Читаем без скачивания Царьград. Гексалогия - Андрей Посняков

Алексей обнял жену, усадил на колени, оба принялись целоваться, долго и страстно, а руки протокуратора уже скользили по застежкам платья… вот расстегнули, скользнули под воротник, ощутив ласковую теплоту шелковистой кожи, вот – спустили одежду с плеча, обнажили грудь… вторую…

– О, что ты делаешь, муж мой? – закатывая глаза, томно прошептала Ксанфия.

– Хочу унести тебя в спальню, – Алексей поцеловал жену прямо в пупок.

– Так уноси же… Чего ж ты ждешь?

Резная дверь спальни, мягко закрылась за влюбленной супружеской парой. Чуть слышно скрипнуло ложе…

Школу мессира Франческо Чезини из Турина протокуратор отыскал быстро. Добротное двухэтажное здание, выстроенное из розоватого камня, располагалось почти напротив площади Феодосия, за высокой оградой, окружавшей тенистую тисовую аллею. Изысканные, украшенные резьбою ворота, вальяжный привратник, приглушенные детские голоса…

– Что вам угодно, синьор? – негромко поинтересовался привратник. Еще далеко не старый, мускулистый, с пристальным взором, он больше напоминал хорошо натасканного охранника.

– Я ищу мессира Франческо Чезини из Турина, – Алексей улыбнулся. – Говорят, это его школа.

– Именно так, синьор, – привратник поклонился. – Что у вас за дело?

– Хочу устроить в его школу сына.

– Похвальное желание. Боюсь только, что сейчас все места заняты.

– Не сейчас. Через год или даже позже.

– Это другое дело. Прошу вас, я сообщу господину. Как о вас доложить?

Алексей назвался и вслед за привратником зашагал по аллее, поднялся по высоким ступеням портика в прохладную гулкую залу с расписанным библейскими темами потолком.

– Прошу подождать, – слуга кивнул на обитую темно‑красной парчою скамью и исчез за колоннами.

Пользуясь возникшей паузой, протокуратор с любопытством рассматривал роспись, и, чем дольше смотрел, тем интереснее ему становилось. Надо сказать, что изображенные на потолке сюжеты касались Святого Писания довольно своеобразно, схематически, что ли. Сцены лишь угадывались, намечались, зато все персонажи были выписаны чрезвычайно тщательно, с такими анатомическими подробностями, которые были бы более уместны в каком‑нибудь веселом доме, нежели в храме знаний.

– Господин примет вас, синьор, – показавшись из‑за колонн, сообщил привратник. – Прошу, проходите. Хозяин ждет вас в своем кабинете.

Мессир Франческо, скорее, производил самое благоприятное впечатление – представительный, импозантный, холеный, с благородной сединой на висках и аккуратно подстриженной бородкой. Умное волевое лицо, а глаза – черные, с глубоко запрятанною хитринкой.

– Хотите отдать нам своего сына, уважаемый господин Пафлагон? – синьор Чезини потер руки, и этот жест его почему‑то сильно не понравился Алексею, как, впрочем, и фраза: ну что это значит – «отдать нам своего сына»? А может, не стоит торопиться?

– Вижу, вас терзают сомнения? – мягко улыбнулся хозяин школы. – Позвольте узнать, сколько лет вашему сыну?

– Пять, мессир.

– Пять… Уже вполне осознанный возраст.

– А не рановато?

– Нет, нет, что вы! Многие дети вполне достойных господ приходят к нам как раз в этом возрасте. Так что приводите свое чадо, синьор, о цене договоримся.

Мессир Франческо снова потер руки… все тем же радостно‑паучьим жестом. Ну как же: новый ученик – новые деньги. И опять этот жест не понравился протокуратору, хотя в общем‑то, надо признать, владелец школы произвел на него весьма благоприятное впечатление. А, кстати, можно будет навести о нем справки, да‑да!

– Не смею вам больше надоедать, мессир. – Встав, Алексей вежливо попрощался и, слегка поклонившись, покинул учебное заведение.

Игравшие во дворе дети – лет восьми–десяти – тоже произвели на него очень даже приятное впечатление: все хорошо одетые, веселые, раскованные… пожалуй, даже слишком. Ничего, уж собственного‑то ребенка можно и дома строжить. Протокуратор улыбнулся и, подозвав служебную коляску, уселся на мягкое сиденье, приказав вознице не очень гнать – сиденья‑то мягкие, а вот рессоры… их, можно сказать, что и не было вовсе.

Перед тем как повозка свернула к ипподрому, Алексей резко оглянулся – вдруг показалось, что кто‑то внимательно смотрит ему вослед. Кто‑то из школы? Мессир?

Миновав усаженную каштанами площадь Константина, протокуратор проехал мимо ипподрома к гавани Юлиана, однако не остановился и там, приказав вознице гнать к Феодосийской бухте. Вот там и вышел, и, натянув на глаза шляпу, отправился прямиком в порт.

