которых был спланирован отдельно, но и значительную часть наземного эшелона, куда входили различные подразделения обслуживания. Все они, конечно, шли с общей колонной под прикрытием боевых частей. Все, что было в Джелалабаде (и, естественно, по соседству – в Асадабаде), переходило в Кабул и располагалось там в специально отведенном районе неподалеку от кабульского аэродрома. Имелось в виду, что с утра 16 мая часть войск кабульского гарнизона и все те, кто подошел 15 мая в Кабул, тронутся на Термез. Набиралось несколько тысяч. А поскольку все машины шли в колонне по одной дороге, то выход войск из Кабула занял около пяти часов. Вообще церемония вывода наших войск приобрела не просто торжественный, а величественный характер. В Джелалабаде, в военных городках только населения собралось более 15 тысяч человек. Были здесь и военные, и местные авторитеты, и местные власти. Проводились митинги. Теплые речи с обеих сторон: мы клялись, что в беде Афганистан не оставим, а афганцы клялись, что будут дружбе вечно верны и с помощью Советского Союза укрепят демократические свободы. К сожалению, ни того ни другого не получилось: с 1992 года по решению Ельцина мы Афганистан вообще бросили, а «демократией» стали заниматься фундаменталисты – с помощью талибов они вообще разрушили страну.
И на всем движении колонн до Кабула во всех кишлаках устраивались теплые встречи и проводы колонн.
А в Кабуле творилось что-то необыкновенное. Далеко не в каждый праздник на улицах города было так много разряженной публики. При выходе из города воинов Советского Союза провожали лично президент Наджибулла, все Политбюро ЦК НДПА, все правительство, многие общественные организации. Около ста тысяч жителей пришли, чтобы в торжественной обстановке проводить советские войска. А по самому городу во время движения войск возникали импровизированные митинги. Повсюду море цветов, кругом лозунги на русском и афганском языках, флаги и флажки, музыка, разодетый народ. Я вспомнил города и народ в дни праздников.
Да, хоть многие из нас и разной веры, но породнились с афганцами капитально, а дружба наша скреплена кровью. И какие бы испытания наши народы ни прошли в последующем, эта дружба не будет забыта никогда. Хотя, забегая вперед, могу сказать, что лидеры наших стран менялись, и чем дальше, тем хуже, что, конечно, бросало тень на наши народы.
На выходе из города была найдена удобная площадка, где можно было построить огромную трибуну-шатер для руководства страны, разместить большой оркестр и несколько тысяч горожан. В назначенное время приехал Наджибулла. Все его ждали у трибуны. В числе приглашенных был Чрезвычайный и Полномочный Посол Советского Союза в Афганистане и руководящий состав посольства, командующий 40-й армией, Военный совет и основные начальники армии, представительство Советского Союза в Афганистане – от ЦК КПСС, Минобороны, КГБ, МВД и др., Главный советский военный советник в Афганистане и его основные заместители, представители общественных организаций СССР в Афганистане. Кроме того, на трибуне присутствовало много иностранцев, а также все представительство от ООН во главе с генералом Раули Хельминеном – руководителем комиссии ООН, осуществляющей наблюдение за выводом советских войск, и Беноном Севаном – помощником Генерального секретаря ООН Диего Кордовеса. Мы с Севаном капитально подружились, и он меня снабжал достаточно ценной информацией в отношении линии США и Пакистана, критикуя их и прогнозируя, к чему могут привести нарушения Женевского соглашения. А учитывая, что Севан был родом с Кипра, то можно представить, каких трудов ему стоило не обнаружить свое истинное отношение к американцам и соблюсти официальное лицо ООН. Гостевые трибуны примыкали к центральной, где располагались руководители Афганистана и видные фигуры Советского Союза (посол и т. д.). Но в целом торжественность обстановки достигла такого уровня, что описать ее действительно невозможно. И то, что будет говориться об этом ниже, это лишь схематичное изложение того, что происходило на самом деле. Когда все было готово, прозвучали фанфары, после чего было четко объявлено: – Перед народом Афганистана и перед советскими воинами в Афганистане выступает президент Республики Афганистан – Наджибулла! Наджибулла выступал в свойственной ему манере – страстно и ярко, часто не дожидаясь полного перевода своих слов. Говорил о том, почему советские войска пришли в Афганистан, что у них не было других целей, кроме примирения афганцев, которые затеяли борьбу за власть, а для СССР не безразлично, что творится у его соседей. Что только по неоднократной и настоятельной просьбе Советский Союз согласился ввести свои войска, но при условии, что он не будет вести боевых действий в Афганистане, и афганский народ благодарен Советскому Союзу за то, что он откликнулся на эти просьбы. Однако оппозиция спровоцировала боевые действия, в результате чего погибло много афганцев и русских, а этого могло и не быть, если бы мира хотели США, Пакистан и оппозиция – «Альянс семи». Именно на их совести сотни тысяч погибших людей и миллионы беженцев, которые скитаются сегодня по земле и не могут вернуться к своему очагу. «„Политика национального примирения“ внесла коренные изменения в нашу позицию – мы за мир на любых условиях и, в первую очередь, с проведением всеобщих открытых выборов под наблюдением ООН, – говорил Наджибулла. – Сейчас советские войска уходят. Кое-кто старался обвинить их в дестабилизации обстановки. Сегодня советский солдат уходит к себе домой. Ему ничего от Афганистана и афганского народа не нужно. Он сделал все, чтобы помирить нас. И не он виноват, что не все получилось. Теперь он будет смотреть из Советского Союза, как мы это сделаем сами во имя народа. Мы, мусульмане».
В таком духе Наджибулла выступал минут сорок с переводом. Речь его прерывалась аплодисментами. Затем была дана команда на движение. А колонны уже растянулись на несколько километров по всему городу. Первой пошла колонна 1-й бригады спецназа полковника Старикова. Я прекрасно знал его солдат и офицеров в бою. Уставшие, даже изнеможенные, всегда настороженные, гимнастерка мокрая, по лицу бегут ручейки пота с грязью, как правило, все в пыли и, конечно, небритые. Такими я их видел во время боя. А сейчас на БТРах сидели красавцы бойцы-молодцы, чистые, румяные. Все улыбаются. Одежда выглажена. Белоснежные подворотнички, у всех на груди награды – залюбуешься. Все без исключения машины (боевые или транспортные) были в цветах. Вообще прощание с советскими солдатами было трогательным, а с такими героями – тем более. Я искоса поглядывал на Наджибуллу. Он, как и другие, постоянно помахивал рукой и говорил: «Какие солдаты, какие солдаты!» Явно было видно, что он переживал. Это заметил и Юлий Михайлович Воронцов, наш посол.
Генерал Б.В. Громов, естественно, постоянно отлучался к
