на сознание мысль, что тело, пусть среди частично повреждённых только палец, уж лучше было бы совсем ничем не пачкать. А между тем, при удалении пятен с пола сразу стала донимать ещё одна довольно странная и беспокоящая мысль, что как-то уж с избытком быстро капнувшая на пол кровь как будто разложилась на заметные и отличающиеся друг от друга составляющие. На первый взгляд основа вроде бы прозрачно-желтоватая, и жиденькая, а в чём-то именно таком словно какой-то красный порошок потом рассыпали. Говоря прямо, раньше что-то не упомню в прошлом несколько нелепого такого зрелища. То, что теряемая раной кровь по факту может отличаться ярко алым цветом, ну, или же бардовой темнотой, то есть, артериальная, венозная, с таким по жизни приходилось сталкиваться точно. А почему на этот раз по результату, и не то, чтобы уж очень быстро, но и не очень долго затянув, кровь столь необъяснимо-странно разложилась как-то не упомню. Ещё возникли мысли, попытавшиеся донимать сознание, что всё это, кровотеченье, рана, след на коже от зелёнки и от йода, при приключившихся и странных переменах, происходящих где-то непосредственно внутри, способно обернуться для таких довольно странных, уж по меньшей мере экзотичных перемен, чем-то избыточно и радикально нежелательным и скверным. Но, исходя из ситуации, что до того и из пораненной ноги кровь вытекала, видимо марая пол в магазине, и всё тогда закончилось, пусть и не без некоей экзотики, но и без проявления серьёзного и явного вреда в вопросах некого происходящего прогресса, то и на этот раз все разного такого рода опасения в вопросах ожиданья ухудшенья ситуации остались только лишь сторонними возникшими о чем-либо подобном мыслями. И, в общем то, не более того. Тем более, что все такого рода устрашения по меньшей мере странно смотрятся на фоне мыслей, что по меньшей мере было бы нелепо ожидать, что можно жить всё время, всюду и всегда избегая хоть каких-то, пусть и самых скромных и ничтожных ран.
Очередная новая концепция — те перемены в разуме идут. По сути, просто дело это не такое быстрое, как думалось, и потому, раз перемены всё-таки присутствуют, то здесь самое главное, это не то, чем можешь тешить собственное самомнение и самолюбие, а именно такой, по-настоящему достойный интереса результат, к последующему освоению которого всё это таким образом и движется. Кстати, если достаточно сознательно, задумавшись о сути, подойти к рассмотрению подобного вопроса, то здесь на первый план, пусть и не сразу, проступает мысль, что самым важным при подобном всё-таки действительно является не то, насколько всё в дальнейшем примутся хвалить и прославлять, а как раз то, что увенчает постепенно и не очень торопясь происходящее. Искомый результат, к освоению которого всё, если взяться и судить по проступившим признакам, пусть неспеша, но непреклонно направляется, сомнений никаких, является тем самым, чему, собственно, и следует главенствовать над всем происходящим. Те промежуточные и по ходу дела проступившие самые разные проявления, относящиеся, никаких сомнений нет, к чему-то необычному, всего лишь нечто именно такое, промежуточное. Ведь для того, чтобы хоть как-нибудь претендовать на право относиться к этому самому слову — результат, то, что получится, должно продвинуться в вопросах понимания и освоения возможности воздействия на всё происходящее заметно дальше просто приключающихся, пусть даже и довольно экзотичных проявлений, какими бы более странными с общеизвестной точки зрения обычного живущего по ходу дела не казались. Что же касается сделанных выводов, то здесь на первый план выходит понимание того, что самым важным остаётся именно жизнь, обычнейшая жизнь в условиях подобных проявляющихся и различных изменений. Первостепенность, важность качественности такого проявления самых различных, проступающих по ходу дела перемен, конечно, всё подобное предельно важно. Но трезвый взгляд и в некоторой степени благоразумие достаточно явно подсказывают, что, в организовавшихся условиях, когда такого рода странности и изменения, реальных объяснений, то есть, именно толковых объяснений не имея, скорее просто удивляют и не более — пытаться удивлять других такого рода поучениями и рассказами, пожалуй, будет несколько неумно. То, что столь далеко продвинулся в вопросах понимания, и в том числе того, что всё это творится с миром, что вокруг, не просто лишь сплошного удивления ради, само по себе уже необычайно здорово. Но если всё-таки учитывать, как много, и каких, с обычной точки зрения любого из среднестатистических людей, по меньшей мере необычнейших усилий такое продвижение в вопросах приключившегося понимания потребовало, то, уж по меньшей мере, странно было бы наивно тешить себя некими надеждами, что, повествуя о подобном и одновременно находясь всего только на промежуточной какой-то стадии начала освоения происходящего, удастся хоть кого-то и хоть в чём-то определённо непривычно — необычном убедить. Да, для того, чтобы стать по определению таким, кому доступно проявить себя в виде объекта, уже воистину достойного внимания и подражания, действительно, надо заметно более серьёзно, не шутя, продвинуться в вопросах освоения происходящих перемен. Надо стать именно таким, кто станет, вне сомнения, достойным самого пристального, неусыпного внимания, и к сказанному, и к происходящему. А для такого надо ознаменовать происходящее развитие заметно более существенным прогрессом. И это, судя по всем признакам, является тем основным, чем следует по ходу жизни отличиться. То есть, судя по сделанным, и по результату рассуждений, выводам, самое главное и важное пока живёшь именно жить. По сути, просто жить. При этом, пусть, реально знаменуя результатом перемены, что по ходу дела приключились, уже присутствует возможность обратить внимание на то, что нельзя не отмечать определённую необычайность проявлений в этой жизни в свете всякого происходящего, и потому, во всяком случае, до появления и проявления куда более значительных и необычных перемен, разумнее всего всех прочих живущих рассужденьями и поученьями какого-то особенного рода попросту не донимать, во всяком случае пока сам в чём-либо подобном не поднимешься повыше. И здесь полезно понимать, что то, к чему, как результат, всё непосредственно такого рода озабочивающие беспокойства, при недозревшем варианте, и скорей всего способны привести, это сплошь к отрицанию всего, кому-то, поучая, сказанного, и несомненному возникновению конфликта. Что, в свою очередь, скорей всего, уж если и способно хоть к чему-то подтолкнуть, то точно не к какому-никакому ускорению прогресса в хоть каком-нибудь развитии, а к проявлению как-либо, но, вне всякого сомнения, мешающих нормально жить, то есть, мешающих развитию помех. И, разумеется, обычному нормальному живущему, если случилось бы по ходу некого осуществления духовного развития столкнуться с чем-либо, с чем с некоторых просто придётся быть в контакте при процессе достижения
