руки Ясмину.
Рон сразу вытянулся посмотреть на братика. Малыш, как видно умаявшись, спал. Дин появился на пороге и тихонечко позвал Рона. Жада подсказал тому, что папа устал, и ему следует поспать. Рон чмокнул папу в щеку, и, еще раз посмотрев на малыша, не рискнул поцеловать его, уж больно тот был маленький! После этого Рон потихоньку сполз с родительской кровати и пошел за Дином, помахав рукой от двери.
Ясмин передал малыша Салаху, устроив его на руках альфы. Салах прочитал шепотом обязательные при рождении сунны: в правое ухо новорождённого аль-азан, а в левое — аль-икамат. Жада предупреждал Ясмина, что это непременно должен сделать отец при рождении ребенка. Сам жада молился, стоя рядом с кроватью и закрыв глаза. Ясмин залюбовался мужем. Они так мило смотрелись вместе: маленький младенец на больших руках альфы. Ясмин поймал себя на мысли, что когда впервые увидел эти красивые мужские руки, он даже и подумать не мог, что однажды положит на них ребенка. Их общего ребенка! Он опять расплакался. Салах потянулся и, удерживая ребенка на одной руке, прижал второй рукой к себе супруга.
— Ну, что ты, мой хороший? Смотри — это наш малыш! Ты слышал, как он басом ревел? Ну, настоящий АЛЬФА! Голосок у него просто командирский!
В дверях появился Рафик с большой корзиной, обшитой изнутри тканью. Следом за ним пришел Амин. Он поохал над младенцем, поцеловал Ясмина с Салахом и попытался взять из рук Салаха ребенка, чтобы положить в корзину. Но Ясмин ловко перехватил малыша и прижал к себе.
— Ну же, Ясмин не упрямься! — Амин тянул руки к малышу. — Давай его сюда. Рафик отнесет его в питомник, там уже все готово для наследника Салаха — и колыбель, и пеленки! А тебе надо отдыхать и приходить в форму после родов!
— НИ ЗА ЧТО! — отрезал Ясмин. — Мой котенок будет со мной! Ни о каком питомнике не может быть и речи! Это мой малыш, и он будет со мной!
— Котенок? — улыбнулся Салах. — Почему котенок? Он же басом орал, как бенгальский тигр!
— Он маленький еще, — улыбнулся Ясмин, поправив складочку на пеленке. — Маленьких тигрят называют котятами! Так что, не спорь, мой тигр, у нас КОТЕНОК! — отрезал Ясмин, и альфа довольно улыбнулся, глядя на сурового супруга. — Колыбель принесите сюда, ребенок будет со мной, и это не обсуждается!
— Это против обычаев, — Амин возмущенно упер руки в бока. — Биби живут в питомнике! Ты должен покинуть спальню альфы! Вам сорок дней нельзя быть вместе! Так что, хочешь быть эти сорок дней с ребенком, ладно! Но только в своей комнате!
— С места не двинусь! — Ясмин уселся и, поморщившись от резкого движения, еще больше разозлился. — Я в этой комнате спал чаще, чем Салах! Это моя спальня! У Салаха все равно кроме меня больше никого нет, и, если он решит спать отдельно, то пускай отправляется в казарму!
— Вот еще! — теперь разозлился альфа. — Я столько дней не видел супруга и у меня, наконец, есть наследник, а меня отправляют в казарму? И не подумаю! Нельзя спать вместе — пусть! Буду спать у кровати на коврике, но в одной комнате с любимым омегой и сыном! И ты, оми, даже выкинь из головы мысль разлучить нас! Ложись, любимый! — Салах нежно уложил Ясмина, и положил ему под спинку подушку. — Не нервничай! И, вообще, тихо всем, разбудите моего наследника, не знаю, что со всеми вами сделаю!
Ребенок, благополучно спавший на руках папочки, сладко причмокнул губами. Все в комнате замерли. Жада с улыбкой потянул разгневанного Амина к дверям. Ясмин положил ребенка между собой и мужем и только на минуточку закрыл глаза.
Когда он проснулся, ни ребенка, ни альфы на кровати не было. Ясмин вскинулся бежать, но увидел красивую колыбель у кровати. В углу стояла деревянная лошадка-качалка. Рядом на столике лежали стопки пеленок, и небольшая корзиночка, в которой лежали присыпки, тюбики с кремами, баночки с влажными салфетками и прочие очень нужные мелочи. Ясмин пододвинулся к краю кровати и заглянул в колыбель, там спал ребенок, и он был уже запеленут по-другому.
За окном было темно. Ясмин понял, что голоден. Стоило только об этом подумать, как открылась дверь, и появился Салах с маленьким подносиком с едой для омеги. Там были нежно любимые Рафиком каша и молоко. Он улыбнулся супругу и поставил поднос ему на колени.
— Кушай, мой хороший! — Салах присел рядом и протянул Ясмин ложку. — Рафик сказал, что ты сегодня с утра ничего не ел и вчера почти не ужинал. Кушай, а то молоко пропадет. Или сразу возьмем кормилицу?
— Нет, — Ясмин схватился за кашу. — Я пока сам покормлю, хотя бы первое время, пока молока будет хватать, а потом будем докармливать смесями, не хочу посторонних рядом!
— Как хочешь, — улыбнулся Салах. — Хани только-только родил омежку, я еще не видел, но жада сказал, что красивый и глазки у него, как бусинки! Жада говорит, что Хани его так и назвал — «папина Бусинка». Завтра после утреннего намаза новость объявят во всех мечетях. А вечером город будет праздновать! На кухне уже начали готовиться, чтобы успеть к завтрашнему дню! Алан обещал какой-то необыкновенный фейерверк. А тебе надо бы поспать!
В кровати завозился ребенок, Ясмин допил молоко и попросил чай, ужасно хотелось пить, а от молока уже подташнивало. Салах бережно достал малыша из кроватки и передал омеге, а сам вынес пустой поднос и передал Азизу с наказом принести чай.
Ясмин расстегнул пижаму и первый раз приложил ребенка к груди. Молочные железы у омег были рудиментарными органами, плодом творения генной инженерии, и в отличие от женской груди, мало годились для полноценного вскармливания, но, тем не менее, они были. У омег тоже вырабатывалось и молозиво, и молоко, хоть и в небольшом количестве, но более жирное, чем у женщин, поэтому часто новорожденным хватало меньшего объема, чтобы насытиться, только надо было обязательно дополнительно поить ребеночка водичкой, чтобы не болел животик.
И вот сейчас, когда младенец взял в рот сосок и стал сосать, причмокивая время от времени, омега почувствовал почти сексуальное возбуждение. Было очень приятно и одновременно волнительно. Маленький сосредоточенный комочек уже был самостоятельным, сам знал что хочет и чего не хочет. Вот уже сам кушает, присосавшись,
