Дети, - сказал Джоакин, - вы должны знать главное: там гибнут люди. Им больно и страшно. Но, несмотря ни на что, нужно удержать строй, иначе погибнет намного больше. Сначала думать о товарищах, а потом о себе – вот настоящая отвага.
- Золотые слова, - насмешливо молвил кто-то.
На наблюдательный пункт поднялся Гной-ганта, по пятам за ним шли Сормах, Кнут и Чара. С их появлением будто стало темнее. Дети потеснились, прячась от Пауля за спину Джо.
- Зачем вы здесь? – процедил путевец.
Пауль ощерился в ухмылке:
- Тут наблюдательный пункт. Пришел понаблюдать.
Обойдя Джоакина, стервятники встали на краю скалы и полностью заслонили вид. Заговорили меж собою:
- Берут второй виток лабиринта.
- Когда возьмут еще один, нам хватит места развернуться.
- Куда поскачем, Гной-ганта? Прямо, направо, налево?
Джо навострил уши: этот вопрос его тоже интересовал. Нагромождение ледяных глыб не было полноценным лабиринтом - никакого льда не хватило бы, чтобы целиком застроить долину. Потому имелся не один верный путь через преграды, а целых три: центральный, северный и южный.
Центральный шел в продолжение большой дороги (только, естественно, петлял между глыб). Он приводил к озеру, по льду коего можно подойти прямо к замку. Вот только свежий лед не выдержит сотен коней, значит, придется обогнуть озеро по берегу, выйти ко рву и пробиваться через мост и вал. Нелегкий маршрут.
Южный путь (Джоакин усмехнулся над каламбуром) вел по краю долины, в стороне от замка, прямо к южным городским воротам. В лабиринте, конечно, дежурили кайры, но между лабиринтом и вратами Первой Зимы вражеских войск не наблюдалось. Да и город – не замок: он укреплен намного хуже. Значит, южный маршрут легче прочих. Жаль, что ведет он к мещанам, а не к главному нетопырю.
А третий маршрут огибал озеро с севера и приводил к боковой стене замка. Тут тоже имелся защитный ров и узкий мост, обстреливаемый со стен. Но тут участок земли между рвом и замком был слишком узок. Вал для защиты от Перстов пришлось возвести аж перед рвом, в открытом поле. Батальон, который держал эту позицию, представлялся лакомой добычей: он не сможет быстро отступить – помешает ров за спиной. Если атака окажется удачной, можно перебить всех. Потом вышибить Перстом ворота и с налету проскакать прямо в замок, в гости к старому волку. Очень заманчивый план… Подозрительно заманчивый.
- На севере стоит капкан, - Чара будто украла мысли Джоакина.
- Видишь? – спросил Пауль.
- Чувствую. Вон та дорога – готовая петля нам на шею.
Джо тоже видел: с севера в долину входит беломорская дорога. Горы мешают разглядеть, что на ней творится. Сейчас она примыкает к волчьему правому флангу. Но если мы потесним кайров, то сами окажемся к ней боком. Как бы не на той дорожке старый волк припрятал резерв. Как бы не заманил нас под опрокидывающий удар с фланга…
- О чем беседуем, друзья мои? – приятным голосом спросил граф Виттор.
Дети кинулись к нему:
- Дядя Вит!.. Мы немножечко боялись…
- Не бойтесь, милые. Дядя Пауль – наш верный друг!
«Верный друг» так улыбнулся мальцам, что кто-то из них заплакал.
- Обсуждаем дороги, граф. Скажи свое мнение.
- Не мнение, а приказ. Вы пойдете центральным путем.
- А может быть, южным?
Пауль спросил вкрадчиво, со значением. Джоакина пробрал морозец. Первая Зима переполнена людом, в том числе и лидскими беженцами. Если шаваны пойдут южным путем, то ворвутся в город и учинят бойню… Почему-то вспомнились последние слова Аланис:
- Тирья тон тирья.
- О чем это ты, лысый хвост? – на всякий случай Чара прицелилась в него Перстом.
- Нельзя было иначе. Надо говорить перед тем, как убьешь человека. Но в Лиде можно было иначе. И сейчас можно! В городе простой люд, не ходите туда!
- Сурок трусливый, не тебе решать, - оскалился Кнут.
- Там не простой люд, - отчеканила Чара. – Там дети волков и сестры волков. Кто, кроме зверя, может родиться от волчьей крови?
Джоакин с тревогою глянул на Избранного. Стало страшно: вдруг Виттор допустит резню?! Лидскую бойню он не осудил, но то было свершившееся дело, что прошло – того не изменить. А сейчас эти гады говорят напрямик: позволь вырезать сотню тысяч мирных! И Виттор медлит с ответом, а Эйлиш странно так смотрит на меня… «Вы не вмешались, сир. Вы могли…» Неужели ждет, что я возьму Перст и…
Виттор Шейланд сказал:
- Вы идете по центральному пути – к озеру, потом по берегу и в замок. В город пойдут закатники с медведями. Альмерцы и шейландцы – в обход северным путем.
- Дух Червя! – сплюнула Чара.
- Лед хочет сохранить побольше горожан. В этом я его поддерживаю.
От слов Шейланда у Джо отлегло от сердца.
- Мудро и милосердно! Слава Избранному!
Но тут граф Виттор добавил кое-что:
- Лед надеется первым ворваться в замок. Вот тут я не согласен: хочу, чтобы замок взяли вы.
- Почему ты этого хочешь?
Избранный понизил голос:
- У Десмонда почти шесть батальонов здесь и еще пять - на Близняшке. Старина Десмонд нынче ляжет в пыль. Если одиннадцать батальонов присягнут лорду Рихарду, то он станет самым влиятельным парнем на Севере. Не примите за нескромность, но место самого могучего лорда Севера - мое. При всей любви ко Льду, я не хочу видеть его слишком сильным.
Первым понял Пауль. Лицо озарилось жуткою, абсолютно бездушной радостью. Затем поняли Чара и Кнут, и Хаш Эйлиш. А потом, холодея, догадался и Джо.
- Спасибо, брат, - Пауль кивнул Виттору.
- Спасибо, Избранный, - эхом повторили шаваны.
Граф уточнил:
- Если из кайров кто-нибудь сдастся… Или падет на колени и станет умолять… Или даже не кайр, а малец из греев умоется соплями и вылижет ваши сапоги…
- Я тебя понял, - сказал Пауль. - Мы зачистим замок.
Джоакин содрогнулся.
- Но граф… Милорд, послушайте…
И тут один из мелких выкрикнул:
- Ого, какой камень!
Нечто огромное, быстрое мелькнуло мимо – и чудовищный грохот сотряс скалу под ногами.
Десятки воплей слились в истошный рев. Гигантский ледяной снаряд раздробился при ударе о землю, брызнул тысячами осколков. Доспехи и кони, утоптанный снег, окрестные скалы – все побагровело от крови. Целую роту иссекло крошевом льда.
- Это не камнемет… - только и выдохнул Джо. Один этот снаряд был больше двух
