растрачивайте впустую свои жизни, кадеты Схолы Прогениум. Мы должны стремиться защитить Его прославленный Империум, но мертвые не смогут защитить его. Да, защитить! Как Он пожертвовал Собой для защиты человечества, так и мы должны защищать Его и Его Империум. В этом мы не должны потерпеть неудачу, потому что, если это произойдет, Империум будет потерян, а вместе с ним и все добро в галактике. Ибо Император - источник всех благ, и любой, кто восстает против Его замыслов отвергает эту истину ради порчи. То же самое и с ксеносами. Позволить им жить - значит спровоцировать разрушение замыслов Пресвятого Императора.
- Это... воспоминания Августа? - Виктория оторвала взгляд от оратора в поисках Маэтерис, но Дальновидящей нигде не было видно.
- Именно, - донеслись до нее мысли эльдар.
- Где вы?
- Здесь, но одновременно и нет.
- Зачем вы показываете мне воспоминания Августа? - с любопытством спросила Виктория.
- Вы хотите понять, не так ли?
- Ну да. Просто это кажется очень личным, вот и все.
- Бессмысленное слово для обозначения иллюзии, в которой живут невежды, - отмахнулась от нее Маэтерис.
Внушительный собор исчез вместе с криками восторженных почитателей, и Виктория очутилась в полумраке казармы.
- Довериться ксеносу - это смерть, - говорила она, но голос принадлежал не ей. Это был голос молодого человека, полный рвения и идеализма, но безошибочно принадлежавший Августу.
Фигура, сидящая у подножия койки напротив нее, подняла взгляд, и Виктория глубоко вздохнула. Она была молода, возможно, ей было не больше четырнадцати. Определенно она была даже слишком молода для боевого снаряжения, в которое она была облачена, или для ее окровавленных рук и щек. Девушка плакала, ее глаза были красными и опухшими.
- Оплачь их, - сказал голос Августа, намного мягче, чем она думала, что он способен. - А когда у тебя кончатся слезы, возьми свой лазган и отомсти в память о них так хорошо, как только сможешь. Кровь ксеносов - единственное вознаграждение, которое ты от них должна получить.
Потом снова стало ярко - слишком ярко. Солнце над головой безжалостно палило, зависнув над бескрайней пустыней. Здесь происходили бои такого масштаба, что у Виктории по спине побежали мурашки. Она, конечно, слышала рассказы Августа и видела заклинания Маэтерис, но она никогда по-настоящему не оценивала масштабы тех войн. Ветераны Альянса любили утверждать, что использовали тела своих врагов как мешки с песком. Здесь это было совершенно очевидно, трупы зеленокожих инопланетян лежали грудами там, где их застала смерть, образуя настоящую стену. Кровь, ихор и разжиженная плоть текли вялыми реками между песчаными дюнами.
Но потери не ограничивались только одной стороной. За ее спиной воздух наполняли стоны раненых и умирающих. Солдаты сновали вдоль человеческих рядов, заботясь о тех, кого они могли спасти, и игнорировали тех, кого не могли. Основная часть войск была занята ремонтом укреплений и сбором снаряжения у павших. У большинства из них были какие-либо травмы - оплавленная броня, зияющие раны, даже отсутствующие конечности; некоторые из этих ран начали гноиться. Со своей стороны, раненые солдаты решительно смотрели на гребни окружающих их дюн, стойкие, несмотря на свои раны. Справа от нее стоял взвод танков, каждый размером с небольшой бункер. Только один оставался в рабочем состоянии, его истерзанный корпус был покрыт запекшейся кровью и отметинами от попаданий. Остальные пять представляли из себя либо искореженные обломки, либо пылающие факелы, почерневшие тела наполовину свисали из них, источая в воздух зловоние горелой плоти и масла, которое смешивалось с темными столбами дыма в небе над головой. Желудок Виктории скрутило, и она крепко сжала челюсти, пытаясь удержать его под контролем.
Откуда-то впереди донесся громкий раскатистый рев, и солдаты заметно напряглись. Когда Август впервые упомянул орков, Виктория рассмеялась. Враг, которого она считала абсурдным, над которым насмехалась за то, что он взят из причудливых детских сказок и ретро-игр, накатывал огромной нескончаемой волной, насколько мог видеть глаз, простираясь по обе стороны от нее от горизонта до горизонта, все они были крупнее человека и сжимали в руках грубо сделанные на вид топоры, мечи или какую-либо разновидность огнестрельного оружия, которое было размером больше самой Виктории. Хотя она прекрасно знала, что это всего лишь воспоминания, Виктория отшатнулась, ее сердце гулко застучало в ушах. Но солдаты стояли твердо.
- Солдаты Харакона! - глубокий голос Августа исходил из ее собственных губ. - За Прецептора Джулию! За Императора!
Тотчас же солдаты издали в ответ громкий клич. Они открыли огонь из всего, что у них было, артиллерия позади их позиций превратила пространство перед ними в море бушующего огня. Но противник был слишком многочислен. Затем на них набросились зеленые пришельцы, отделяя конечности с головами от тел и разрубая туловища. Громадный танк, который казался неподвижным якорем на любом поле боя, известном Виктории, исчез в огромном огненном шаре, выпущенном неповоротливым чудовищем из-за горизонта, которое было настолько огромным, что даже волна пришельцев казалась незначительной. Каждый его неуклюжий шаг сопровождался громоподобным ревом и визгом его многочисленных орудий, каждое из которых было достаточно большим, чтобы заменить главный калибр Нормандии. Орудия чудовища уничтожали одно за другим артиллерию, транспортные средства и укрепления защитников.
Виктория содрогнулась. Орки вдруг перестали ей казаться такими забавными.
Один из чужаков, бессвязно ревя и брызжа слюной, летящей из его пасти, бросился на нее, высоко подняв тесак над головой.
Инстинктивно Виктория потянулась за пистолетом, которого там не было. Затем видение изменилось, и орк исчез, как и солнце и песок. Теперь она была в помещении, окруженная тремя дюжинами солдат. Виктория отметила, что они были старше и лучше экипированы, чем солдаты из прошлого воспоминания. Между экипировкой каждого солдата было больше различий - индивидуальная подгонка или специальное снаряжение, без сомнения. Прямо перед ними стоял мужчина, одетый в тяжелый плащ и в высокой шляпе. Его волосы были белоснежными и он держался с явной гордостью, с прямой спиной и высоко поднятой головой. Эмоции, которые не принадлежали ей, заполнили разум Виктории - глубокое чувство благоговения и уважения.
Люди были не одиноки. Были и пришельцы, мохнатые гуманоиды с четырьмя конечностями в громоздких черных доспехах и продвинутой на вид силовой броне - хотя Виктория знала, что те могли быть и более крупными пришельцами в броне такого вида. Их предводитель представлял собой высокую фигуру с седеющим мехом и в длинной мантии, и он разговаривал с человеком в плаще. Хотя оба они были стары, их голоса, звучащие на повышенных тонах в
