Джонни понял, что эти исправители были не только мошенниками, но и душевнобольными.
– Так что же все-таки привело вас ко мне? – спросил Сот, переборов приступ уныния. – Такая развалина, как я, вряд ли уже на что сгодится.
Джонни не стал ходить вокруг да около:
– Вы должны хорошо знать математику.
Слезящиеся глаза старика заволокла подозрительность.
– Как вы узнали, что математика – мое увлечение? В досье этого нет. В свое время я заплатил одной служащей Компании пять тысяч кредиток и с тех пор знаю, что там написано. – Вдруг его осенило. – А-а! – Он махнул рукой в сторону полок. – Мои книги! – Потом вновь сомнение. – Но почти все книги на недоступных людям языках, лишь единицы могут прочесть их… Многие расы, представители которых писали эти тома, уже вымерли. Слушайте, – взмолился он, – скажите, наконец, зачем вы пришли?
– Я хочу, чтобы вы обучили меня психлосской математике, – сказал Джонни.
Неожиданно в поведении старика появилась странная неловкость. Он был явно смущен.
– Сто тридцать лет никто не обращался ко мне с подобной просьбой. Конечно, вы чужая раса, но разве это имеет значение?! Тем более, что психлосов почти не осталось. Что именно вы желаете узнать?
Напряжение с Джонни мигом спало: неужели удалось?
– Прежде всего, – начал Сот, устроившись поудобнее и отпив глоток кербано, принесенного Джонни, – существует огромнейшее количество различного рода математик, придуманных, как вы понимаете, различными расами. Всю жизнь я коллекционирую их. Существуют системы для всевозможных целых чисел. К примеру, чатовариане пользуются «бинарной системой», в которой только две цифры – единица и ноль. Они заложены в компьютеры. Сила тока или направление магнитного потока имеют одно из двух значений. Одно значение соответствует цифре «ноль», второе – «один». Любое число в любой системе можно перевести в бинарную систему с помощью нуля и единицы. Разумеется, для живых существ громоздко, а для компьютеров – в самый раз. Далее. Есть система, основанная на цифре «три». Совершенно иная – на цифре «четыре». Пять, шесть и так далее – все абсолютно разные. Есть даже основанные на двадцати и шестидесяти. Для вычислений на бумаге самая простая система – та, что называется десятичной. Она основана на цифре «десять». Психлосская математика базируется на цифре «одиннадцать». Некоторые называют это «сверхдесятеричной системой». Пожалуй, я не стану забивать вам голову – эта система чересчур сложна.
– О, я просто мечтаю узнать все о «сверхдесятеричной системе»! – воскликнул Джонни. И сам устыдился своей неискренности: надо же сказать – «мечтаю»…
– Куда проще обучить вас десятичной, – сказал Сот. – На какой-нибудь планете вы сможете прославиться как первооткрыватель. – Видя, что Джонни не купился на это, старик вздохнул. – Ну хорошо. – Он взял скомканный лист бумаги. – Для начала я напишу вам цифры «сверхдесятеричной».
Джонни сказал, что уже знает эти цифры, но Сот энергично замотал головой.
– Нет-нет, вряд ли вы знаете. Чтобы в полной мере понять тот или иной символ, нужно знать его происхождение. Итак, все цифры как символы изначально были первыми буквами слова, которое образовывало их, либо же число точек и черточек. Либо они были пиктограммами, впоследствии стилизованными до тех пор, пока не стали лишь частью первоначальной картинки или ее стенографическим вариантом. Итак, психлосские цифры изначально были пиктограммами. Время шло, варианты их написания все более упрощались, пока цифры не приобрели свой нынешний вид. Одиннадцать цифр, как вы и видели. Раньше их называли «дорогой к счастью».
Джонни не знал этого и слушал старика с растущим интересом. А Сот рисовал цифры – пиктограммы, маленькие картинки.
– Ноль – голодный рот. Видите зубки? Единица – коготь. Двойка – живое существо с киркой. Тройка – тоже живое существо, лопата и гора. Четыре – горняцкая вагонетка, заметили четыре угла? Пять – это то, что мы называем «раздетая» лапа, с пятью когтями. Шесть – «одетая» лапа, с шестью когтями. Семерка – рудный пласт. Восьмерка – плавильный котел, обратите внимание на дымовую трубу. Девятка – металлические слитки, сложенные пирамидой. Изначально их было девять, но теперь просто пирамида. Десять – разряд молнии, символ власти. Одиннадцать – две сжатые лапы, что означает удовлетворенность. Как вы понимаете, это небольшой поучительный урок. Дескать, добыча и выплавка руды спасают вас от нищеты и голода, приводят к могуществу и процветанию. – Он засмеялся. – Лишь немногие знают об этом. Известен только окончательный вариант.
Сот быстро пририсовал над картинками одиннадцать психлосских цифровых символов в их общепринятом виде. Цифры сохранили некоторые черточки пиктограмм.
– Очень любопытно, – сказал Джонни. Его действительно позабавили эти подробности: надо же – психлосы были горняками с самого начала! – Я чуть-чуть знаю арифметику этой системы. Набил руку на силовых уравнениях.
Это была истинная правда. Проклятые уравнения вызывали у него приступы головной боли – никогда не сходились. Сот смотрел на него проницательно.
– Вы хотите докопаться до формул телепортации?
Джонни вздрогнул.
– Да… мы сейчас монтируем установки…
– Я знаю, – сказал Сот. – Так вот откуда новый источник дыхательного газа и керб-пасты! Я слышал о необитаемой планете Фобия. – Старик явно недоумевал. – Ах, да! – вдруг вскричал он. – Один из ваших ученых сделал расчеты в какой-то другой математической системе, и теперь вы пытаетесь проверить их на психлосских уравнениях. – Сот расхохотался.
Джонни предложил ему еще кербано. Старик продолжал:
– Ну хорошо, хорошо. Только вряд ли это пойдет вам на пользу. Хотя странно, что ничего у вас не получается. – Он снова засмеялся. – Вам бы родиться на Психло[3]! – Он хохотал так, что из глаз катились слезы. – Ну довольно, – успокоился он. – Коль вы уже знакомы с телепортацией – какая разница? – С этими словами он отыскал на столе чистый лист бумаги и нарисовал окружность. Потом задумался и, выпрямившись, взглянул на Джонни. – А как вы собираетесь со мной рассчитываться?
– Называйте цену.
– Собственный дом, свободный доступ во все библиотеки, персональный компьютер. И больше никаких пересылок. Никуда!
– Договорились, – сказал Джонни. Сот скоренько набросал на бумаге свои условия. Потом добавил:
– Само собой – дыхательный газ и хорошая пища на весь остаток жизни. Простите, что приходится упоминать об этом. Но мне осталось каких-то десять лет, поэтому могу попросить о такой малости. Ну вот, и больше ничего.
Джонни подписал. И даже приложил к новорожденному договору свою «печать» – чиркнул ногтем. Сот казался помолодевшим. Он церемонно пододвинул к себе лист бумаги с нарисованным кругом, затем положил сверху чистый лист.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
