После полудня 9 октября 1967 г. в забытом богом поселке Ла Игуэра взятого в плен Эрнесто Гевару, по прозвищу Че, по приказу президента Боливии, согласованному с американцами, расстреляли из автомата в одном из классов сельской школы.
«Военные допустили еще одну серьезную ошибку, надеясь таким способом изгнать из мира дух Че. Они стремились доказать, что он безусловно мертв, бесстрастно выставляя фотографии трупа, как лживые доказательства причины. Ужасающие фотографии его лица, на котором, как ни странно, невзирая на год постоянного голода, длительных и тяжелых приступов астмы, лихорадки, разочарований, сомнений, отразился странный покой отдыха, оказались доступны миллионам людей по всему земному шару благодаря чудесам техники и агентствам новостей. В соответствии с христианской традицией поклонения замученному Христу и святым, растерзанным ранами, этот образ неминуемо вызывал определенный ряд ассоциаций: Смерть, Искупление и Воскрешение.
В отличие от Кубы, группа преисполненных энтузиазма и самоотверженности бойцов Че действовала в горах без надежного тыла, незаметного поверхностному взгляду боевика-революционера тыла, который на Кубе через сеть разношерстных организаций и симпатизирующих постоянно питал боевиков людьми, материальными средствами и информацией. Однако на этот раз искра не вызвала пожара. Элита была истреблена до того, как она создала нетерпимую ситуацию хотя бы в одной из стран региона.
Ведомые этими привидениями, кампесинос из Валье-Гранде в страшной тишине сплошными шеренгами прошли мимо тела. Когда армия попробовала прекратить доступ, человеческая лава прорвала строй солдат. Той ночью в домиках маленького местечка впервые зажжены свечи по Че. Родился новый святой, светский святой из бедноты».[771]
Жестокость уничтожения людей Че военной диктатурой президента Рене Барриентеса при участии американских советников и «консультанта» из кубинских контрреволюционеров-гусанос не могла никого удивить. Че пробрался именно в ад – в Боливии за два года до того произошел очередной военный переворот, был сброшен президент Виктор Пас Эстенсоро, пытавшийся провести аграрную реформу и национализацию горно-добывающей промышленности. Пас Эстенсоро трижды был президентом и в конечном итоге в 1989 г. капитулировал перед натиском Международного валютного фонда (МВФ). По правде говоря, небольшая герилья, которую начал отряд Че Гевара, была малозначимым эпизодом по сравнению с длительной упрямой борьбой Пас Эстенсоро, который впервые пришел в президентский дворец в сорок пять лет и в третий раз, побежденный, покинул его в восемьдесят два.
Рядом, в Перу, в 1968 г. в результате военного переворота пришел к власти генерал Хуан Веласко Альвараде, национализировавший банки, шахты и большую собственность. Наступила полная дезорганизация экономики, страна обнищала, с 1975-го его преемник генерал Моралес Бермудес упрямо продолжал курс на наведение государственного порядка в хозяйстве, страна была в маразме; в 1980 г. к власти вернулись гражданские лица – Белаунде Терри, потом Алан Гарсиа, поддержанный Революционным народным американским альянсом (АПРА); радикалы из АПРА испытали сопротивление и со стороны США, и со стороны созданной под красными флагами «марксизма» боевой организации Sendero luminoso («Лучезарный путь»), которая якобы продолжила традиции Че.
В странах Латинской Америки вмешательство МВФ, отмена национализации и максимальная либерализация экономики не принесли желаемых результатов. В состоянии предельной бедности находится пятая часть городского и половина сельского населения Перу. Церковь в Боливии признала, что «неолиберальная модель бессердечна»; более двух третей населения остаются в беспросветной бедности.[772]
«Святой Че» имел все меньше общего со своим прообразом. «Марксистские» партизанские отряды не брезговали ничем в борьбе против врага, широко используя наркобизнес для нужд революции, действуя методами революционного терроризма. Президент Перу Альберто Фухимори, избранный дважды – в 1990-м и 1995 г., сумел разгромить партизан Sendero luminoso, можно сказать, под аплодисменты цивилизованного мира, который приветствовал его «неограниченный либерализм». И только после потери власти Фухимори мир узнал, какую безграничную коррупцию и вседозволенность начальника Национальной разведывательной службы Владимиро Ленин Монтесино, правой руки президента, прикрывал демократический фасад. Сын марксиста, обязанный отцу своим коммунистическим именем, многолетний сотрудник ЦРУ, Монтесино при своей месячной зарплате в $376 платил прокурору 10 тыс. долларов ежемесячно, платил главе Национальной службы избирательных процессов, прессе и телевидению, политикам – пропрезидентским и оппозиционным, брал крупные суммы у наркобаронов и комиссионные за содействие заключению контрактов, в том числе от русских за МИГи, собрал досье (тысячи видеопленок) на политическую элиту и держал на своих тайных счетах в банках мира – не то 274, не то все 400 млн долларов. Таковы издержки латиноамериканской демократии.
