Еще в 1992–1993 гг. ассигнования на культуру были невелики. Однако ситуация радикально изменилась в середине 1990-х гг., когда произошло обвальное сокращение бюджетного финансирования социально-культурной сферы. В 1995 г. объем финансирования культуры уменьшился на 40 % по сравнению с 1994 г., а в 1996 г. — на 43 % по сравнению с 1995 г. Из-за секвестрования федерального бюджета в 1996 г. средств на культуру выделено 42 % от запланированных, а в 1997 г. — только 40 %. В 1998 г. реальные расходы бюджета (с учетом инфляции) на социально-культурную сферу и науку по сравнению с предшествующим годом снизились в 2,2 раза. Только в 1999 г., по свидетельству вице-премьера В. И. Матвиенко, впервые культура была профинансирована на 100 %, а федеральные программы — на 90 %. Не выглядела оптимистично и динамика бюджетных расходов: в 1996 г. ассигнования на культуру и искусство составили 0,83 %, а в 2000 г. — 0,55 % от бюджета. Установленные законом нормативы бюджетных расходов на культуру (2 %) на федеральном уровне не только не выдерживались, но и уменьшались. Резко ухудшилось материальное положение работников образования, науки и культуры, что повлекло падение престижности их профессий.
Образование и наука. Скудость финансирования (в 2000 г. — 40 % от уровня 1991 г.) предопределила кризисное состояние системы образования. В 1992 г. был принят Закон «Об образовании», согласно которому уровень обязательного школьного образования был понижен до 9 классов. Конкурсный отбор в десятый класс оставил за пределами школы многих ребят — в 1995 г. их оказалось 1,5 млн человек. И хотя впоследствии указом президента конкурс был отменен, негативные последствия предыдущего решения преодолеть не удалось. Ухудшение экономического положения значительных социальных слоев сократило возможности получения образования их детьми. Вместе с тем появились дополнительные, как правило, платные образовательные услуги, открылись платные школы, гимназии, лицеи.
Пыталась адаптироваться к новым условиям и высшая школа. С 1992 по 2000 г. число государственных вузов выросло с 535 до 590. Особенно популярными были «рыночные» профессии: экономист, финансист, менеджер, юрист. Подготовку по этим и некоторым другим специальностям вели прежние и новые негосударственные, преимущественно коммерческие, вузы. Их число с 1993 по 2000 г. увеличилось с 78 до 349. Однако в целом в 1992–1995 гг. общее количество студентов было меньше, чем в советское время, составляя в среднем чуть более 2,6 млн в год (1991 г. — 2,8). К 2000 году численность студентов уже превысила 4 млн.
В Законе 1992 г. проводились идеи деидеологизации и вариативности образования. Утверждение этих принципов шло противоречиво. Деидеологизация образования часто сводилась к замещению коммунистической идеологии, которая господствовала в советской школе, либеральной в ее крайне упрощенном, вульгаризованном виде. Вариативность же оказалась средством размывания общегосударственного стандарта. Появились сотни новых учебников и учебных пособий, прежде всего по гуманитарным дисциплинам, которые внедрялись в учебный процесс без должной предварительной апробации. Многие содержавшиеся в них идеи получили неоднозначную оценку научной и педагогической общественности.
К началу нового тысячелетия сформировались представления об основных направлениях модернизации всей системы образования в России. Ее цель — осуществить переход на сопоставимую с мировой систему показателей качества и стандартов образования всех уровней. Школа станет двенадцатилетней: десять классов обязательны для всех, два последних — профильное образование. Начинать учиться дети будут в 6 лет, а в 16 — получать аттестат зрелости. После этого ученик должен определиться — идти в профтехучилище или продолжать образование в старшей профильной школе. Переход на «двенадцатилетку» планируется к 2006/07 учебному году. Полностью будет изменена система сдачи выпускных и вступительных экзаменов. Их заменит единый государственный экзамен (ЕГЭ), который будет проводиться вне стен вуза. Существенные изменения претерпят и принципы финансирования вузов: каждый потенциальный студент должен получить Государственное индивидуальное финансовое обязательство (ГИФО), сумма которых и определит масштабы финансирования вуза в зависимости от его востребованности и популярности. В 2002 г. в эксперименте по введению ЕГЭ приняли участие 17 регионов вместо 5 в 2001 г. Началась и апробация механизма ГИФО.
