— Послушайте, капитан, где ваш посыльный? Он двадцать минут назад ускакал на поиски моего человека. Может, он в пути заблудился? Может, стоит еще одного послать?
Тот поднял на меня красные с недосыпу глаза и спокойно ответил:
— Людей больше нет. А вы, товарищ майор, пока сядьте вон на ту лавочку. В конце концов вашего человека найдут и пригласят.
Скептически глянув на красноглазого, решил последовать его совету и отошел в сторону. Мое место моментально занял подпрыгивающий ротфронтовец, так что легкой жизни у капитана все равно не получилось. Еще минут через десять я, пробормотав под нос: «Это просто херня какая-то», опять подошел к дежурному. Тот удивился:
— Что, еще не пришел?
И видя мой отрицательный ответ, поднял трубку стоящего рядом телефона, затребовав к себе какого-то Загорулько. Через пару минут появился массивный старшина, которому капитан приказал мухой отыскать посыльного. Тот поинтересовался — какого именно?
— Федорчука! Федорчука, мать вашу! Быстро эту беременную каракатицу ко мне! Вон, товарищ майор уже час ждет, пока этот чудила приказ выполнит!
На сей вопль старшина невозмутимо ответил:
— Ни, товарищу капитан. Це не вийдэ. Я його зарестував. Он вже на гауптический вахти находытся, за прэрэкания з старшим по званию.
Пока дежурный, хлопая глазами, переваривал эту новость, я, взяв ревнителя уставов за плечо и развернув к себе, веско сказал:
— Загорулько, у тебя есть пять минут, чтобы привести нужного мне человека. Не уложишься в отведенное время, я, как начальник политотдела восемнадцатой гвардейской дивизии, тебе такую веселую жизнь устрою, что десять суток на «губе» раем небесным покажутся! Выполнять!
— Товарищу майор, а кого вызвать трэба?
Окинув взглядом готового рвануть куда требуется Загорульку и не выходя из образа, я процедил:
— У дежурного узнай, — после чего демонстративно посмотрел на часы.
Через несколько секунд старшина испарился, а я подумал, что хитрость города берет. Да стой тут хоть командир полка, это не придало бы такого ускорения штабному жителю. А вот связываться с крайне говнистыми политруками опасаются все более-менее разумные люди.
Старшина оказался не просто разумным, а еще и опытным, поэтому уже через три минуты я здоровался со старшим лейтенантом Одинцовым — молодым, улыбчивым парнем среднего роста, со слегка приплюснутым «боксерским» носом. А еще через пять мы подходили к машинам. Шараф, увидев меня, ухмыльнулся и выдал:
— Ха, мы думали, ты там жить остался. Или арестовать успели…
— Арестовали, только не меня… Но комендатура — это всегда полный дурдом. Хорошо, никакого пробегающего мимо полковника не попалось, а то бы точно за что-нибудь зацепился и посадить захотел. Там, блин, все на голову ударенные… Да, знакомьтесь, мужики, — Одинцов Федор, от смежников.
Познакомились, перекурили и, загрузившись, поехали в сторону Кнайпхофа. По пути рассказал ребятам, почему настолько задержался и, покритиковав общий армейский долбобибизм, а комендантский бибизм в особенности, мы, проехав по узеньким улочкам и небольшому мостику, оказались на острове.
— Куда дальше?
Федор, привстав, показал пальцем:
— Вон шпиль виден. Там кафедральный собор. Недалеко, с другой стороны берега — королевский замок. С чего начнем?
— А что более целым осталось? Просто по развалинам лазить смысла не вижу. Англичане ведь отбомбились тут месяца два назад? И если за это время фрицы ничего не восстанавливали, значит, там ничего и не было. А если и было, то уже все перевезено в другое место.
— Ну… — Одинцов на секунду задумался и решил: — Собор пострадал сильнее. Хотя и он, и дворец почти целыми остались. Но дворец — гораздо больше по размерам. Только мы и то и другое осмотрели сверху донизу. А при осмотре собора священника местного нашли, который нам даже подземелье показывал. Только далеко по нему не прошли — завал. Кстати, поп говорил, что в соборе в основном только службы шли и ничем другим там люди не занимались. Ну, еще рассказывал, что в семнадцатом веке в той церкви, вся прусская верхушка и жители города присягнули на верность русским. Какой-то из тогдашних цариц…
— Хм, а потом, значит, переиграли. Во проститутки-то… Ну да хрен с ними. Ладно, для начала поверим служителю культа. Мне так кажется, что для тайных сборищ церковь не очень подходящее место. Опять-таки — людей полно… А вот замок — это другое дело. Кто попало там шляться не будет. Поэтому поедем туда.
Правда, увидев это сооружение, я сильно приуныл и понял, почему он назван «королевским». Наверное, из-за размеров. Эта махина занимала целый квартал, имела мощные башни по краям и здоровенное здание, похожее на кирху, прилепленное к одной из стен. Хорошо еще, что эта «кирха» была разрушена, поэтому нам оставались сущие пустяки. Проверить четырехэтажное строение размером чуть не с Зимний дворец. За три дня. Но деваться было некуда, поэтому, сплюнув сквозь зубы, я приказал:
— Разбиваемся на пары. Первая — Шараф и Змей — идут в западное крыло. Вторая — Гек и Искалиев — в северное. Силантьев — на связи. Ну а мы с тобой, — я повернулся к Одинцову, — пойдем вон туда, где на стенке герб висит. Встречаемся каждый час возле ворот. И осторожней, мужики. Тут вооруженных фрицев еще хватает, так что не нарвитесь… А сейчас оправиться — и начали!
Мы дружно, на счастье, обрызгали внутреннюю стену и разошлись каждый в свою сторону.
* * *
— Апчхи!
Я вздрогнул от громового чиха и возмущенно сказал:
— Ты хоть прикрывайся, когда чихаешь! Ведь заикой сделаешь!
Федор смущенно кашлянул и извинился, добавив:
— Тут, товарищ майор, столько пыли… Окна почти все повышибало, вот и нанесло…
— Угу — нанесло… Я вон в том зале в говно вляпался, его тоже нанесло? Причем отметь — говнецо человечье и свежее.
Через секунду до меня дошло, что моя фраза звучит несколько двусмысленно, поэтому поспешил разъяснить:
— Я его не пробовал.
Одинцов хрюкнул, а потом, став серьезным,