Неолиберализм в Чили принес хорошие экономические результаты. Хотя чилийские либеральные экономисты и демократические деятели это отрицают, пытаясь отмежеваться от непопулярного диктатора, успешные экономические реформы начаты в Чили именно кровавым генералом Аугусто Пиночетом, который правил страной вместе с политиками-консерваторами. Под влиянием американских либеральных экономистов Чикагской школы и при поддержке своих политических союзников Пиночет начал выводить страну из экономически безвыходного положения. Чили продемонстрировала пример высокой эффективности неоконсервативной либеральной экономики и вместе с тем – прагматичной полезности диктатуры.
Пиночет
Социалист Сальвадор Альенде был избран президентом Чили в 1970 г., через три года после гибели Че в горах Боливии, и попытался национализировать ряд предприятий, однако это не принесло экономического эффекта. В свое время бывший врач, сенатор Альенде встречался на Кубе с молодым руководителем экономики «Острова свободы» и был очарован личностью Че. Программа Альенде – не программа латиноамериканских красных, Сальвадор Альенде был не коммунистом, а социалистом, более того, в стремлении к государственному контролю и национализации нет ничего специфического для красных – Латинская Америка знает много примеров вмешательства правительств генералов в экономику, вплоть до крутых национализаций. Но Альенде для военных и для Америки был красным. В июне 1973 г. законное правительство Чили было свергнуто военными во главе с генералом Аугусто Пиночетом, а сам президент Альенде убит мятежниками, защищая до последнего патрона и без единой надежды президентский дворец – символ демократии. Через четверть века, уже после отставки с президентского поста в результате проигранного плебисцита, устранения от командования армией и полного отхода от политики, старик Пиночет по требованию испанского судьи был арестован в Англии по обвинению в убийствах и едва избежал тяжелого наказания у себя на родине. Как бы то ни было, Аугусто Пиночет вошел в историю как палач, на совести которого десятки тысяч человеческих жизней. Не излишне отметить, что переворот Пиночета был осуществлен при активной поддержке Соединенных Штатов.
Но более всего не соответствует либерально-просветительским представлениям о добре и зле в национализме, социализме и демократии, «вечной правоте народа» Аргентина. В 1943 г. там состоялся военный переворот; в 1946-м г., поддержанный профсоюзами и правыми национал-радикалами популярный член хунты, министр труда, полковник Хуан Доминго Перон был избран президентом и установил диктатуру «юстициалистов» (justicia – справедливость). После победы Перона активными врагами режима стали одновременно коммунисты и консерваторы. Коммунисты – потому, что Перон симпатизировал немецким фашистам, консерваторы – потому, что он демонстрировал ненависть к буржуазии, интеллигентам и американцам. Знаменитый уже тогда Борхес, работавший в небольшой библиотеке, сразу был переведен на должность инспектора по торговле птицами и кроликами на городских рынках и, конечно, подал в отставку. «Что же, – сказал ему чиновник мэрии, – вы же были сторонником союзников, чего же вы ожидали?»[773] Борхес считал себя консерватором, потому что был «сторонником союзников» и интеллигентным человеком. Диктатура Перона была диктатурой ограниченной черни в военных мундирах, которую объединяли с улицей чувство враждебности к «образованным чистоплюям» и чужестранцам.
Террор на улицах Сантьяго-де-Чили
В конечном итоге, диктатура Перона была не такой жестокой, как фашистские режимы, – даже полицейские агенты признавались своим подопечным, что терпеть не могут президента; о его отношениях со второй женой – Эвой Дуарте (Эвитой) – рассказывали скабрезные истории, почти не таясь. Эвита была особенно популярна среди дескамисадос (бесштанников) – плебса, который составлял последнюю опору перонистов; Франко во время ее визита в Испанию устроил Эвите роскошный прием. В конечном итоге бесплодный диктатор всем поднадоел, в 1955 г. вспыхнула революция, поддержанная армией, церковью и американцами, генерал Перон эмигрировал в Испанию. В 1973 г. он опять победил на выборах, но умер в следующем году, передав власть третьей жене, Марии Эстели (Исабель Мартинес).