1990-е гг. были очень трудными для отечественной науки. Резкое сокращение инвестирования в фундаментальные исследования и НИОКР (научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы) оказало негативное влияние на состояние как естественных, так и гуманитарных наук. Численность работающих в научно-технической сфере сократилась более чем в 2,5 раза — с 2,1 млн человек в 1990 г. до менее 800 тыс. в 2000 г. До критического уровня снизился приток в науку молодых специалистов: ныне средний возраст докторов наук — более 60 лет, кандидатов приближается к 55. Свыше 50 тыс. ученых (прежде всего математиков, физиков, химиков, биологов) были вынуждены покинуть Россию и работать в других странах. Сократилось обновление материально-технической базы науки, ее информационное обеспечение. Согласно принятому в 1996 г. Закону «О науке и государственной научно-технической политике», расходы на науку гражданского назначения должны составлять не менее 4 % расходной части бюджета, однако добиться этого не удалось. В этих условиях утверждается представление о том, что приоритетному финансированию подлежат те отрасли науки, в которых Россия уже занимает признанные в мире позиции, а также сферы, способные обеспечить технологический прорыв в отечественной экономике. На это направлена реализация таких федеральных начинаний, как «Российская космическая программа», Программа конверсии, «Электронная Россия». Признанием достижений российской науки явилось награждение Нобелевской премией известного физика академика Ж. И. Алферова.
Проблемы духовного развития общества. Кардинальные социально-политические и экономические изменения, произошедшие с конца 1980-х гг., создали сложную ситуацию в области духовного развития общества. Социологи констатируют глубокий социокультурный кризис российского общества. Он характеризуется распадом привычной картины мира, социальных и культурных ценностей, дестабилизацией социального положения людей и общественных структур, что ведет к конфликтам различных ценностных систем. В чем проявился этот кризис?
Во-первых, в утрате прежнего социалистического и коммунистического идеала, который — при всех оговорках — формировал картину мира советского человека. После 1991 г. путь, пройденный страной в XX в., все чаще трактовался как ошибочный и тупиковый, что ставило под сомнение смысл жизни многих людей. В то же время идея «демократических реформ» по западному образцу показала неспособность выступать в качестве долговременного объединяющего идеала, тем более что первые годы экономических и политических преобразований многим не позволил ощутить преимущества радикальной смены общественного строя. Негативное влияние на сознание оказывал и распад исторического Российского государства, фактическая утрата страной статуса великой державы, которым ранее было принято гордиться.
Во-вторых, наблюдался нравственный кризис большей части общества. Смещались понятия добра и зла, долга, чести, совести; притуплялись чувства стыда, сострадания, любви, дружбы, товарищества.
Уходит в прошлое тип нравственности, связанный с коллективизмом, со стремлением быть полезным обществу. Одновременно выросла значимость индивидуалистических ценностей эгоистической направленности. Размывалось представление о такой прежде фундаментальной ценности, как труд. Происходящие перемены деформировали нравственность и социальную ориентацию людей, что нашло отражение в изменении престижа профессий. Ученый, инженер, летчик, врач, учитель уступали место банкиру, предпринимателю, охраннику, шоумену, даже проститутке. «Привлекательность» второй группы профессий была связана с видимой возможностью быстро и легко заработать деньги, демонстрировать стандарты высокого уровня потребления. Еще более в общественном сознании девальвировалась такая ценность, как социальная справедливость. Пренебрежение ею со стороны советской партийно-государственной бюрократии не выдерживало сравнения с возможностями «новых русских» и «олигархов».
О кризисе культуры свидетельствовало также размывание представлений о социально допустимых нормах поведения. На практике это вело к вседозволенности, на фоне которой развивались различные формы преступности — от мелкого хулиганства и наркомании до организации криминальных сообществ и заказных убийств.
Отсутствие общего идеала, кризис ценностей вызывали озабоченность у российской правящей элиты. В 1996 г. российский президент призвал активизировать работу по поиску национальной идеи для современной России. Задача эта, однако, не решена и поныне.
