3
– Я думаю, Ашера, он где-то совсем близко.
«Я думаю, Ашера, он где-то совсем близко…»
– Я бы не стал ловить его на всех дорогах без разбору, потрошить таверны, ставить вверх дном деревни и лесные укрывища.
«Я бы не стал ловить его на всех дорогах без разбору, потрошить таверны, ставить вверх дном деревни и лесные укрывища…»
– Я бы пошел туда, куда он придет обязательно – так старый воин приходит на место своей первой битвы.
«Я пришел туда, куда он придет обязательно – так старый воин приходит на место своей первой битвы.»
– В Варнаг.
«В Даранк».
Скавен вопросительно поглядел на красивую нездешнюю девку, которая хочет добра его маленькому народу. Та поощрительно кивнула – слушай, мол. Сейчас сам все поймешь.
– И отбрось, хотя бы ради меня, свои сомнения. Я и сам боюсь ошибиться.
«И выбрось, хотя бы ради меня, эту проклятую курительницу. Я не могу дышать».
– Вот каковы тайные намерения свела, – удовлетворенно заметила Ийен. – Курительница – это народ керков. Свелу чуждо добрососедство. Вы мешаете свелу. Он истребит вас.
4
Двое ирвамессов – громоздкие и неповоротливые в напитавшихся влагой проливного осеннего ливня тяжелых кожаных плащах, – возникли из-за угла покосившегося амбара. Взорам воинов открылась довольно странная картина.
Двое местных малолетних оборванцев в обществе явно нездешней златокудрой молодой женщины, одетой в харренское мужское платье. Все трое стояли под холодными потоками воды, изливающимися с покатой крыши у притворенных ставен приземистого дома, где квартировал свел. Они болтали, взволнованно передавая друг другу какой-то продолговатый предмет.
Ирвамессы приблизились.
– Стой!
С этого окрика всегда начинается выяснение отношений между носителями власти и подозрительными личностями. Даже когда подозрительные личности стоят на месте и не думают куда-то идти.
Ийен вызывающе улыбнулась.
– Стоим.
– Кто такая? – не покидая седла, ирвамесс наклонился, чтобы получше разглядеть странную девушку, пренебрегающую дождем и холодом.
– Ийен, – промолвила она так, будто сообщила нечто все объясняющее. В ее глазах блеснули едва заметные зеленоватые искорки. На мгновение взор всадника заволокло туманом, а его язык сомлел, словно от хмеля.
– Сам вижу, – согласился он, с немым ужасом осознавая, что говорит полнейшую ерунду. – А эти?
– Эти? – удивленно переспросила Ийен, покровительственно приобнимая мальчиков. – А что на них смотреть, собственно?
«Действительно, – мелькнуло в голове у ирвамесса. – Что на них смотреть?»
Меч в его руках сверкнул быстрее, чем его сознание успело воспротивиться этому дикому, ни с чем не сообразному действию.
Но со Скавена и Стага было достаточно.
Мальчики уже давно были настороже – уж больно мутные дела вершили все эти иноземцы, железноголовые и сладкоголосые. Меч ирвамесса так и не повстречал плоти сорвавшегося на заячий бег Скавена. Стаг не отставал от него – испуг добавил ему прыти.
Ийен шмыгнула промеж двух лошадей ирвамессов и метнулась в сторону низкого амбара. Лошадь второго ирвамесса встала на дыбы, высоко задрав облепленные бурой грязью копыта. Хозяин лошади, пребывавший, как и его товарищ, в полуобморочном состоянии, едва удержался в седле. И уж совсем все смешалось, когда лошадь несостоявшегося детоубийцы, панически заржав, опрокинулась набок, подминая под себя своего незадачливого седока.
5
Обнажив клинки, Элиен и Ашера Тощий выскочили под проливной дождь.
С восточной окраины деревни доносились резкие вскрики керкских охотничьих рожков и нестройный шум, из которого, увы, можно было заключить, что старейшины назначили общий сбор.
Посреди улицы конвульсивно билась в грязи ополоумевшая лошадь, придавленный ею ирвамесс орал благим матом.
Второй ирвамесс, спешившись, бессмысленно суетился возле него, будучи не в силах принять решение – прикончить ли сбрендившую скотину или предпринять еще одну попытку приблизиться к ней настолько, чтобы вытащить придавленного товарища.
– Что здесь происходит?!
– Извольте видеть, гиазир-свел, – второй ирвамесс прекратил свои бессмысленные метания и упал на одно колено перед Элиеном – прямо в грязь. – Извольте видеть, какая-то девка и двое пацанов из местных подозрительно терлись около ваших окон и мы с Циндалом решили проверить по форме. А потом Циндал решил зарубить мальчишку… – Зарубить мальчишку? И что? – Ну, мечом запахнулся… Но тот убежал – больно быстрый, стервец…
Ашера уже сообразил, к чему все катится. Не дожидаясь приказаний, он бросился обратно в дом. Там, на столе, рядом с недоеденными подношениями отдыхала его сигнальная труба, эдакий медный крендель.
– И что было потом?
– Да ничего. Просто лошадь сбесилась… – сокрушенно бросил ирвамесс в спину Элиену, который тем временем успел прикончить несчастное животное. Поджилки лошади были перерезаны чьей-то недоброй рукой. – Помоги мне, – бросил Элиен.
Вдвоем с медленно приходящим в себя ирвамессом они вытащили злосчастного Циндала из-под его погибшей на ровном месте боевой подруги. У Циндала, похоже, были сломаны ребра.
На пороге появился Ашера. Его физиономия выражала растерянность.
– Гиазир-свел, – сообщил он, бледнея. – Пропала моя сигнальная труба. Ее нет.
Элиен не удивился. Куда уж тут было удивляться! Растворение Урайна в Поясе Усопших, какая-то «нездешняя девка», тишайший Циндал, который ни с того ни с сего решил выпустить кишки местному мальчишке, а теперь – исчезновение трубы…
В конце улицы показалась разъяренная толпа, ощетинившаяся топорами и кольями. То, чего так опасался Элиен, свершилось.
В иссеченном струями дождя воздухе была растворена бессмысленная, яростная злоба керков. Керков, обычаи которых он так самоотверженно уважал. Керков, которых ему совершенно не хотелось убивать. Керков, которые взрежут каждому из его людей горло и напоят нечистотами, если только он, Элиен Звезднорожденный, не убьет их всех.
6
Перед ними, обрамленный вдоль берегов живописными затонами, сплошь усеянными желтой листвой, неспешно струился по направлению к далекому Киаду ленивый лесной ручей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
