что они пытаются предотвратить преступление. Для появления супергероя не обязателен труп, достаточно проходимца с ножом. А теперь посмотрите на себя, типичные бандиты. Всё верно, территориальные герои сюда не заявятся, но есть куча других. Алая Ведьма захочет по практиковаться в выстрелах. Существу нужно размять каменные кулаки. Тор будет пролетать над головой. Это всё риски. Маловероятные, но риски. И вы принесли их с собой к моему жилью. За это вы будете убиты.
Рядом остановилась легковая машина. Из неё вышел большой, явно качается, негр. Все присутствующие узнали Люка Кейджа. Трое барыг забыли о ненависти и смотрели на него с надеждой.
— Йоу! — махнул рукой здоровяк и начал приближаться. — а я вас повсюду ищу, мои ниггеры! В Гарлеме доложили чем вы занимаетесь, а ну бегом домой пока я не разозлился!
— Вот уже один припёрся, — вздохнул джентльмен. — Люк, даю тебе одну возможность уйти отсюда и забыть об этих приматах.
— Ты ещё чё за хер в пальто? — набычился здоровяк. — Ну-ка пшёл отсюда, сутенёр! Я сам со своими ниггерами разберусь.
— Сутенёр? Я никогда не продавал своих девочек. Нужно быть грязным подонком и невеждой без чувства прекрасного, чтобы продавать женское тело. Может, у вас в диком Гарлеме принято сдавать на панель жён и матерей, а для меня это отвратительно! И прежде чем ты скатишься в примитивную агрессию и борьбу, позволь объяснить зачем слушать хера в пальто, — джентльмен отошёл в сторону, представляя молодую девушку в кожанной курточке, джинсах и сапогах. Каштановые волосы спадали до лопаток, лицо без эмоций, глаза с гамма-блеском. — Это мой телохранитель Джессика! Мой личный Халк в юбке! Хотя юбки мы носить отказываемся... Тогда мой Халк с грудью! Хотя там тоже всё печально...
— Та не гони! — возмутился Люк. — ты зацени эти большие дойки!
Покривив лицом, хозяин подошёл к своему телохранителю, растегнул куртку, посмотрел на холмики под чёрной футболкой, руками сквозь ткань пощупал. Джессика стоит как статуя, никак не реагирует на происходящее.
— Размер всего лишь полтора, — дал вердикт профессиональный оценщик. — О каких больших дойках ты говоришь?
— Та бля! Нашёлся тут знаток! Посидел бы со мной годик в тюряге, тоже научился бы ценить всё, что больше нулевого размера!
— Я читал, что в тюрьме ты получил свои суперсилы. Газетчики называют тебя Силачом. Интересно, у кого мускулов больше? Джессика, разберись с ним.
— И чё она мне сделает? Затрахает до смерти? — усмехнулся бывший зэк с пигалицы, что на две головы и сотню кило меньше. Но быстро напрягся, когда она с каменным лицом начала приближаться. — Слушай, крошка, я не хочу бить тебя, но ты не оставляешь мне выбора.
Люк хотел одной рукой оттолкнуть Джессику в сторону, как удар был перехвачен женскими пальчиками, разворот, бросок и сто шестьдесят кило улетели на середину дороги. Кейдж не мог поверить в происходящее. Как же уличное "масса решает" или школьные законы физики, что активно проходит с мелкими в Гарлеме? Эта девушка нарушает всё!
— А теперь сделай с ним трюк Фиска! — кричал хозяин. — Козырная карта с должниками! Чтобы следующие боялись не возвращать долг!
Джессика, превышая скорость лучших атлетов планеты, сократила дистанцию и схватила сзади за голову как арбуз, ещё не успевшего подняться на ноги Люка. Он пытался отодрать её пальцы от черепа, применил всю силу, но у неё было больше. Послышался звук хруста черепа.
— Блять! Пиздец! Нахуй! — орали ниггеры из салона. Им приказано сидеть, но никто не запрещал говорить.
Из черепа Кейджа выпали собственные глаза, болтаются на тоненьких ниточках. Он уже не пытается разжать пальцы, обоими руками держит глаза, чтобы не оторвались. На лице его отразилась гримаса ужаса, от давления на мозг, он выблевал всё содержимое желудка на собственные штаны.
— Фиск всегда убивал своих жертв, — ворчал хозяин. — Джессика почему ты не выполняешь команды?
— ААРГХХ! — это уже была не Джессика, внутри неё рычал монстр. В глазах девушки взорвалась гамма-бомба, по коже прошлась зелёная паутина.
От количества ярости становится трудно дышать всем присутствующим. У одного негра случается припадок и он захлёбывается в собственной пене. Ещё двое сидят в луже мочи. Ближайшие окна начинают трескаться. Джентльмен отбрасывает в сторону треснувшие очки, обнажая пурпурную кожу. С черепа Люка сползает его стальная кожа. Ветер поднимается. В машине автоматически включилась сигнализация. Фары мигают. Магнитола хаотично переключает каналы и дьявольским образом останавливается на социальной рекламе.
— Халк! — орали колонки на всю улицу, разрывая барабанные перепонки. — КРУШИТЬ!
Пурпурный-Человек мог поклясться, что в этот момент, посреди чистой улицы, услышал скрип плохо смазанной двери изо рта Джессики. Там скрывается нечто бесчеловечное, что утянет за собой в самую бездну кошмаров. Инстинкт самосохранения перебил страх. Нужно сделать всё возможное, чтобы ОНО не вышло наружу.
— Спать! — натурально закричал поработитель, пытаясь перекричать самого себя и весь ад, что поднимался из девушки. — Успокойся сейчас же! Я приказываю тебе уснуть!
Сработало. Джессика закрыла глаза и упала на асфальт, сжавшись в позу эмбриона, погрузилась в глубокий сон. Зелёная паутина отступила с кожи. Давление спало. Стало легче дышать.
— А теперь забудь последние десять минут своей жизни, — прошептал Пурпурный на ухо, не осмеливаясь разбудить. — Фух! Господи, эта девчонка меня когда-то в могилу сведёт! Трахать нельзя! Заставлять убивать нельзя! Такая непокорная! Ничего, когда нибудь я смогу подобрать ключи к твоему сердцу, — поработитель заботливо поправил локон волос у сладко спящей. — О, Люк, ты ещё не сдох? Обычно я предпочитаю избавляться от улик, но моя любовь подарила тебе жизнь, а я не хочу с ней ссориться. Ладно. Забудь последние пятнадцать минут своей жизни, уйди подальше, вызови скорую помощь, а всем будешь рассказывать, что тебя довёл до такого состояния суперзлодей... Нет, лучше остатки банды гоблина. Лица не рассмотрел, они были в масках. Выполняй!
Люк послушно пошёл на выход с района, на ходу держал на ладони свисающие глаза, а другой рукой звонил со смартфона.
— А как у вас дела? — пурпурный подошёл к своим спутницам. Увиденное ему не понравилось. Сидят на коленях в жёлтой луже, в глазах слёзы, трясутся от страха. — Хватит сидеть
