- Да. - Отвечала Алина, подходя вплотную к бас-гитаристу, и потрепала его по волосам.
Почему…он мне врал? Что я сделала Арину? А еще недавно я так хотела себе такого старшего брата, как он. Кажется, он чей-то чужой старший брат.
- Как тебе не стыдно, Арин, - как-то по-детски заявила я парню, уже не пытаясь освободиться, - ты мне врал.
Ну вот, дождь закапал сильнее. Совсем скоро моя блузка будет влажной от его многочисленных капель. А брату и сестре было все равно.
- Я тебе не врал, - отвечал он чуть хрипло, не отпуская меня. Интересно, а много ли фанаток этого парня захотели оказаться на моем месте, прижатыми к его груди? Если бы Кей или Антон были на месте подлеца Арина - я бы насладилась моментом, честное слово, но рядом с ним… я не чувствовала ничего, заставляющего бабочек в живое проснуться и летать в ритме бешенного восторженного танго.
- Я думала, ты ее, - кивнула я на ухмыляющуюся Алину, - любишь! Ты ведь сам говорил!
- Как сестру, я ее очень люблю, Кэт. Ты сама напридумывала себе разных вещей. Ты неправильно все поняла, - спокойно отвечал он.
Его сестренка расхохоталась, опершись рукой в грудь Голубя.
- У тебя оказалась куда больше иллюзий, чем у меня, детка, - явно подражая тону Кея, сказала девушка.
- Зато они были кратковременными. Ты со своими долго еще не распрощаешься, - нашла я подходящий, по моему мнению, ответ.
- Заткнись, - побледнела, как вампир, девушка, - закрой свой рот, девка.
- Не так грубо, Алина, - предупредил ее Арин. Защищает меня?
- Отпустите меня, - начала я вновь качать свои права, стараясь не показывать, что я напуган - мало ли какие мысли сидят в головах этих двух идиотов. А тут совсем никого нет, и этот дождь…
- Прости, Кэт, подожди немного, - отвечал Арин.
- А ты, получается, тоже Лесков, так? - Спросила я, свободной рукой смахивая со лба тяжелые капли.
- Он мой любимый старший братик, - все с той же улыбочкой подтвердила девушка.
- Так это у тебя была девушка, а потом он… хм… забеременела и ее от тебя увезли родители? - Почти злорадно спросила я у него, пытаясь сделать парню больно.
Кажется, это получилось - его рука, держащая меня, едва заметно дрогнула.
- Что, тебе неприятно? - Я стыдилась и до сих пор стыжусь этого чувства, но мне нравилось делать больно Арину - ведь он целенаправленно делал больно мне. Что происходит с моим характером? Где прежняя Катя Радова, скучная бука, живущая в своем собственном мирке?
Сестра Арина быстро взглянула на него. Кажется л мне, или в ее глазах промелькнуло что-то вроде жалости и понимания?
- Катенька, - близко ко мне подошла Алина, - мне надо поговорить с тобой. Мой брат просто позвал тебя поговорить.
- Я помню, как ты хотела поговорить в прошлый раз, - огрызнулась я.
Алина недовольно топнула ногой по едва влажной траве…
- Почему ты все время споришь! Я просто хотела тебе кое-что сказать.
- Сказать о том, как ты классно провела тогда время с Кеем? Спасибо, мне вообще на него все равно, оставь его себе, - напустила я в голове равнодушия, проклиная и ее, и Арина, и вообще всю команду "На краю".
- Выслушай меня, - стала серьезной эта стерва.
Я только кивнула, а сердце мое истерически стучалось в ребра. Да, я трусиха, и мне совсем не хочется, чтобы брюнетка выполнила свое недавнее обещание - что-нибудь сделать с моим лицом. Они отмороженные, эти брат и сестра!
- Катя, я никогда и никого ни о чем не умоляла. Другие умоляли меня, я - нет. Забудь Антона, выбери Кея, - с этими словами Алина встала на колени передо мной, удивленно глядящей на нее сверху вниз.
- Что? - Широко открыла я глаза. Арин, наконец, отпустил меня.
- Я прошу тебя, умоляю, заклинаю: оставь в покое Антона. Забирай себе Кея, но оставь Антона мне. - Прошептала она.
Что это на ее щеках - слезы или капли зачастившего косого дождя?
И неужели их все же двое?
Я только кивнула, а сердце мое истерически стучалось в ребра. Да, я трусиха, и мне совсем не хочется, чтобы брюнетка выполнила свое недавнее обещание - что-нибудь сделать с моим лицом. Они отмороженные, эти брат и сестра! Одна - сумасшедшая стерва, другой - молчаливый Иуда.
- Катя Радова, я никогда и никого ни о чем не умоляла. Другие умоляли меня, я - нет. Забудь Антона, выбери Кея, - с этими словами Алина встала на колени передо мной, удивленно глядящей на нее сверху вниз.
- Что? - Широко открыла я глаза. Арин, наконец, отпустил меня.
- Я прошу тебя, умоляю, заклинаю: оставь в покое Антона. Забирай себе Кея, но оставь Антона мне. - Прошептала она.
Что это на ее щеках - слезы или капли зачастившего косого дождя?
И неужели их все же двое?
- Поднимись, ты что, - слабым голосом сказала я, но не решилась сама поднять Алину, продолжавшую стоять на коленях передо мной. Ее не смущали грязь и пыль земли, и то, что дождь стал сильнее и попадал прямо в ее поднятое вверх, к самому небу, лицо, грозя размазать тушь и умело наложенные темно-бордовые тени.
Почему она не опускает своего лица вниз? Знаю, странно, в то время, когда перед тобой на коленях стоит девушка-соперница, а размышлять - почему она не опускает лица и с тайным вызовом смотрит на тебя, будто ждет, что ты поддашься ее чарам. Нет, даже не чарам - ведьмовскому колдовству. Нет, Алина не дроу, она самая настоящая ведьма!
- Прошу, прошу, пожалуйста, прошу, - словно колдовской заговор, шептала она. Арин стоял спиной к нам и лишь изредка поворачивал голову, чтобы раздраженно и устало - а я успевала почувствовать это - посмотреть на нас.
- Алина, поднимись, - снова предприняла я попытку поднять на ноги девушку, но она не слушала меня. Так и продолжала стоять на коленях, грациозно, а не униженно, упершись бледными ладонями в мокрый газон… Ее почти белые руки с длинными бордовыми ногтями, по которым тоненькой змейкой извивался черный узор, контрастировали с сочной зеленой травой.
Человек стоит передо мной на коленях, так на что же я обращаю внимание? Почему мне жаль эту девушку с сумасшедшим порою взглядом, но одновременно с этим меня охватывает чувство несправедливой победы и злорадства, которое больше присуще Ниночке, чем мне?
Ошибаешься. Твое злорадство всегда с тобой - как и все другие пороки. Ты просто не показываешь их так открыто, дурочка! Эта стерва распласталась перед тобой, она сейчас беззащитна в своих чувствах - сделай ей больнее, пусть мучается дальше!
И что мне делать? Сказать, что нет, милая Алина, Антона я тебе не отдам, он мой парень, и он любит меня, как и я его. А ты… ты оставайся с Кеем - пусть он пьянит тебя собой сколько ему угодно! Стань зависимой от него.
- Катя, войди в мое положение. Пожалуйста, уступи. Я сделаю все, что угодно. - Тихо произнесла Алина, не смахивая холодных капель дождя, попадающих на ее шикарные волосы и тонкое лиц.