Несмотря на близость турецкой угрозы, гавань шумела многолюдством: грузчики, моряки, проститутки, мелкие торговцы, рыболовы, мальчишки, нищие – кого здесь только не было! Шум толпы, кричащие чайки, ветер, наполнявший паруса кораблей, уходивших далеко‑далеко, к горизонту, белокрылые помоечницы‑чайки, солнечные зайчики на пенно‑бирюзовых волнах. Море!

Невольно полюбовавшись открывающимся видом, Алексей свернул к неприметному двухэтажному домику – одной из многочисленных торговых контор. Прямо за распахнутой настежь дверью, в небольшой приемной, сидел служитель – молодой чернявый парень лет шестнадцати, рядом с ним, слева, виднелась ведущая на второй этаж лестница, на которой, прямо на ступеньках, сидели два дюжих молодца и старательно чистили оружие, один – устрашающих размеров меч, второй – алебарду.

– Что угодно, господин? – служитель зыркнул глазами и тут же радостно заулыбался. – Господи, какие люди! Сам господин протокуратор! Давненько не заглядывали. Может, велеть принести винца?

– Здравствуй, Фрол, – ухмыльнулся Алексей. – Мелезия здесь?

– А что?

– Срочно бы повидаться.

Фрол растянул губы в улыбке:

– А Епифан вам не нужен?

– Пока нет.

– Так его сейчас и нету, занят. А Мелезия… Прошу наверх, господин! Эй, вы, там, пропустите.

Подобрав оружие, молодцы вежливо посторонились, исподволь осматривая протокуратора цепкими взглядами профессиональных охранников.

Поднявшись по узкой лестнице на второй (точнее сказать – первый, обычный, русский первый этаж здесь, как и везде в Европе, этажом не считался) этаж, Алексей тихонько постучал в обитую железными полосками дверь, судя по комплекции досок, вполне способную выдержать удар какой‑нибудь не слишком большой бомбарды.

– Заходите.

Мелезия оставалась все такой же, разве что волосы сильно выгорели, точнее – специально подставлялись солнцу, как того требовала итальянская мода. Этакое вот мелирование. Ничего, кстати, смотрелось вместе с большими шоколадно‑карими глазами и смугло‑золотистой кожей. Сидя перед зеркалом, девушка старательно выщипывала брови.

– Все хорошеешь! – войдя, улыбнулся гость.

– Ого! – увидев отражение вошедшего в зеркале, Мелезия тоже растянула губы в улыбке. – Давненько тебя не было. Кстати, за предупреждение спасибо. Без тебя бы точно нас надули, как цыгане лошадь.

– Спасибо в стакане не булькает и в кармане не звенит, – чмокнув девушку в щеку, протокуратор уселся рядом, на небольшую софу.

– Вот что мне всегда в тебе нравилось, так это способность сочинять разные странноватые фразы, довольно, кстати, меткие, – засмеявшись, Мелезия потянулась к стоявшему здесь же, на небольшом столике, серебряному кувшину. – Выпьешь вина?

– О как! Уже на серебре кушаем!

– Ну пока только пьем, – девушка ловко разлила густое рубиновое вино в два синего тонкого стекла бокала на высоких изящных ножках.

Алексей щелкнул по стеклу ногтем и ухмыльнулся:

– Контрабандный товар. Скажу загадочным словом – артефакт! Откуда? Флоренция? Генуя? Пиза?

– А если я скажу, что наш?

– Тогда еще хуже – а где же клеймо? – протокуратор поднял бокал над головой и прищурился. – А нету клейма‑то! Ну молодцы, ловко подделывать научились.

– Да эти бокалы ничуть не хуже тех, что делают в императорских мастерских! – Мелезия возмущенно сверкнула глазищами. – А может, даже и лучше!

– Где только таких мастеров находите?

– Места надо знать… Так ты за этим и пришел? Выспросить насчет мастеров? – оглянувшись на дверь, девчонка сурово сдвинула брови. – Так знай – ничего не скажу, хоть пытай! Да, ты оказал нам покровительство, но все имеет предел.

– Ох, Мелезия, – Алексей громко расхохотался. – Красивая ты девка! И вдобавок – умная да хитрая, ну прямо лиса. Не беспокойся, ничего я у тебя пытать не буду… Хотя… Привязал бы сейчас тебя к ложу, стащил платье, эх…

– Знаешь, я бы тоже не против, – Мелезия погладила гостя по щеке и нежно поцеловала в губы. Потом сплюнула на пол. – Только не сейчас. Дел – выше крыши. Так ты за долгом пришел? – девушка кивнула на стоявший на подоконнике сундучок. – Возьми, там как раз для тебя – мы умеем быть благодарными.

Протокуратор не стал строить из себя бессребреника, в конце концов, он не так уж и мало делал для всей этой компании – Мелезии, Епифана и оказывавшего им покровительство Владоса Костадиноса, рыжего афериста, негоцианта, пройдохи… и давнего своего друга.