которым ты станешь. Я пришел молить тебя отречься от трона и изменить то, что еще можно изменить.
— Чем вызвана твоя просьба? — спросил Мингус.
— Тем, что Император — раб времени.
— Опять эта чепуха! Кто ты на самом деле?
— Прошу, отрекись от трона!
— Мне надоела твоя болтовня, — сказал Мингус.
Он направил на старика пистолет и выстрелил. Но это не произвело никакого эффекта. Старик раздраженно покачал головой.
— Меня нельзя убить. Реальность позициональна, ты сам это поймешь со временем. А теперь мне пора возвращаться к своему делу.
— А какое у тебя дело? — спросил Иеронимус.
— Все рабы заняты одинаково бессмысленным делом, — сказал старик и исчез.
Мингус недовольно потер подбородок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
