– Советник Ниппон! Что вы думаете о судьбе наших лазутчиков?
Ниппон вышел из-за спин баронов, поежился от ночной сырости и сказал:
– О свободе их передвижения в крепости ничего сказать не могу, но скорее всего они живы, в противном случае их тела уже сбросили бы со стен, чтобы запугать солдат вашего превосходительства.
– Но вы, советник, упоминали, что Густавсон весьма умен… - напомнил де Шермон.
– Это так, ваше сиятельство, однако в условиях осады ему захочется поверить перебежчикам, ведь они кадровые военные короля, выучку которых вердийцы ценят очень высоко. Даже если будут подозрения, Густавсон, скорее всего, предпочтет подождать с принятием решения.
– Решено! - хлопнул в ладоши Фрай. - Господа бароны, исполняйте срочное построение и выдвигайтесь к северной стене! Будем готовиться к хорошим вестям из крепости.
67
Весь день командующий Густавсон провел на ногах, перемещаясь от стены к стене, от кузниц к арсеналам. Солдаты и офицеры знали свое дело, однако кто-то должен был собирать воедино их умение и держать в уме весь оборонительный потенциал крепости. Дрова, железо, камни, запас стрел и тюленьего жира, ядра для баллист, сборка которых должна была завершиться в ближайшие часы. Все эти заботы ни на минуту не оставляли командующего, и даже краткий перерыв воспринимался им как непозволительное расточительство.
Только когда стемнело, он счел возможным вернуться в располагавшуюся во внутреннем замке ставку.
Наскоро поужинав, Густавсон лег на кушетку и завернулся в солдатское одеяло, но уже через полтора часа его разбудил шум на лестнице. Лейтенант Болеслав и капитан Лоут что-то горячо обсуждали, перескакивая через ступени.
Дверь распахнулась, и они ввалились к командующему безо всяких церемоний.
– Ваше превосходительство! - воскликнул лейтенант Болеслав.
– Ваше превосходительство, лазутчики проникли в крепость! - дополнил капитан Лоут, пока Густавсон промаргивался после короткого сна. Кажется, ему даже приснился сон, что-то из детства, какое-то неопределенное солнечное счастье.
– Сколько лазутчиков, откуда проникли, где они сейчас? - с расстановкой произнес командующий и принялся натягивать сапоги.
Слуга, обежав непрошеных гостей, бросился помогать, но Густавсон отстранил его, сказав:
– Я сам.
– Их двое, ваше превосходительство.
– Двое? А почему вы кричали на лестнице так, будто рембуржцы вышибли ворота? - начал сердиться командующий.
Болеслав и Лоут переглянулись - вышло действительно некрасиво.
– Дело в том, ваше превосходительство, что лазутчиков подняли в крепость разведчики. Сержант Прядекс желал немедленно повеситься от позора, но его отговорили.
– Что за вздор? Сержант не имеет права вешаться, его удел - смерть в бою!
Натянув второй сапог, командующий притопнул об пол и, поднявшись, сдернул с вешалки китель, заставив лязгнуть висевшие рядом доспехи.
– Как могло случиться, что подняли чужих?
– Ночь сегодня очень темная, ваше превосходительство, разведчиков спустили, чтобы те притащили пленника, да только что-то не заладилось и началась свалка прямо под стеной. Двоих разведчиков рембуржцы зарубили, других ранили, а потом дернули за веревки, как это принято у наших разведчиков, вот их по ошибке и подняли на стену.
– Это просто анекдот какой-то, - покачал головой Густавсон и одернул мундир. - Такого даже во хмелю никто не рассказывал.
Лейтенант и капитан подавленно молчали. Они чувствовали стыд за случившееся, хотя имели к руководству разведчиками отдаленное отношение.
– Где теперь эти лазутчики?
– Теперь уже в городе, ваше превосходительство, - тихо проговорил капитан Лоут.
– В городе?! - поразился Густавсон.
– Так точно. Они устроили на стене переполох, прыгали с яруса на ярус, сшибали солдат вниз. Стрелки не смогли попасть в них, так быстро они бегали, правда, подранили одного своего.
– Но как они могли пройти через галерею, ее же охраняет полновесный егерский взвод?
– Прорубились, ваше превосходительство.
– Что значит - прорубились? Положили весь взвод?
– Не весь, ваше превосходительство, многие ранены… да только это не люди оказались, а совсем иные народности.
– Что, опять эльфы?! - воскликнул Густавсон, памятуя о странной тонкой стреле, которой был убит прославленный арбалетчик Ярмуссен.
– Орк и гном, ваше превосходительство.
– Но ведь гном маленький! - Левая щека командующего задергалась. - Как же он мог кого-то рубить?
– Раненые говорят, что гном был зол пуще орка, кричал неимоверно и летал над всеми. Не иначе колдовство, ваше превосходительство.
– Что значит - летал? - просипел командующий.
– Их захватили в галерее, так гном перемахнул через головы егерей и стал рубить их с тылу. Так взвод и был рассеян…
Капитан Лоут развел руками, он не знал, как объяснить удивительные возможности вражеских лазутчиков.
В комнате повисла тишина, было слышно, как бьются о стекло лампы влетевшие в окно мотыльки.
– Лазутчиков нужно найти, если они таковы, как вы рассказали, могут и ворота отбить при удаче. Поэтому найти обязательно, а пока усилить охрану ворот.
– Прикажете из резерва людей взять?
– Зачем из резерва? У нас целый взвод дармоедов казармы охраняет, возьмите там половину, а за перебежчиками пусть остальные присматривают. Возможно, вскорости выпустим их, я узнавал - ведут себя хорошо.
– Слушаюсь, ваше превосходительство!
– Что у нас на северной стене?
– Пока тихо, - ответил лейтенант.
– Костры жгут?
– Еще не жгут, но скоро запалят и штурмовать, судя по всему, тоже будут с севера.
– И подойдут близко, на севере нет ни одной баллисты, - добавил капитан Лоут.
– То-то и оно. Никому и в голову не приходило, что какой-то завоеватель решится войсковые порядки тылом к замку Тарду выставлять, а эти, видать, отчаянные…
– Где же наш конвендор с подкреплением, ваше превосходительство? - спросил лейтенант Болеслав.
– Возможно… выторговывает у союзников более выгодные условия, - ответил Густавсон, хотя по адресу конвендора ему хотелось сказать совсем другое. - Я вас больше не держу, господа. Идите, а я еще попытаюсь уснуть.
68
Уснуть командующему удалось, но спал он снова недолго, и на этот раз его разбудил соперничающий с Лоутом капитан Балгас.
– Ваше превосходительство!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
