этих лобовых таранных атак не особенно нужны и тяжёлые доспехи. Даже гетайры того Филиппыча далеко не все в металлических кирасах щеголяли, а зачастую, как и сам их прославленный царь, простым полотняным панцирем обходились, а уж составлявшие не первую, а вторую шеренгу кавалерийского строя конные сариссофоры – тем более. А если и пользовались кирасой, потому как это же престижно, то ей только одной обычно и ограничивались – классический закрытый шлем коринфского типа, столь излюбленный ранними греческими гоплитами, в коннице широкого распространения не получил и из моды в ней быстро вышел. Говорят, из-за хренового обзора, который пехотинцу фаланги не мешает, но кавалеристу категорически противопоказан. Вместо него распространился открытый, напоминающий фасоном войлочную греческую шляпу. Даже складки на его бронзовых «полях» иногда старательно вычеканиваются для придания ему ещё большего сходства с войлочным прототипом.
Исключение тут составляет только весьма немногочисленная элитная тяжёлая конница Селевкидов, носящая не только роскошнейший закрытый шлем с металлической маской-личиной, но и чешуйчатые наручи с поножами. Вот что значит денег у царей куры не клюют! Ну, до ихних наручей с поножами я не докатился, а вот эти селевкидского типа шлемы с личинами я своим сариссофорам справил в дополнение к тораксам, сделав их тем самым особо соблазнительной добычей для любителей помародёрствовать.
Чтоб на такие ништяки да не клюнули жадные нумидийские нищеброды – быть такого не может. Не у всякого нумидийского вождя и кираса-то анатомическая есть – речь о полноценной бронзовой, конечно, а не о кожаном суррогате – а уж селевкидский шлем и подавно. Обиднее всего будет, если предводитель этой банды окажется подурнее, чем мы его оцениваем, о засаде не подумает и прикажет своим бандитам атаковать скопом. В этом случае наша приманка банально не успеет привести преследователей в заготовленную для них ловушку и станет их лёгкой, а главное – безнаказанной добычей. Я вам что, Дмитрий Донской? Жертвовать минимум несколькими десятками, если не сотней наших испанцев в тупой лобовой сшибке я не собираюсь. Вместо этого на такой крайне нежелательный для нас случай легковооружённому прикрытию пятёрки сариссофоров приказано бросать их на хрен и спасаться бегством самим – если повезёт, то и заманят хотя бы солидную часть нумидийцев в нашу засаду, а самой тяжеловооружённой пятёрке велел не геройствовать, а тихо-мирно сдаваться и ожидать обмена или выкупа из плена. Но мы крепко надеемся на осторожность главного разбойника, и кажется, он нас не подводит…
Сверкая под солнечными лучами ярко надраенными бронзовыми доспехами – а дикари вообще любят всё блестящее – наша приманка пылит крупной рысью по долине, а главные силы нумидийцев рысят следом, не приближаясь на прицельный выстрел из лука. Ещё далеко, но в трубу эта картина маслом просматривается неплохо. А справа уж несётся гонец, и я догадываюсь, о чём он сейчас доложит. Так и есть – скрытно продвигающаяся по зарослям полусотня нумидийцев натолкнулась на непроходимый для конных бурелом, дополнительно укреплённый небольшим рукотворным завалом и охраняемый небольшим заслоном наших испанцев. Два десятка там только и есть, не больше, но среди них пятеро хороших лузитанских лучников, и это для не ждавшего от нас столь коварной подлянки противника оказалось весьма неприятным сюрпризом.
Хоть наш завал и не полноценная засека типа той южнорусской пограничной против крымских набегов, до неё ему как раком до Луны, но один хрен вскачь его лихой кавалерийской атакой не преодолеть, а спешиваться – это сколько же людей при штурме потеряешь? На такое они не подряжались, да и не приказывал им этого никто. За добычей они пришли, а не за славной героической смертью. Потеряв троих, словивших стрелы не той частью организма, которой можно, нумидийская полусотня отошла – ага, докладывать командованию о результатах разведки боем.
На это им ещё понадобится некоторое время, и наша ярко блестящая на солнце замануха этого времени зря не теряет, продолжая пылить к нам. Ещё бы только немного времени! Ага, вот и гонец слева – естественно, с таким же точно докладом. Там, правда, левая пятёрка лучников несколько облажалась и завалила только одного, а второго лишь слегка ранила, но это не столь существенно. Существенно же то, что и там нумидийская полусотня не решилась на спешенный штурм завала, и мне не нужно слать туда никакого подкрепления, распыляя и без того небольшие силы. И, хвала богам, этим для доклада и запроса новой команды тоже нужно какое-то время. Справа тем временем заблестел из кустов солнечный зайчик, и сотник Нистрак, разобрав полученный сигнал, сообщил мне об окончательном отходе нумидийцев – командир противника явно решил тоже сил не распылять. И похоже, что даже не дожидаясь доклада от второй полусотни, он и так уже понял, что и там будет то же самое, поскольку вскоре засверкал солнечный зайчик уже и слева. Что ж, логично. У него, в отличие от меня, подзорной трубы нет, но уже и без неё можно разглядеть поспешно выстраивающиеся поперёк сузившейся в этом месте долины наши «главные силы» – полсотни пеших и два десятка конных. Как и положено для такого расклада, они суетятся, нервничают, но между делом ещё и устанавливают на подступах полевые заграждения – слишком жалкие и редкие, чтобы остановить стремительную атаку нумидийской конницы, но всё-таки способные её несколько затруднить. А это же лишние потери, которых противнику вовсе не хочется. Но ему ещё нужно дождаться возвращения своих боковых полусотен, и он тоже нервничает. По сравнению с полевыми «рогатками», предназначение которых ему хорошо знакомо, пять странного вида деревянных чурбаков, ни на какие известные ему метательные машины не похожих, кажутся ему, скорее всего, составными частями импровизированной баррикады, которую их горячим нумидийским скакунам перемахнуть – раз плюнуть.
Ага, вот наконец и его боковые полусотни подтянулись, а наши сариссофоры с прикрытием уже несутся к своим товарищам галопом – типа от греха подальше.
– Сейчас они пойдут в атаку, – злорадно просветил меня Нистрак. – Моли богов, чтобы твои громовые трубы сработали как надо!
– Сработают, не беспокойся.
Там Володя и Васькин распоряжаются, а значит – беспокоиться не о чем. Видно и отсюда, как они подправляют наводку орудий и отдают свои последние ЦУ исполнителям, которые, вот даю башку на отсечение, хоть и не вижу, наверняка морщатся и ругаются сквозь зубы, поскольку они слыхали уже эти ЦУ добрый десяток раз. А наше дело тут – дождаться своей очереди, да и наподдать ошеломлённому противнику дополнительно, да так наподдать, чтоб тому уж точно мало не показалось. А чтобы главному нумидийцу стало окончательно ясно,
