— Не… не надо… — Принцесса все-таки взяла стаканчик и выпила.
— Ну вот и умничка. Неплохо бы тебе было еще капельницу поставить после всех кровопусканий… — Володя огляделся. — Ага. — Он достал нож и срезал завязки на занавесках, достал из саквояжа небольшой приборчик. — Сейчас я тебе сделаю немного больно, но ты потерпи. — Володя достал упаковку с одноразовыми иглами, достал одну. — Вашу руку, принцесса… — Смочить палец спиртом…
— Ой…
— Терпи. Я предупреждал, что будет больно. Вот и все, подержи пока ваточку.
— Кто-то говорил, что кровь мне пускать не будет, — проворчала девушка.
— Ага, раз шутишь, значит стало получше и температура спала…
Володя уже размазал кровь по стеклышку, сунул его в прибор, проверил заряд аккумулятора и запустил.
— Мда, не лаборатория, конечно, но мне этой информации хватит. — Он снова убрал прибор и достал прозрачный пакетик, к специальному крючочку на нем привязал отрезанный шнурок и подвесил его на рейку, на которой, похоже, раньше крепился балдахин. Сейчас, что бы он не мешал балдахин убрали, но конструкция осталась.
Володя достал иглу с трубочкой, воткнул снизу с физраствором, предварительно проверив, что кран закрыт.
— Значит так, принцесса, сейчас я поставлю тебе капельницу. Ничего не трогать, лежать неподвижно и самое главное не дотрагиваться до игл. А сейчас положи руку сверху на одеяло.
— Ой…
— Ну не так уж и больно, не ври пожалуйста. — Володя уверенно перетянул руку жгутом. Достал иглу. — Сожми и разожми кулак несколько раз. Вот так… Где тут у нас вены… Мда… Убил бы этого твоего доктора… Навыпускал крови. И где тут теперь вены искать у тебя? Ага, вот она… Не кричать! И не пищать!
Попасть в вену удалось не с первого раза, но все же получилось. Закрепив иглу пластырем, подключив систему и открыв краник, он еще раз все проверил.
— Ну вот. Теперь лежи и ничего не трогай. Тем более грязными руками.
Все время пока Володя занимался лечением королева сидела на кровати с другой стороны и держала другую руку дочери. Морщилась, когда герцог колол принцессе палец, когда втыкал в руку медицинскую иглу, но молчала. Раз приняв решение, она не пыталась лезть в лечение, за что мальчик ей был безмерно благодарен.
— Ну все, вроде бы. Теперь подождем когда раствор закончится.
Принцесса явно хотела много чего узнать, но последние события кажется сильно ее утомили. Она пыталась бороться с усталостью, но лекарство уже начало действовать и впервые с начала болезни она уснула. Володя потрогал ей лоб и кивнул.
— Температура вроде бы спала, — шепнул он, но пусть отдохнет.
— Она… она выздоравливает?
Володя покачал головой.
— Это временно, пока лекарство действует. К лечению я еще не приступил. Прежде, чем начать бороться с болезнью придется сначала ее организм укрепить после предыдущего лечения. Слишком он ослаблен. Пусть больше пьет горячего чая, лучше с лимоном, еще я оставлю упаковку витаминов… да, еще упаковку аскорбинок. Давайте я вам объясню что и как надо давать. — Володя посмотрел время и поморщился, посмотрел на физраствор. — После обеда мне придется уйти, потому как принцесса проснется дадите ей вот эту таблетку, три штуки вот этих желтеньких и одну вот эту белую. Пусть запьет водой, но только кипяченой.
Подошедшую служанку с огромным кувшином тоже подвергли обучению на предмет как ухаживать за больной, что можно делать, а что нет. Особенно подробно Володя остановился на необходимости соблюдения чистоты.
— Грязь — основная причина многих болезней. Не в этом случае, но мы же не хотим, чтобы еще и к простуде принцесса заболела еще чем? Потом вымыть полы, протереть пыль… Не сейчас, когда принцесса проснется. А сейчас пусть спит.
Физраствор почти закончился и Володя убрал капельницу, сложил все в саквояж.
— Ладно, извините, идти надо. Вечером еще навещу. Ваше величество…
Королева рассеянно кивнула, осторожно поглаживая руку дочери.
В коридоре мальчик еще раз глянул на часы, в окно. До военного совета еще где-то час. С учетом того, что время здесь определяли по солнцу, то особой точностью никто не заморачивался и все события начинались с точностью плюс-минус полчаса. Потому такие события начинались по прибытию последнего приглашенного так что еще было время отнести саквояж в комнату. Там Володя быстро провел ревизию имеющихся лекарств. Мда… пакетиков физрастворов еще пять штук есть, есть плазма крови… вот тоже надо бы влить. Антибиотики… Отложив отдельно все, что может понадобиться вечером — чтобы не таскать весь чемодан, Володя оделся, прихватил листы бумаги, чернила и отправился разыскивать зал, где должно было состояться совещание.
Глава 20
Большой королевский совет, как назвал его Володя, собирался в малом тронном зале и потому проходил в некоторой полуторжественной обстановке и чем-то напоминал заседание боярской думы, как рисовали многие художники: трон на возвышении, скамейки вдоль стен, на которых и сидели вельможи в порядке их знатности. Распорядитель с поклоном встретил Володю и указал на его место, где-то в середине — не очень далеко от трона, но и не близко.
Постепенно малый тронный зал наполнялся людьми. На Володю кто посматривал оценивающе, кто враждебно, иные вообще его демонстративно не замечали. Вот места за столами чуть в стороне заняли писцы. Наконец двери раскрылись и церемонимейстер торжественно объявил:
— Его величество Артон Второй!
Все поспешно поднялись и склонили головы. Артон вошел быстрой пружинистой походкой, чуть замер у Володи, словно хотел что-то сказать, потом сердито дернул головой и прошел к трону. Рядом с ним замер граф Танзани, герцог Алазорский устроился на небольшом стуле по правую руку короля.
Совет начался с представления нового герцога — Володе снова пришлось вставать и раскланиваться со всеми — надеждой, что он будет исполнять обязанности лучше предшественника и тому подобное. После этого Артон открыл заседание кратким описание той задницы, в которой оказалось королевство и задал сакраментальный вопрос «что делать». Володя не смог сдержать ухмылку и поспешно спрятал ее, закрыв рот ладонью и тут же встретился с изучающим взглядом графа Танзани.
Говорили по очереди, не очень соблюдая старшинство. Каким образом тут выясняли кто в какой последовательности должен говорить для Володи осталось загадкой, но спор не возник ни разу. Сам совет производил довольно тягостное впечатление именно своей официальностью, которая мешала свободно высказывать свое мнение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
