4. А спустя немного какое-то чудо свершилося: погода прояснилась, да так вторые сутки и держится. Ну, а теперь: что же большим признаем и более трудным делом — превратить в такую прозрачность буйствующий вихрь, смятение недавней расходившейся бури, снова порядок и тишину воздвигнуть в природе, или женщину, обличье ее изменив, птицей сделать? Это даже дети, малые дети способны свершить, что лепке обучаются: взяв глины иль воска, без усилия не раз в одну и ту же глину они воплощают различных существ природу. Но божество чрезвычайной мощью своей несравнимо ни в какой степени со слабыми нашими силами, и сподручным явится делом ему все это и легким. Скажи: огромный небосвод во сколько раз больше тебя? Что ж? Измерь!
5. Херефонт. Кто из людей, Сократ, отважится подумать или словами обозначить нечто подобное? Никому не доступно сказать об этом!
Сократ. А разве нам не придется созерцать, если станем людей друг с другом сравнивать, — какие пропасти раскрываются и в силе, и в бессилии! Сравни мужчину в полном расцвете возмужалости с малышом глупым, так, пяти или десяти дней от рождения, и ты сам удивишься. Слишком велико, пожалуй, различие между силой и бессилием во всех наших делах, жизнью вызванных, — и в смысле различных искусств, столь богатых различной выдумкой, и в смысле телесных сил и душевных наших способностей. Разве может, как сказал я, дело мужчины на ум прийти малому ребенку?
6. И мощью тела один, но взрослый, мужчина окажется неизмеримо сильнее многих только что родившихся младенцев. Ибо тысячи их, тысячи тысяч один взрослый без труда, конечно, одолеет. Юность наша, во всем совершенно беспомощная и в самом начале претерпевающая непреодолимые трудности, сопутствует человеку, как положено это природой. Но если столь отличается, как оказывается, человек от человека, то чем же покажутся огромные небеса, по сравнению с нашей силой, тому, кто до уразумения таких вещей поднялся? Несомненным будет для большинства: если эта вселенная пространством имеет столь явный перевес над Сократом и Херефонтом, то не будут ли и способности ее, разуменье и рассудительность — соответственно отличны от наших сил и способностей?
7. Для тебя, для меня и для многих людей, нам подобных, — многое невозможно, что для других окажется очень легким. Например, на флейте играть никогда не игравшим, или правильно читать и писать — не знающим грамоты, покуда остаются они необученными, более невозможно, чем сделать женщиной птицу или птицей женщину. Природа помещает в пчелиные соты существо, ног и крыльев лишенное, после — ноги предоставляет, крылатым делает и, расцветив пестро, прекрасно и многообразно, взорам нашим являет пчелу, труженицу искусную над божественным медом. Так же из яиц, немых и безжизненных, природа выводит много пород пернатых, наземных и водных живых существ, святым искусством, как иные говорят, великого Эфира воспользовавшись.
8. Итак: велики силы бессмертных! А мы, смертные, во всех отношениях ничтожны, мы, чьи взоры ни большого, ни малого не в силах охватить, кого приводит в затруднение все происходящее вокруг, — что же мы можем сказать уверенного о женщине Гальционе и о соловье Филомеле? А славную сказку, что отцы наши нам рассказали, я в том же виде детям передам, о тебе, певунья тоски, о твоих жалобных стонах. И не раз воздам похвалу твоей чистой преданности и привязанности к мужу перед обеими женами моими, Ксантиппой и Мирто: все расскажу им и вдобавок — про почет, который ты нашла у богов. Не правда ли, и ты так же поступишь, Херефонт?
Херефонт. Да подобает так поступать, Сократ, ибо в том, что ты рассказал, содержится двойной призыв к женам и мужьям — пребывать в согласии.
Сократ. А теперь, простившись с Гальционой, возвратимся из Фалера в город. Уже пора.
Херефонт. Ты прав: пора! Так и поступим.
ТРАГОПОДАГРА
Перевод Ю. Ф. Шульца
Подагрик, Хор, Подагра, Вестник, Врачи и Страдания
Подагрик
Сколь ненавистно имя всем богам твое,Подагра, дочь Коцита, сколько слез в тебе.В глубинах черных Ада родила тебяЭриния Мегера и вскормила там[5] Своею грудью; после молоко, как яд,Жестокому младенцу Алекто дала.О самый гнусный демон, кто дерзнул тебяЯвить на свет? Погибель ты приносишь нам.Ведь если кара людям за злодейства их[10] И после смерти с ними, ни к чему тогдаТерзаем Тантал жаждой; Иксион страдатьНе должен, век вращаясь с колесом своим;Не должен камень тяжкий поднимать Сизиф;Но всех виновных надо наказать одним:[15] Пусть их суставы крутит злая боль твоя,Недуг терзает тело; мой удел — страдать.От пальцев рук до пальцев на ногах во мнеРазлилась желчи горечь, гноем все полно!Как стеснено дыханье! Все пути его[20] Закрыты, и мученья оттого сильней.Из самых недр телесных рвется, плоть губя,Пылая вихрем жара, огневая боль;Как будто кратер Этны до краев в огне,Иль это Сицилийский меж морей пролив[25] Стремительно несется в свистопляске волн,Крутя водовороты средь камней и скал.О ты, конец болезни, недоступный нам!Сколь глупы мы, лелея о тебе мечту:Напрасная надежда обольщает нас.
Хор
[30] На Диндиме край КибелыГде фригийцы крик священныйВ честь тебя, о нежный Аттис,Издают. И, подражаяПесням Фригии, на Тмоле[35] Шумно праднуют лидийцы.А под звуки тамбуриновВ критском ритме громко "эван!"Восклицают Корибанты.И трубы могучий голос[40] Раздается в честь Ареса,Неудержного в сраженьях.Ну, а мы тебе, Подагра,Посвященные, приносим -Лишь весна придет — стенанья[45] В дни, когда травой зеленойВсе луга покрылись пышноИ под ласковым ЗефиромЗеленеют все деревья.О своем несчастном браке[50] Плачет ласточка; а ночьюПо лесам несутся стоны -Жребий Итиса печальныйТам оплакивает Прокна.
Подагрик
Увы, от бед спаситель, палка мне в удел -[55] Нога досталась третья. Поддержи меняИ по пути прямому мне направь шаги,Чтоб на земле оставить мог я твердый след.Воспрянь, несчастный, с ложа подними своиБольные члены, бросив темный угол свой.[60] Гони от глаз ночную бездну мрака прочь,И, выйдя к свету солнца, полной грудью тыДыши и, наслаждаясь, чистый воздух пей.Пять дней прибавить надо к десяти другим,Как я вдали от солнца чахну день за днем;[65] Во тьме на жестком ложе исстрадался весь.Но бодрость и веселье не утратил яИ вот стремлюсь направить к двери робкий шаг,А тело, сил лишившись, неподвластно мне.Воспрянь же духом, зная: коль подагрик вдруг[70] Захочет прогуляться, да не хватит сил,То это означает: он уже мертвец.А ну-ка!А это кто плетется? Палки в двух руках,На голове венок из бузины надет?[75] Какому богу буйный хоровод ониВедут? Уж не тебя ли славят, Феб-Пеан?Но нет, ведь лавр дельфийский не венчает их.Не в честь ли Вакха звучный здесь поется гимн?Но нет отличья Вакха — на кудрях плюща.[80] Так кто же вы, о гости, что явились к нам?Всю правду нам откройте, возвестив ее.Друзья, какой богине вы поете гимн?
