— Влад? Ты что здесь делаешь? — удивленно и немного испуганно спросила Наташа.
— Я? — переспросил он. — А, вот материалы дела принес, хотел посоветоваться, что делать дальше. Я только что пришел, — неизвестно зачем добавил он, хотя никто его об этом не спросил.
— Это хорошо, что только что, — пробормотал генерал, — заходи, посмотрим, что ты там нарыл.
Влад быстро сгреб документы в папку и шагнул в кабинет начальника. Получить разрешение на выезд оказалось на удивление просто. Дмитрий Петрович выслушал подчиненного, покивал и выписал командировочный лист и даже сопровождающего не назначил. Впрочем, в этом и надобности не было. Влад прекрасно понимал, что если даже и захочет сбежать, не сможет, его тут же объявят в розыск, делом займется сам генерал, и выловят в два счета, если не раньше.
Идти домой не хотелось. Влад долго бродил по бесчисленным коридорам станции, размышляя, что с ним будет дальше. Если все услышанное под кабинетом Дмитрия Петровича правда, то ничего хорошего ждать от жизни не приходится. Он уже отработанный материал и больше никому не интересен. Аня его продаст, это точно. Кому нужен лишний балласт, которым раб был всегда, а сейчас тем более. Интересно, кому он попадет в этот раз? Хорошо бы на рудник, это будет сродни самоубийству. Он за год привык к хорошей жизни, и снова оказавшись в тяжелых условиях, долго не протянет. От плохого к хорошему переходить просто, а наоборот…
Удивляясь самому себе, Влад думал об этом спокойно без злости и раздражения, с вялым равнодушием человека читающего десятый раз одну и ту же книгу, отлично знающего все повороты сюжета, главных героев и злодеев, которые уже не кажутся такими коварными, как в первый раз. Сейчас у него не хватало сил даже на ненависть, настолько опустошенным себя чувствовал.
Чувствуя боль при каждом вдохе, будто у него действительно существовала душа, а минуту назад ее вырвали и оставили истекать кровью открытую рану, Влад брел по долгим коридорам.
Аня, Аня, что же ты со мной сделала? Господи, зачем же так жестоко? Почему не сказать всю правду с самого начала? Зачем заставлять учиться любить и верить, если всего этого нет? Зачем защищать от кошмаров, если сама же вскоре станешь самым главным из них? Сказочная фея, обратившаяся страшной каргой со спутанными космами и крючковатым носом. Конечно, он раб, но зачем же так!? За что? Никто и никогда не заслуживает т а к о й жестокости!
Мысль о возвращении домой, где ждала хозяйка, вызвала самый настоящий приступ тошноты. Он сейчас не мог встречаться с ней. Не мог видеть ту, которую полюбил, и которая предала из-за какой-то жалкой мести. Но возвращаться все равно надо, иначе она поднимет на уши станцию, а зачем Владу еще и эти проблемы? Тем более все равно надо проверить, услышанное от генерала. Для себя. Чтобы знать. Чем ему поможет это знание Влад понять не мог. Он все еще не хотел в это верить, глупо надеясь, что все вокруг ошибаются.
Зайдя в каюту, сразу же столкнулся с Аней, дожидающейся его возвращения.
— Ужинать будешь? — тихо спросила она, не выказывая недовольства поздним приходом.
— Нет, — буркнул он и уже хотел пройти мимо нее в свою комнату, но она остановила его, положив руку на локоть.
Влад отшатнулся от ее прикосновения, хотя и дал себе слово держаться ровно, пока своими глазами не убедиться в ее предательстве.
— Нам надо поговорить, — медленно проговорила Аня, разглядывая его с внимательной настороженностью.
— Я не могу сейчас ни о чем разговаривать, — резче, чем хотелось, ответил он, стараясь не смотреть на хозяйку, — я устал и мне завтра вылетать в командировку, так что я пойду спать.
— Хорошо, — с облегчением, не ускользнувшим от Влада, ответила она, — поговорим, когда вернешься. Будь, пожалуйста, осторожен. Спокойной ночи.
На ее губах появилась несколько потерянная улыбка, и хозяйка скрылась в своей комнате. Влад пошел к себе и, плотно закрыв дверь, включил компьютер. Влезть в закрытую базу данных полицейского отдела не составило труда. Влад легко обошел все коды и вскоре перед глазами оказался нужный файл. Ошибки здесь быть не могло, все услышанное — правда. Влад разглядывал фотографии своих родителей, и в выжженном сердце черной волной поднималась ненависть к Аниной матери, лишившей его жизни и к дочери, лишившей его души. И еще неизвестно, что было тяжелее пережить первое или второе.
Влад так и не смог уснуть этой ночью, чувствуя, как горящая огнем рана находящаяся покрывается коркой льда, сердце перестает больно и тяжело ворочаться в груди, потихоньку успокаиваясь подо льдом. И боль постепенно отступает, прячась где-то очень глубоко, и уже даже можно дышать. Влад широко раскрытыми глазами глядел в темноту, молча переживая свою самую страшную потерю и отсчитывая про себя секунды, оставшиеся до утра.
Утром он собрал необходимые вещи и, поняв, что не может есть в этом доме, отправился в командировку, надеясь найти в порту приличное кафе, где можно перекусить…
Влад отсутствовал пять дней, за которые я успела убедить себя, что ничего страшного не произошло. Ну и что, что он увидел мою мамашу. Люди часто похожи друг на друга как две капли. Конечно, не очень приятно сознавать, что по миру бродит добрая сотня твоих двойников, но с этим ничего не поделаешь, ведь ему же никто не рассказал, кто эта женщина. Я устроила Никите допрос, с которым разговаривал Влад после того, как увидел Карину. Капитан меня успокоил, заверив, что просто послал Влада к черту едва тот начал свои расспросы. Не верить другу у меня не было никаких оснований, так что я уговорила себя не подгонять события и рассказать ему обо всем насколько можно позже.
Но вернувшийся Влад полностью разрушил все мои планы. Он вел себя более чем странно, от меня шарахался, как от прокаженной, домой являлся далеко за полночь и частенько не совсем трезвым. Так мы прожили еще неделю, за которую не перебросились и парой слов. Вконец издергавшись, решила поговорить с ним, дольше успокаивать себя не осталось сил. Я несколько часов настраивала себя на предстоящий разговор, пораньше отпросилась с работы, отправила Олега ночевать к папане, нечего мальчишке присутствовать при наших разборках, да и Влад может явиться по своему обыкновению после часа ночи.
Оказавшись дома в полном одиночестве, поняла, что на месте ни за что не усидеть, тут уж не помогут ни книга, ни сигарета, ни кофе, тем более я как огня боюсь предстоящего разговора. Бесцельно бродить по каюте верх глупости, так что я решила заняться уборкой. Физическая работа всегда разгоняет из головы ненужные мысли.
Убрав каюту, устало опустилась в кресло и огляделась вокруг. Ну и где обещанное чудо? Многие мои подруги с восторженным видом убеждают меня, что стоит им убраться в доме, так их сразу же посещает небывалый прилив сил и на душе становиться хорошо до идиотизма. Что-то никакого прилива сил и благодушия я не ощущаю, лысо только стало, а так — никакого удовольствия. Я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза, старательно отгоняя сон, норовивший заарканить меня в кресле гостиной. Скоро придет Влад. Но время шло, а он не приходил, и бороться со сном становилось все тяжелее и тяжелее. В конце концов, я позволила себе задремать, решив, что все равно не пропущу его появления.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
