бы платить хорошую, очень хорошую, непомерно хорошую — но зарплату, а не равную часть. Да, мы равны, но тот, кто вкалывает и приносит в казну реальные деньги, — должен быть равнее других.
А он, Пчела, в последние годы вкалывал, как бобик. Пока Кос втюхивал в себя наркоту, а Фил все больше актерствовал...
Банк, названный громким именем «Бриг», Пчела создавал практически
один. То есть в том смысле, что к этому делу не приложил руку никто из пацанов. Пчеле приходилось работать со всякими ботаниками и прочими умными очкариками. Хотя конечно Фил обеспечил безопасность. А Космос, когда был в норме, со знанием дела контролировал хорошо налаженный афганско-европей-ский маршрут, хотя его закидоны начинали всех доставать.
Кос больше всего пугал Пчелу своей непредсказуемостью. Если он был в порядке, то он был надежен, если же под наркотой, то от него можно было ожидать любой выходки, вплоть до подставы.
Однажды он сдуру набил морду выгодному заемщику, который брал кредит под двадцать пять процентов! Вмешательство Коса стоило Пчеле ста штук отступного, а все потому, что Космос принял клиента за Фредди Крюгера. Сто штук за глюк! Дороговато, однако, за галлюцинацию, хоть в книгу Гиннеса заноси!
В общем, пацаны катили по накатанным дорожкам, а весь новый бизнес тянули они с Белым вдвоем. Без связей Саши «Бриг» не получил бы таких выгодных клиентов, вроде Казанского авиационного завода, Челябинского
тракторного и, как это ни смешно, московских налоговиков.
Банковский процент был настолько ниже процента инфляции^ что выходило так, будто им просто на время отдавали огромные суммы бюджетных денег — типа, делай с ними, что хочешь... , Пчела и делал — выдавал кредиты коммерсантам уже под настоящие проценты с учетом инфляции. Все заработанное — сверх необходимого для жизни — через несколько зарегистрированных в Гибралтаре и нц. Мальдивах фйрм уводилось в оффшоры.
Пару раз Белый ухитрился добиться кредитов Центрального банка. Это было, можно сказать, как манна небесная! Формально сумму надо было вернуть большую, с процентами, но на самом деле, учитывая «одеревенение» рубля, они возвращали куда меньше, чем брали! Это же — милый мед! Пчела просто балдел от этого бизнеса, он ловил от него такой же кайф, как Космос от кокса.
Но одиннадцать миллионов все равно не помешали бы! А то ведь пришлось Пчеле на ремонт благоприобретенного корпуса банка тратить баксы из НЗ. — впервые он вынужден был переводить деньги не из России в Европу, а ровно наоборот.,
И все же Пчела был доволен собой. Должно же было хоть что-то его радовать на фоне потери одиннадцати миллионов гринов! Ремонт был сделан на славу. Удобство состояло и в том, что их старый офис удалось соединить с соседним зданием банка подземным переходом. Это было недешево, зато надежно и практично, к тому же — нелишне с точки зрения безопасности. Мало ли что могло случиться? Пчела вообще любил подстраховываться, он даже втайне от Белова открыл в Швейцарии счет на предъявителя, так, на всякий пожарный...
Но пока, слава богу, все складывалось как нельзя лучше. Сегодня должна была состояться презентация нового здания «Брига». Приглашены были многие, в том числе и очень влиятельные лица;. Так что нельзя было ударить в грязь лицом! Пчела об этом, можно сказать, заботился на протяжении двух последних месяцев до тех пор, пока здание не покинул последний работяга, а свои места за станками-компьютерами не заняли прилизанные банковские клерки.
Мотаясь по Европе, Пчела понял, насколько важно с умом пустить клиентам пыль в глаза. Излишняя помпезность постсоветских банков вызывала к ним зачастую недоверие. Пчела решил выбрать стиль «непогрешимой экологической чистоты».
Два зимних сада в холлах второго и третьего этажа, удобная красивая мебель и картины современных американских художников на стенах вселяли в клиентов спокойствие и уверенность в том, что здесь их не обманут. И кошельки их раскрывались зачастую сами собой, без особых на то усилий со стороны Пчелы.
Но гордостью Пчелы и предметом неустанных забот был огромный, во всю стену, аквариум, где плавали не микроскопические, пусть и симпатичные, но унизительно мелкие рыбещки с Птичьего рынка, а настоящие речные красавицы длиной в полруки.
Пчела, конечно же, не был спецом по рыбам. Аквариум сделали и заселили специально обученные люди. Самому ему из всех обитателей этого маленького мирка больше всего понравилась пара маленьких сомов. Они так забавно шевелили усами и пучили из-за стекла глаза на Пчелу, что он не уставал всякий раз им улыбаться, проходя мимо. Прямо не рыбы — допинг!
У примыкающей к аквариуму стены стояла искусно сделанная — в человеческий рост — модель трехмачтового парусника. На борту корабля, как и на фасаде банка, красовалось гордое слово «Бриг». Было в этом что-то этакое — пиратское! Да они и были пиратами в бурном море дикого капитализма.
— Это же будет брэнд, торговая марка, — объяснял поднаторевший в Евро-пах Пчела темному Филу.
Тот, с его дорыночными мозгами, никак не мог понять, зачем нужна вся эта суета вокруг диванов. Но Пчела знал, что делает!
Маленьким парусничком он украсил и свои визитки. А для сегодняшнего вечера заготовил кучу рекламной дребедени на ту же тему: стикеры с бригом, бриги на магнитах, песочные часы с бригом на пузатом боку, календари и блокноты с бригом... Особо важным персонам — мощные ноутбуки в дорогих кожаных сумках... Опять же с тисненным золотом бригом... В общем, все по полной программе, как у больших...
До начала презентации оставалось минут двадцать, уже начали прибывать приглашенные, а Белова все не было. Отдав последние указания распорядителю вечера, затянутому во фрак молодому человеку артистической наружности, Пчела по подземному переходу двинул к Саше в офис, благо теперь это можно было сделать без проблем...
Белов был на месте и, как всегда, обсуждал дела по телефону. Он и не подумал переодеться к торжеству! Пчела даже обиделся и выразительно постучал пальцем сначала по циферблату, а потом себя по лбу...
— Угу, — кивнул, ничуть не смущаясь, Саша и крайне вежливо закончил разговор с. собеседником.
— Никак с Кремлем? — кивнул Пчела на телефон.
— С ним, родимым. Время по кремлевским курантам сверяю, — и Саша, как бы в ответ на Пчелин нетерпеливый жест, постучал по циферблату своих часов. — Сколько на твоих?
— Без четырнадцати.
— Нет, брат, уже без тринадцати. Поправь будильничек-то.
— Да брось, Сань.
— Я тебе что сказал, — притворно нахмурился Белов, — мы теперь по кремлевскому времени живем.
