Что не было совсем никаких вариантов?
— Ну извини, — вот только раскаяния в голосе Ашии я не услышал, — дерьмо случается. Я же сказала, нужен хирург.
— Я это запомню, — с угрозой прошипел я, смотря как мой родитель, помогает Ру подняться. А уж когда он снова погладил её по голове, мне жутко захотелось разбить вдребезги эту холеную физиономию.
— Только вот давай без угроз, — ответила Ашия, но я с удовольствием заметил легкий испуг в её голосе.
Отец что-то сказал Ру, и она в ответ кивнула и улыбнулась. Мои руки сами сжались в кулаки, а раздражение хлестануло через край. Они подошли к нам с духом. Отец презрительно посмотрел на нас и выдал:
— Да-а, не ожидал.
— Что?! — с вызовом бросил и я и тут же понял что облажался.
— Что из всех моих созданий, вы двое самые…
— Какие?!! — выкрикнул я, — Ну говори, говори…
Только он мог довести меня если и не до истерики, то близко к этому.
— Бездушные, — грустно ответил он, а меня аж передернуло, — Довели девушку, своей глупостью, — начал давить он, — и радуются.
— Да кто радуется-то? Мы не этого хотели.
— Да я понимаю. Вы же хотели во благо, как всегда, — желчь из него пошла потоком, — Только нихрена у вас не вышло, — уже зло продолжил измываться он, — потому что вы идиоты!!
Он уже не выговаривал нам, а орал во всё горло, как на двух провинившихся школьников.
— Идиоты, — уже тише повторил отец, — просто потому что не поняли что Ира сейчас чувствует, и что ей действительно нужно.
— Дядя Саша, не надо, — Ру подошла ко мне и взяла под руку, — они этого не хотели.
— Не надо, девочка, не защищай их. Знаю что они хотели. Запомните олухи, когда играешь с чувствами людей, будь готов что будут играть тобой! И ладно он, — отец кивнул на меня, — всегда таким был, и хотя бы получалось. Но ты-то Ася? Ты-то куда полезла? — начал выговаривать он Ашии.
— Я это, ну…, - замялась та, — я не хотела
— А, да ну вас, бесполезно что-то объяснять.
Тут я, наконец, поймал момент, чтобы ответить.
= Правильно! Да ну нас. Мы же всего лишь создания. И она и я! А ты великий творец, создатель, мессия несущий свет. Аве, Воронов, — с каждым моим словом я выплескивал накопившиеся обиды, — Извини, что не идеальны. Но какие уж есть. Хотя наверно нужно было нас сразу уничтожить, стереть. Но ничего. Теперь ты можешь это сделать, не так ли? — он сделал ошибку, и теперь я втаптывали его в грязь.
— С чего ты так решил? — неуверенно произнес он.
— Ты можешь обманывать кого угодно, но не меня. Ни в жизнь не поверю, чтобы ты себе не оставил возможность влиять на других. Это у тебя в подкорке сидит. «Все должны идти по плану созданному великим мной!!» — прогудел я, изменив голос, — Только хрен тебе! — свернул я ему под нос кукиш, — Ты такой же как все. Да больше знаешь, умеешь, лучше других понимаешь что к чему. Но! Так же. Как. Все. Ошибаешься!!
— Знаешь, — мой запал пошёл на нет, — я даже обрадовался что ты жив. Сначала. Думал ты изменился и прекратил идти к ЦЕЛИ сквозь людей. Но нет, ты всё тот же. Жаль, мне честно жаль, что ты мой отец. Я даже когда-то гордился и хотел быть таким как ты. Но теперь нет. И не буду, ни за что!
— Максим…, - попыталась остановить мои словоизлияния Ру, но я уже закончил. Стало спокойно, слишком спокойно и точно не радостно от того что я высказался. Теперь точно знаю, все психологи шарлатаны. Не помогает сказать всё что ты думаешь. Только хуже становится.
— Я тебя услышал, — кивнул отец и повернулся к Ашии, — показывай что тут у вас.
— Ну зачем? — тихо спросила Ру, — Всё бы нормально было. Сорвалась я, со всеми бывает.
— Извини, — тихо попросил я у неё прощения, — он прав, мы действительно хотели тебя разозлить. Чтобы ты перестала волноваться.
Она взъерошила мои волосы:
— Точно идиот. Лучше бы думал как тебе спастись, а не об моём волнении. С ним я сама как-нибудь разберусь.
— Люблю тебя, солнце, — ни с того ни сего захотелось сказать мне. И тут же, как по щелчку рубильника полегчало.
— Я знаю, — улыбнулась Ру, — но ты опять стоишь и ничего не делаешь.
— Понятно, — услышал я голос отца, — ты была права. Тебе с ней не справится. Она теперь часть тебя.
— Ну а я о чем, — шмыгнула носом, ставшая похожей на юную студентку рядом с маститым академиком, Ашия, — поэтому и позвала, — Она у меня уже свербит в голове, и меня от неё постоянно тошнит.
— Это нормально, — кивнул отец, — она пытается освободиться и ломает твою структуру. Заражает всё тело. Ты сопротивляешься, вот твой организм так и реагирует.
— Не понимаю, как люди такое терпят, — пожаловалась та.
— Забудь, — рявкнул отец, — и сопротивляйся. Зараза захватила лишь малую часть тебя, но она растёт. И если она сможет захватить хотя бы половину, то даже я боюсь предсказать последствия. Но этот мир точно превратится в ад, а то и хуже.
— А может вы её того, «чик» и все? — нотки страха явственно проскользнули в её голосе.
— Я не могу, — неожиданно ответил отец, и мне чуток стало жутковато. Таких слов я от него давно не слышал. А это значило лишь одно, он действительно этого не мог сделать.
— Но что делать-то?! — уже даже не со страхом, а с ужасом в глазах спросила дух мира.
— Я не могу, — повторил отец и ткнул в меня пальцем, — а он да!
— Я? Какого чёрта? — три взгляда, удивленный, оценивающий, и умоляющий скрестились на мне.
Ру.
Вот странное чувство. Высказывают друг другу обвинения они, а виноватой чувствую себя я.
И что делать непонятно. Как бы и должна быть за своего молодого человека, но и Воронов почему-то стал мне импонировать. Тут даже не из-за внешности, хотя конечно видеть Риза в двух местах одновременно сбивает с толку. А в каком-то незримом восприятии этого человека. В его уверенности, харизме что ли. Лицо одно, но личность совсем другого масштаба.
Нет, Риз не хуже, уж точно не для меня, но это как сравнивать зелёное с горячим.
— Жаль, мне честно жаль, что ты мой отец! — услышала я последние слова Риза, и чуть ли не зажмурилась от страха. Казалось сейчас грянет гром, разверзнется небо и земля. Весь мир пойдет прахом, но Воронов меня поразил, своим ответом.
Это какое надо
